Гарри Поттер и его наследие (СИ)
Распределение продолжалось. В конце-концов Слизерин пополнился десятью малышами
– пятью мальчиками и пятью девочками. Их усадили всех вместе и успокоили, как
могли. Сортировка закончилось, директор, по обыкновению произнес какую-то
белиберду и пир начался.
Эр всегда был голоден. Сейчас, конечно, нельзя было усесться в кресло с ногами,
но аппетиту это никак не мешало. Положив себе всего понемногу, он принялся за
еду, отвечая попутно на задаваемые любопытными вопросы.
– Хар-Эрри, скажи, а какие факультеты в Бобатоне? – это Панси.
– Дождя, ветра, огня и земли, – охотно отозвался Эр.
– А ты на каком учился?
– На всех понемногу. У нас можно было менять факультет, так как в Бобатоне
распределяют в зависимости от направления подготовки, а не по личным качествам,
как здесь. Дождь – это естественные науки: алхимия, естествознание, прикладная
колдмедицина. Ветер – это искусства и иностранные языки, огонь – боевая и
защитная магия, земля – астрономия, арифмантика, руны. Мне было интересно все.
Вот я и учился всему по чуть-чуть. На седьмом курсе я должен был окончательно
определиться со специализацией.
Ребята внимательно слушали. Искусства. Языки. Прикладная колдмедицина. Надо же!
А у них учат всякой ерунде да еще и практически не давая выбора.
– Почему же ты перевелся из школы с такими широкими возможностями? – спросил
Блейз, внимательно глядя Эру в глаза.
– Моя семья теперь здесь. А значит, и мое место тоже.
Воспитание не позволяло слизеринцам начать прилюдно расспрашивать новенького о
его личной жизни. Поэтому они перешли на нейтральные темы, как то – играют ли в
Бобатоне в квиддич (оказалось, что нет – только в магический крикет), сколько
языков Эру удалось выучить (демон не признался, что знает все, назвав лишь
арабский, французский, английский и итальянский).
Пир понемногу подходил к концу. Тарелки, наконец, опустели, и директор поднялся
со своего места:
– Гммм, еще несколько слов, после того, как все наелись. Напоминаю тем, кто уже
учится, а новички должны запомнить, что лес – запретное место для всех учеников.
Мистер Филтч, наш завхоз, также просил меня заострить ваше внимание на том, что
нельзя использовать магию в коридоре на переменах. С полным списком всего, что
запрещено можно ознакомиться у деканов ваших факультетов. Тренировки квиддичных
команд начнутся на второй неделе семестра. Всем, кто хочет попасть в команду,
следует обратиться к мадам Хутч.
Он сделал многозначительную паузу, после чего, поблескивая стеклышками очков,
провозгласил:
– А теперь – марш по постелям. Занятия начинаются с девяти утра!
Огромное количество народу пришло в движение. Самыми организованными были,
конечно, слизеринцы. Они моментально сгруппировались, окружая малышню со всех
сторон, и дружно все вместе покинули зал. Путь в подземелья был неблизким. По
пути старшие ребята обращали внимание малышей на приметные места, по которым
легко было сориентироваться. У входа на территорию змей был произнесен пароль:
«Чистая кровь», и все организованно вошли в полутемную большую гостиную,
оформленную в зеленых тонах. Когда-то давно Гарри Поттер пробирался на
«территорию врага» и ему не понравилось здесь. Теперь же он наслаждался
приглушенными тонами, неярким светом и своеобразным уютом этого места.
Слизеринцы выстроились полукругом у камина так, что самые маленькие оказались
впереди. Высокий Эр оказался в самом дальнем ряду. Вскоре дверь в гостиную
отворилась, и в нее вошел не кто иной, как хозяин этого змеиного царства.
«Однако, Сев держит их в железном кулаке, – подумал Эр, – прямо вечернее
построение. Ни разу не видел, чтобы МакГонагалл переступала порог Гриффиндорской
гостиной»
– Добрый вечер, – поздоровался тем временем декан Слизерина своим невероятным
голосом, от которого Эрри моментально начал млеть.
– Для тех, кто еще не в курсе – сообщаю, что меня зовут Северус Снейп. Почти
все, что вы слышали или еще услышите обо мне – правда.
Эр внутренне развеселился. Да уж. Правда. Особенно, если учесть, что чаще всего
Северуса Снейпа называли вампиром, летучей мышью и злобным ублюдком. Декан тем
временем продолжил:
– Я – декан одного из самых сильных факультетов этой школы и хочу, чтобы в этом
году такое положение вещей сохранилось, – лицо невозмутимо, глаза холодны. –
Привыкайте к тому, что остальные факультеты нас недолюбливают. Привыкайте
рассчитывать только на себя и друг на друга. По всем вопросам обращаться к
старостам. Меня тревожить только в том случае, если масштаб проблемы не
позволяет решить ее самостоятельно. Сор из избы не выносить. Все внутренние
конфликты решаются на месте, без привлечения посторонних. Расписание занятий
возьмете у старост. Вопросы?
Ответом ему было молчание. Выждав несколько секунд, Профессор снова заговорил:
– Отлично. Принц, подойдите.
Эр выполнил распоряжение «грозного Сева», как он про себя окрестил мужа, без
лишних вопросов. Как только юноша оказался рядом с деканом, тот
покровительственно положил руку ему на плечо. Этот жест сказал Слизеринцам
больше, чем все слова. Новенький – персона неприкосновенная, находящаяся под
личной протекцией профессора Снейпа. Обижать его опасно.
– Лорд Принц оказал нам честь, переведясь из Бобатона в Хогвартс. Надеюсь, – он
сделал многозначительную паузу и посмотрел поочередно в глаза каждому
семикурснику, – он не будет сожалеть о своем решении.
Слизеринцы опустили глаза в знак согласия. Снейп убрал руку и, молча
развернувшись, вышел. Все продолжали смотреть на Эрри, как на диковинку. Первым
очнулся Малфой, скомандовав:
– Малышню – в спальни. Остальные, кроме шестого и седьмого курса – свободны.
Требование было выполнено моментально.
– В этом году мы должны выиграть кубок школы. Поттера не будет – его перевели в
закрытую школу, один Мерлин знает, где находящуюся. Значит, поблажек Грифам
станет меньше. У нас есть шанс. Надо его использовать. Принц, ты играешь в
квиддич?
– Нет. Я, конечно, имею представления о правилах, но сама игра мне неинтересна.
Старшекурсники посмотрели на него так, как будто он признался в том, что он
маггл
– Ты что, девчонка? – влез Теодор Нотт. Видимо, ему отказал инстинкт
самосохранения.
– Хммм, – протянул Эр задумчиво, – какого рода доказательства обратного ты готов
принять?
Девчонки хихикнули. Им на ум пришли мысли совершенно определенного рода.
– Заткнись, Нотт, – оборвал уже собирающегося съязвить Теодора Блейз, – я тоже
не в восторге от этой глупой игры. Моя половая принадлежность тоже вызывает у
тебя сомнения?
– Что ты, Блейз. Ты совершенно точно – мужик. Не то, что этот красавчик из школы
благородных девиц.
При слове «красавчик» Драко ощутимо напрягся, но было уже поздно что-либо
предпринимать. Нотт упорно нарывался. Эр же заставил волосы переплестись в две
косы. При этом он чувствовал себя дураком, размахивая палочкой и произнося
заклинания вслух. На арабском.
После он убрал палочку, скинул мантию и занял боевую стойку для кулачного боя.
– Если тебе удастся достойно продержаться против меня хоть три минуты, я завтра
за завтраком в Большом зале при всех вслух признаю себя женщиной. При помощи
Соноруса. Если же нет, ты будешь прислуживать мне три дня. И учиться отвечать за
свои слова, – с улыбкой проговорил Эр.
Драко расслабился. Красавчик сам нарвался. Тео – лучший кулачный боец в школе,
где никто почти никогда не дрался без магии, правда. И декан будет недоволен. Но
кто ему, этому выскочке, виноват?
Теодор презрительно скривил губы и заставил предвкушающе замерших зрителей