Гарри Поттер и его наследие (СИ)

Вздохнув об отсутствии любимых мифриловых доспехов и оружия, выкованного кузнецами Инферно, Эр отправился на поиски партнера. Тот обнаружился в своей лаборатории. Изогнув бровь при виде «сбруи», в которую облачился демон, Северус произнес:
– Ты говорил, что у нас «знакомый ифрит», Поттер. Что-то я опасаюсь, что это знакомство у нас далеко не добровольное с одной из сторон. Или уровень интеллекта демонов не допускает дипломатических способов общения?
  
– Среди нас прав сильнейший. Если бы я пришел без оружия, это было бы расценено как слабость. Мне нужны переговоры на равных. И так из-за спешки уровень моего… оснащения далек от обычного – я без доспеха. Но из-за того, что мы с Адиль-Азамом знакомы… очень давно, надеюсь, что непоправимых последствий моя оплошность иметь не будет.
Лицо Северуса окаменело.
– Поттер… Снимай все это… обмундирование и оставайся. Ты никуда не полетишь. Я…
– Чшшш… Ты чего разволновался? Ну, родной, не нервничай… – легкие поцелуи в губы, скулы и даже в выдающийся нос, – я туда и обратно. Все будет хорошо. Ты и моргнуть не успеешь, как я вернусь. Не на войну же…
– Еще чего не хватало. Я с тобой.
– Северус. Я же не дурачок-Поттер, который вечно во все встревает – то в министерство с голыми руками, то еще куда-то. Ты не путай. Поттером-то называй, чего уж, если я титул его ношу. Но я не твой безмозглый студент. Пока что. Все, успокаивайся, – с этими словами демон прижал партнера к бронированным, скользким пластинам на своем плаще и обнял его крыльями. – Я никуда не уйду, пока ты не отпустишь меня. Буду стоять тут всю ночь. Мой хороший, я знаю, что делаю. Ну, хочешь, я тебе шар хрустальный оставлю? Заколдую его так, чтобы он отражал мое состояние?
– Поттер…
– Вот, смотри, любимый, – с этими словами Эр призвал откуда-то небольшую стеклянную сферу и, проведя над ней рукой, протянул Северусу.
Тот, закатив глаза, все же ее принял. Чуть отстранившись от партнера, демон достал меч и резанул себе по руке. Сфера в руках у мужчины слегка окрасилась красным, а сам Северус вообще потерял дар речи.
– Ты…
Демон, залечив порез и убрав меч, впился в губы партнера поцелуем.
– Видишь? Работает, – с гордостью произнес он минутой позже.
– Чертов невыносимый маленький придурок, да у тебя мозгов…
– Я тоже тебя люблю, сокровище мое. Что тебе привезти? Хочешь рахат-лукум? Или настоящей халвы? Или…
– Да иди ты к черту, – мужчина попытался высвободиться, но демон крепко его удерживал, целовал в шею и продолжал уговаривать:
– Лампу Аладдина? Живого слона? Детеныша гидры?
– Поттер… Если этот гребаный ифрит тебя поджарит…
– Понял я! Утонешь, Поттер, – домой не приходи.
Северус на это только фыркнул и перестал вырываться.
– Я буду самым осторожным демоном на свете, обещаю.
– Понятия об осторожности у тебя далеки от моих…
– Сказал шпион света в ставке лорда, – съязвил демон и чмокнул смирившегося зельевара в нос. – Ты не забудь принять зелье. Оно в лаборатории на столе. Под стазисом. Чары снимутся, как только ты прикоснешься к посудине. Используй огнеупорный кубок.
Еще один поцелуй.
– Неужели ты думаешь, что я не вернусь к собственному мужу, готовящемуся к соединению? – жаркий шепот в шею. – Да я с луны прилечу.
– Эрри, ты все-таки…
– Невыносимый придурок, я понял, – усмехнулся демон, – но я твой придурок. У меня и справка от гоблинов есть.
Северус улыбнулся, как умел только он – чуть приподняв уголки губ. И, высвободившись наконец из объятий партнера, сказал:
– Hydnora africana.
И на недоуменное выражение лица демона уточнил:
– Не менее десяти экземпляров. Насекомоядные цветы. Нужны мне живыми, – и, утыкаясь в книгу и всем своим видом показывая, что разговор окончен, прибавил:
– И никаких слонов и ламп Аладдина. Одного тебя мне и так выше крыши.
Демон усмехнулся, еще раз поцеловал темноволосую макушку и исчез в портале. Не забыв перед этим оставить склянку с обещанной кровью.
Рано утром следующего дня под дверью, ведущей в апартаменты Северуса, раздался жуткий грохот. Выскочивший на шум мужчина застал картину маслом: чумазый демон в закопченном плаще и с растрепанными волосами, в которых кое-где виднелись разноцветные ленты, сидел на полу, потирая колено, и держал под мышкой охапку жуткого вида красных зубастых растений. При виде Северуса на его лице расцвела совершенно идиотская улыбка:
– Любимый! Я тебя возбудил? – после чего, поразмышляв, все же исправился, – разбудил?
И громко, мучительно икнул.
– Вижу, Поттер, дипломатическая миссия увенчалась успехом, – саркастично заключил Северус, быстро оценивший ситуацию. – Ты пьян?
– Ты что, радость моя, – обиделся демон. – Правоверным Аллах не велит употр… блять спиртное! ИК! – глубокомысленно продолжил он. – Мы с моим братом Адиль-Азамом курили гашиш! А потом прекрасные гурии вплели нам в волосы шелковые ленты! – это сказано было с гордостью.
Северуса разрывало от противоречивых чувств. С одной стороны, очень хотелось рассмеяться. Зрелище демон являл собой презабавное. К тому же, с ним явно все было в порядке. Камень, давивший на сердце мужчины всю ночь, исчез. С другой, его разбирало зло – он тут места от беспокойства себе не находил, а этот гад…
– Иди и проспись, Поттер, – наконец промолвил мужчина. – А когда проснешься, расскажешь, чем ты там еще с гуриями занимался. Тинки!
– Высокородный Нгар приказывать Тинки?
– Высокородный Нгар желает, чтобы ты уложил его мужа спать. И цветы у него отбери. Да поосторожней, они ядовитые. Только его дубленую шкуру они не берут.
– Только мой ядовитый супруг мог предпочесть рахат-лукуму ядовитые цветы, – глубокомысленно изрек демон, заключая цветы в светящуюся сферу. – Наваришь из них вкусненьких ядиков для «друзей»? Давай устроим вечеринку в стиле Борджиа?
– Вкусненьким ядиком я напою тебя, если ты немедленно не отправишься в постель!
– А я пожалуюсь на тебя в общество защиты несчастных демонов от насилия в семье! И в общество защиты их же от домашней тирании и еще…
Дальше Северус уже не слушал. Сотворив невербальный беспалочковый левикорпус, он повлек почти бесчувственную тушку своего супруга в направлении его спальни. Проплывая по коридору в светящемся коконе, демон громко, но мелодично пел арабские песни о любви, посвящая их Северусу.
Проснулся Эр под вечер с жуткой головной болью. Такое случалось с ним крайне редко. Желудок у него был луженый и голова крепкая. Но это если сравнивать с людскими желудками и головами. А если с таковыми у ифрита… То сто баллов арабским демонам – они явно выносливее.
Стащив себя с кровати и приняв ванну, демон призвал зелье, которое всегда варил Аэ для таких случаев. Хорошо, что необходимый небольшой запас он, от нечего делать, сварил еще до появления Северуса…
«Стоп. Северус. Я его вчера… сегодня видел? ДА! И, кажется, он готов был меня придушить. И явно не в порыве страсти. Что я, интересно, ему наговорил?»
Натянув свои неизменные брюки и футболку, заплетя волосы в косу, Эр поплелся в столовую в ожидании справедливого возмездия.
Там у камина его муж с невозмутимым видом пил чай.
– Доброе утро, хаббиби, – вежливо поздоровался демон.
– Да ночь уже скоро, Эр, – все так же спокойно ответил Северус. – Как ты себя чувствуешь?
– Как будто упал с башни Астрономии и ударился головой.
– Что тебе ничуть бы не повредило – мозгов в ней немного, так что и сотрясаться там нечему. Расскажешь, как все прошло? Кроме того, что мне уже известно, конечно, – красноречиво поднятая бровь.
Демон занял второе кресло и стянул у мужа бутерброд.
  
– Ну, до брака меня звали Хар-Эрри Абигор ибн Анвар, третий сын крупного землевладельца в предместье столицы ОАЭ. Мне 17 лет. День рождения – третье августа. Мать – Бахира, четвертая жена и прав на основное наследство отца я не имею. Но она и сама из семьи с достаточным доходом, и поэтому я не бедствую. У меня даже есть небольшой домик в Тоскане, подаренный родней на совершеннолетие, которое по арабским законам наступает в тринадцать. Ты будешь официально признан моим мужем и я, как младший супруг, перехожу в твой род. Как если бы я был женщиной, – тут Эр нагло усмехнулся и погладил себя хвостом по животу.