Гарри Поттер и его наследие (СИ)
Люциус тихо фыркнул, и его тело опять скрутило сильнейшей судорогой, от которой он страшно, отчаянно закричал, выгибаясь дугой. Он вцепился в Адиля, боясь выпустить его ладонь хоть на мгновение, кричал, задыхаясь, сбивая простыни и разбрасывая подушки. Магия бушевала вокруг так, что даже специально построенный для ифрита дубайский дворец буквально трещал по швам. Лопались еще уцелевшие витражи, кипела вода в фонтанах, плавился песок на дорожках в саду.
Ифрит был в отчаянии. Ему впервые в жизни было страшно. Он беспомощно оглядывался на Тесс, но она только качала головой – мол, или справится сам, или ничего нельзя сделать. И тогда Азам решился. Вспоров себе вену, он насильно заставил Люциуса сделать несколько глотков своей ярко-красной крови, больше похожей на жидкий огонь.
– Что ты делаешь?! – крикнула Тесс, неподвижно стоящая в самом эпицентре магической бури. – Ты безумен! Если он умрет, то утянет тебя за собой. Подумай о сыне!
Но Адиль не хотел ни о чем думать. Он не мог жить без этого невозможного смертного, не мог просто смотреть на его мучения. Поэтому либо Магия примет Люциуса и навсегда соединит с Адилем, либо убьет их обоих. Несколько долгих минут казалось, что ему в душу смотрят невидимые глаза, смертельный холод пробирал до костей, но ифрит так и не выпустил ладонь своей Искры. Перед его внутренним взором снова встал тот малыш-вампир, которого он погубил когда-то. Адиль смотрел в его мертвые красные глаза и не мог найти таких слов, чтобы попросить прощения. Он смог лишь мысленно опуститься на колени и прошептать: «Прости, Ай-Рат». Бледный до синевы юноша посмотрел на Люциуса и кивнул, унося с собой боль и пустоту.
Тело смертного выгнулось особенно сильно, хрустнули кости рук и ног, страшно изгибаясь под немыслимыми углами, из горла вырвался нечеловеческий клекот, на руках отросли длинные стальные когти, а спина буквально взорвалась, обагряя кровью и Азама, судорожно водившего руками по круглому животу Люциуса, постель и даже стены, а потом все закончилось.
Адиль ошарашено смотрел на партнера и не верил своим глазам. Разметав по кровати обагренные кровью белые крылья, в прекращающейся агонии билась самая настоящая взрослая вейла мужского пола. В заостренных чертах лица проступала усталость, белоснежные волосы переливались голубыми огоньками, а когтистая лапа бережно прижимала к животу новорожденного демоненка. С черными, как смоль волосами и черными же перепончатыми крыльями. Неловко пошевелившись, ребенок сонно моргнул и потянул кулачок ко второму отцу. Адилю ничего не оставалось, как улечься рядом, надеясь, что вейла, в которую превратился Люциус, его не растерзает за то, что он находится так близко к детенышу. Крутой нрав этих созданий был широко известен за пределами Инферно.
Тесс лишь улыбнулась и, погладив малыша по темным волосам, растворилась в воздухе.
***
– Адди, ну как? О, черт!
Вломившийся в спальню супругов Эрри не успел сказать больше ничего – только закрыть собой Северуса и позволить острым когтям царапнуть по моментально появившимся мифриловым доспехам – Люциус, и так не отличавшийся покладистостью, отреагировал на незваных гостей мгновенно.
Советник миролюбиво поднял руки, стараясь не смеяться: Адиль был прижат к стене вместе с ребенком, а полностью трансформировавшийся Малфой прикрывал его мощными крыльями, угрожающе выставив вперед когтистые лапы. Глаза его налились расплавленным серебром, а это значило, что он вот-вот соскользнет в боевой транс, защищая партнера и гнездо.
– Все хорошо, Люциус. Он твой, я не трогаю твоего ифрита. И детеныша вашего. Адди, обними его. Вейлой в таком состоянии может управлять только партнер. Ты сильный, ты защищаешь семью, я не претендую, – продолжал увещевать Эрри. – Мы пойдем, подождем вас на террасе, а ты успокаивайся. У меня новости. Про Драко, про Нарциссу. Ну же, Люци.
Малфой недобро оглядел его с головы до ног, потянул носом воздух и сложил воинственно растопыренные крылья. Азам поглаживал его по спине, что-то ласково шепча. Люциус отобрал у него ребенка, моментально соорудил ему силовой кокон в виде колыбельки и подвесил его в воздухе. А партнера резко повалил на кровать, лицом вниз, срезая острыми когтями одежду – неизменные шальвары и легкую рубаху.
– Закрепление партнерской связи, – прошептал Эрри Северусу, оттесняя его к двери. – Это надолго, пойдем. Позже расскажем про то, что вычудил этот чертов Малфой со своими родами.
***
Драко очнулся от того, что нестерпимо болела спина, шея и кисти рук. Похоже, они с Ресом вчера перестарались. Все-таки, будучи смертным, заниматься любовью с демоном – занятие хоть и приятное, но опасное. А Андрес еще и очень молод, ему не всегда удается сдерживать страсть. Хорошо еще, что его стихия – Тьма, а не огонь, как у Эрри и Адиля, а то быть бы Драко поджаренному неоднократно. А так Тьма почти безопасна для представителя темного рода, коим и является магический род Малфоев.
– Как ты, родной? – прозвучало рядом, Драко слегка повернул голову (это было не удобно, потому что лежал он на животе, видимо, жалея спину) и увидел одновременно обеспокоенного и счастливого Реса.
– Норм… – голос захрипел и сорвался, и юноше пришлось прокашляться, – нормально. Это ты меня так?
– Как?
– Что я пошевелиться не могу.
– Первая трансформа всегда очень тяжелая, потом будет лучше.
– Первая что?!
– Трансформа, Дракон. Что последнее ты помнишь? Подумай, может чувства твои изменились? Появились какие-нибудь… особенности?
Драко задумался.
– От тебя очень вкусно пахнет, – признался он, наконец. – Что это, новое масло для массажа?
– Нет, родной, но теперь многое становится понятно. Что еще?
– Очень болит спина и… хочется заняться любовью. С тобой. Много раз. По-всякому. Рррр… да что происходит?!
– А что было вчера, помнишь? – хрипло спросил Андрес, которого слова «заняться любовью» не оставили равнодушным.
– Мы пришли в Инферно, сбросили с себя одежду. Вернее, ты порвал мне новую мантию… потом мы купались в Источнике, потом ты меня трахнул на полу возле него, потом у прозрачной стены с видом на Огненное Озеро, потом в спальне на шкуре около камина, потом на кровати… постой! Я помню, как ты уткнул меня носом в подушки и резко вошел, а меня как будто прошило магией, как кипятком окатило, а я хотел только одного, чтобы ты не останавливался… Мерлин, было так хорошо, так… правильно. Что произошло?
– Не пытайся сесть, Дракон, ты пролежишь еще пару дней, я буду носить тебя в Источник и любить по первому требованию. Я вообще теперь никому тебя не отдам, так что готовься к церемонии введения в род.
– Ты можешь ответить, что произошло, пока я не схватил тебя за рога и не поволок к Его Светлости Астарту?
– Ты принял наследие как раз в тот момент, как мы занимались любовью, и теперь твоя вейла уверена, что я – ее собственность. Чему я несказанно рад.
Драко помолчал, переваривая информацию, а потом усмехнулся:
– Не знал, что трах с демоном может спровоцировать вступление в наследие.
– Он и не может, – фыркнул Андрес, сверкая синими глазами. – Наследие спровоцировали тяжелые роды у главы твоего рода, чтобы сохранить жизнь мужу и ребенку, Адиль связал его с собой, и смерть не смогла забрать Люциуса и Ай-Рата, но как человек он был очень слаб, и магия пробудила в нем кровь, а уже он утянул с собой тебя, а ты – леди Циссу.
– Маман тоже теперь…
– О, таких красивых вампиресс я в жизни своей не встречал, – весело признался Андрес. – Пусть попьет из отца крови в самом прямом смысле слова, ему полезно.
– Отец?
– Лорд Малфой чуть не распустил на ленточки Мастера Эрри, когда тот пришел к нему с визитом во внеурочный час. Похоже, Адилю, наконец, повезло. Вейлы очень верны, выносливы и так же любят секс, как ифриты.
– Скажи, а секс с вейлами только ифриты любят? А обычные Высшие? – лукаво спросил Драко, устраиваясь поудобнее.
– А высшие любят секс только со своими собственными вейлами.