Гарри Поттер и его наследие (СИ)

– О! – обрадовался Аэтти. – Читай, что там у нас?
– Руна силы, ума, гордости… любви, заботы… обо мне? Посмотри, отец!
– Хм… похоже, я просто инкубатор, а то, что внутри – принадлежит тебе, сын. И тут вы с Аэтэросом отличились.
– А раз это принадлежит мне, то никакой войны, пока мой партнер не родится, никаких полетов на драконе, никаких дуэлей, наказаний – ничего, что может ему повредить. Никакого сырого мяса, Северус его терпеть не может. Хочешь клубники? А молока? Может, вина? ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! – заорал Эрри, вырывая у нервно закурившего Аэтти сигариллу. – Ему вредно!!!
  
– Дурдом на выезде, Советник в ярости, – ухмыльнулся Аэтти. – Отлично. Аби, будешь лежать, трескать фрукты и носить Северуса. Это полностью отвечает моим планам на ближайшие полгода. Эрри, на тебе война на севере Инферно, переговоры с ледяными великанами, массаж Его Темнейшеству, добыча магических изумрудов для Тессиоры… потом еще вспомню, если что забыл… Ну, и Верхний мир по-прежнему, конечно же. Адью, мон шер! Тебе очень долго будет не до нас. Аби, на чем мы остановились?
Абигор облизал красивые губы, взмахнул рукой, выставляя возмущенного Эрри из разгромленной спальни, и перевернулся на драгоценный теперь живот.
– О, мне очень нравится, когда ты не споришь, – промурлыкал джинн, прикусывая кожу на его загривке.
– Давно хотел в отпуск, – выдохнул Его Первая Светлость. – Пусть даже и в декретный.
– Не прижмите мне там Северуса, животные! – заорал Эрри из-за двери. – Я почувствую, если ему будет больно.
– Убирайся! – крикнули ему родители в два голоса, и стены замка привычно задрожали.
***
 Прошло полгода 
– Нет, ты не так все делаешь!
– Иди нафиг, это мой сын и мой муж!
– Сам иди нафиг, это мой Северус-Аэтэрос.
– А дальше не напомнишь?
– Ну, Аэтддин Абигор Люцифер, а что?
– А то!
– Заткнитесь оба, – простонал Первый Герцог. – Без вас тошно!
– Аби, тебе плохо?
– Да уж, НЕ хорошо.
– Это всего лишь роды!
– Это всего лишь у меня из живота вот-вот вылезет демон, с крыльями, рогами и хвостом. Он будет размером с годовалого ребенка! Нет, мне определенно не о чем беспокоиться!
– Чшшш, Аби, выпей зелье.
– И дыши глубже, Северусу кислорода, наверное, не хватает.
– Северус твой в магической сфере, я могу сдохнуть, а этот маленький живучий гаденыш еще потопчется по моей печени и все равно выживет.
– О! Началось!
– Оно началось еще шесть часов назад!
– Нет, теперь точно!
– Ааааааа!!!
– Как не стыдно, Ваша Первая Светлость, так орать?
– Родишь – узнаааааешь! О, Бездна!
Наконец, большая светящаяся сфера соблаговолила отделиться от круглого живота Первого Герцога, стремительным болидом рванула к счастливому Эрри, хлопнулась ему об грудь, лопаясь с оглушительным треском, и вот уже на руках у Советника, туго спеленатый собственными кожистыми черными крыльями остается довольно крупный демоненок. Заворочавшись, новорожденный тихо рыкнул, расправляя крылышки, несколько раз дернул хвостом, увенчанным такой же костяной пикой, как у Эрри, и открыл непроницаемо-черные глаза без белка и радужки.
– Здравствуй, родной, – ласково прошептал счастливый Хаэрри. – Я люблю тебя.
Малыш засопел и, пока супруг перехватывал его поудобнее, прижимая к своей широкой груди, яростно впился ему в шею своими мелкими острыми клычками.
– Ты ж мой хищник, – умилился Эрри. – Некоторые привычки не меняются, да? Сколько ни умирай, пить из меня кровь ты не перестанешь.
Их руки сами заковались в брачные браслеты, свидетельствуя самый необычный союз – едва сделавшего первый вздох демоненка и взрослого могущественного Советника Его Темнейшества.
С другой стороны – когда и что у этой пары было обычным?
 Глава 112. ПОСЛЕСЛОВИЕ или что вы знаете о демонах? 
 Замок Его Темнейшества, Инферно 
Двое, мужчина и женщина, стоят у огромного панорамного окна, выходящего на неизменное Огненное Озеро. Над пышущей жаром поверхностью кружат две точки – Его Шестая Светлость изволит развлекать своего совсем еще молодого Нгар купанием в лаве. Они поднимаются на головокружительную высоту, резко взмахивая мощными крыльями, а потом с оглушительным рыком камнем падают вниз, взвивая облака горячих брызг, потом плывут наперегонки до берега, выбираются, покрывая друг друга страстными поцелуями, и все повторяется сначала. Взлет-падение-столб брызг-заплыв-поцелуи-взлет…
– Эрри повезло, – тихо говорит женщина, обнимая мужчину со спины и укладывая подбородок ему на плечо.
– Я не верю в везение, – отвечает тот. – Все, что у него есть, он вырвал у Судьбы с кровавыми лохмотьями.
– Как и ты.
– Как и я. Помнишь, что ты ответила мне, когда я впервые признался тебе в любви?
– И что же? – лукаво спросила та, прикусывая тонкую кожу шеи.
– Что у меня ничего нет, кроме дурной силы Молодого Бога, без которой – я обычный избалованный маменькин сынок, не приспособленный к жестокому миру вокруг.
– Помню.
– Что у меня ничего нет, кроме внешности, из-за которой все падают к моим ногам, а вот будь у меня рога, хвост и отвратительная боевая трансформа, то я бы не был так спесив и самоуверен.
– Да.
– Что я незрелый, не приспособленный к жизни юнец, который подохнет при первых же трудностях, подвернув ногу или сломав ноготь.
– Точно!
– Что меч в моих руках – бесполезная железка.
– Угу.
– И что я ответил тебе?
– Что откажешься от своей природы, бОльшей части силы, сможешь основать новую сильную расу, станешь воином и выживешь в самых невероятных, самых жестких условиях, но докажешь мне, что все, сказанное – ложь. Что ты достоин моего внимания. И моей любви.
– Верно. И я ушел сюда, в Инферно – самый неприспособленный для жизни мир. Основал расу Высших демонов. Жил рогатым и хвостатым. Лучшего мечника не было во всем Упорядоченном. Я даже родил сына, пленив самого сильного Низшего, который едва не откусил мне голову во время «акта любви». Я доказал тебе. И что ты ответила?
– Что ты многого достиг, но любить по-прежнему не умеешь, как и твои дети. Что демоны – злые, опасные животные не способные на сострадание и искреннюю любовь.
– И это подтвердилось, когда Абигор размазал по стенке ифрита, который любил его без памяти.
– Но он страдал. И любил. Как и Эрри. Но ты по-прежнему не веришь в любовь, Повелитель.
– Я не верю. Я знаю, что она существует. И этому есть доказательства, – он указал на демонов, страстно целующихся на берегу. – Так почему бы и тебе не убедиться в этом, Тесс?
– Я давным-давно поверила тебе, Люц. Разве Молодые Боги не добиваются всего, чего хотят? Всегда?
– Я не бог, Тесс. И не хочу им быть. Останусь демоном, но я понятия не имею, как еще тебе доказать свои чувства?
– Истинные Маги ощущают такие вещи, Люц. Я знала это всегда.
– Так почему же?..
– Потому что сама я полюбила тебя только тогда, когда ты, задыхаясь от вулканического пепла, своими собственными руками и магией строил здесь первый Замок. Я решила, что твое упрямство вполне компенсирует мне остальные недостатки.
– Какие же?
– Жестокость и хвастливость, например.
– И все?
– Ну, еще самоуверенность. Да разве плохо получилось? – она поцеловала его за ухом, нежно проводя языком вдоль мочки. – Ты не рад?
– Могла бы и раньше сказать! – неожиданно рыкнул демон, подхватывая ее на руки и кружа по залу. – Что будет с ними? – он снова глянул в окно.
– Северус все вспомнит, как только достигнет магического совершеннолетия. С самой первой жизни и до сегодняшнего дня. Через несколько сотен лет у них родится Киран-Тог, и миры смертных и демонов сольются окончательно, а еще…
  
– Тссс, моя дорогая. А то будет совершенно не интересно жить.
– Ты прав.
– В спальню?
– А ты своего не упустишь, верно?
– У меня есть еще резерв – один сын. И ты мне его родишь.
– А если дочь?