Гарри Поттер и его наследие (СИ)

– Ме-мессир?
– Угу, – ухмыльнулся неизвестный и в пасти у него мелькнули клыки. – Догадались, не так ли? Всегда говорил Северусу, что вы немного умнее, чем кажетесь. Итак?
– Я, – голос великого волшебника позорно пустил петуха и старчески задрожал. – Демонов не существует, – убежденно заверил он собеседника, заставив того расхохотаться.
– Ой, не могу! – выдавил он, отсмеявшись. – Рога что ли показать, раз уж вам мало моих слов и демонстрации магического потенциала?
  
Дамблдор снял очки, обхватил голову руками и затих где-то минут на десять. Эрри его не торопил – шок у человека, пусть осмыслит, как попал. О кровожадности демонов ходят легенды, далеко не всегда необоснованные, а уж об их ревнивом отношении к партнерам – вообще говорить нечего. С учетом того, что Северуса травили долго и упорно, и не только Волдеморт (мир его праху), то удивляться нужно лишь одному: чего это он, Альбус, еще жив?
– Вы… мессир?
– Мда? – с готовностью отозвался Эрри.
– Северус…
– Мой партнер. Полная магическая совместимость.
– Лорд Малфой…
– Боюсь, что ифрит, который положил на него глаз, будет гораздо менее терпелив, чем я. Ифриты они, знаете ли, темпераментные. Сначала испепелят, а потом то, что останется, еще и проклянут. О душе подумать не успеете, как она окажется в Огненном Инферно.
Дамблдор снова помолчал. Не долго.
– Что я могу сделать для вас?
– Это я могу для вас сделать кое-что, – усмехнулся Эрри. – Не убить, не вырвать душу, обрекая ее на вечные муки, не сделать рабом, не… поверьте, фантазия у меня богатая. От вас я требую одного – сотрудничества. Вы посодействуете тому, чтобы наказания за несуществующие грехи избежал определенный круг лиц. Это первое. Второе. Вам придется послужить пресловутому «общему благу» самому. Не все же другим – как там говорят французы? – таскать из огня горячие каштаны. Для Вас. На роль Мазарини вы не тянете, уж простите, поэтому я намерен держать вас на посту председателя Визенгамота до тех пор, пока мне не надоест контролировать каждый ваш шаг. В том, что вы все равно будете делать все по-своему, я даже не сомневаюсь: вы привыкли сами плести паутину, а не барахтаться в ней.
– Для чего вам все это… мессир? – решился задать самый главный вопрос Дамблдор. – Какова ваша конечная цель?
– Ммм… видите ли, профессор, – охотно начал отвечать демон, – лет через пятьсот-шестьсот в ваш мир прорвется Инферно. Кто такие демоны, думаю, вам известно. Моя задача – подготовить этот мир, чтобы слияние прошло как можно безболезненней. Разработать свод законов о правах магических рас, о межрасовых браках, окончательно отделить магглов, практически выселить их на отдельный континент, установив непреодолимый барьер, чтобы жизнь простых людей ни в коей мере не зависела от магов и других магических существ. Как бы ни были близки по происхождению волшебники и магглы, это, все же, две разные расы.
– Какое вы имеете право вмешиваться в жизнь этого мира? – тихо, с угрозой спросил Дамблдор, явно не одобряя окончательное отделение магов от магглов.
– Если я этого не сделаю, то люди станут рабами, как только первый демон вышагнет из портала между нашими мирами. Ни я, ни Князь, ничего не сможем с этим сделать – право сильного всегда работает в нашу пользу при неподготовленной экспансии. Погибнут миллионы, прежде, чем удастся навести порядок. Вы этого хотите?
– Н-нет, – хрипло ответил Дамблдор. – Какого рода законодательство? Как можно будет запретить сильному порабощать слабого?
– Мы – самая сильная магическая раса, за исключением Истинных Магов, конечно, которая вполне мирно сосуществует с эльфами, гномами, сиренами, вампирами, вейлами и многими другими народами. Да, у нас существует рабство, но основа наших взаимоотношений с теми же эльфами – заключение союзов. Нас уважают, боятся, но не ненавидят. Потому что почти в каждом клане имеется эльф или эльфийка, состоящая в браке с демоном, высшим или низшим. Нет никакого резона ссорится с собственным собратом, который готов в глотку вцепиться за своего остроухого. Гражданская война нам не нужна – демонов и так мало.
Дамблдор снова надолго замолчал.
– Какие у меня гарантии? – наконец, выговорил он.
– Гарантии чего? – невинно поинтересовался Эрри, сверкнув белоснежными клыками. – Если вашей безопасности, то никаких. Стоит вам назвать МОЕГО Северуса своим мальчиком, я плюну на выгоду от нашего с вами перемирия и сломаю вашу старческую шею двумя пальцами, как спичку. Если же речь идет о гарантии того, что моей целью действительно является безболезненная ассимиляция наших двух миров… то тут я вам тоже не считаю нужным ничего гарантировать. Либо вы делаете то, что от вас требуется, либо я найду для этой цели кого-нибудь другого. Да, мой путь будет более долгим, но у меня хватит терпения и сил пройти его до конца, можете не сомневаться.
– Новый Темный Лорд, – обреченно прошептал Дамблдор, чувствуя себя очень старым.
– Ошибаетесь, профессор, – усмехнулся проклятый демон. – Я – Советник Его Темнейшества по вопросам Верхнего Мира. Фактически, первое лицо этого мира. И для того, чтобы заявить свои права на живущих здесь, мне совершенно необязательно пытать и убивать магглов, угнетать грязнокровок и наводить ужас на всех остальных. Мне никому ничего не нужно доказывать. Магия создала меня более сильным, а значит я прав. Мне нужен ответ прямо сейчас, директор.
– Если я откажусь?
– Я убью вас, – просто сказал Эрри. – Но сначала взыщу с вас за каждую каплю отравы, которой вы поили Северуса. Или могу отдать вас кентаврам. Поверьте, то, что вы называете дружбой с ними, является всего лишь их тщательно скрытым пренебрежением к вам и вашей расе. Могу утопить в Черном Озере, и вы станете ярым борцом за права русалоидов. Могу отдать вампирам и тогда… даже и не знаю, по-моему, они до сих пор на вас сердиты за Локхарта, который попытался выставить их в своих опусах тупыми кровопийцами, так что быстро вы не умрете… Сам заниматься я вами, пожалуй, побрезгую… Разве что надену ошейник и подарю Северусу, чтобы ему было с кем играть по вечерам в шахматы. Так что за изменениями, происходящими в магическом мире, вы будете следить из положения «у ног хозяина Северуса».
– Северус никогда…
– О, да. Он же мазохист и просто обожает, когда его поят гадостью, проклинают, морально третируют и используют по полной. Даю вам на размышления ровно одну минуту, директор. Время пошло.
– Я… я согласен! – поспешно заверил Альбус Дамблдор, не желавший быть ни русалоидом, ни игрушкой кентавров, ни рабом своего бывшего подчиненного.
– Разумно, профессор, – похвалил его Эрри. – Но, так как я вам все равно не верю, наденьте-ка вот это, – он открыл шкатулку, которая стояла на столе, и достал из нее тонкий ошейник из драконьей кожи. – Это убережет вас от глупостей, а меня – от лишней головной боли. Данная милая вещица не позволит вам ослушаться меня, а так же будет ласково душить, если вы попытаетесь сделать то, что будет раздражать Северуса. А так как раздражает его практически все, кроме зелий и книг, то советую вам вообще не приближаться к нему без крайней необходимости.
Дамблдор униженно принял из рук хозяина артефакт и застегнул его на своей шее. Особенно горько ему было от того, что чертов демон даже не сомневался в том, что он, Альбус, согласится. Об этом говорил тот факт, что шкатулка стояла на столе с самого начала разговора.
***
– Как прошел день, радость моя? – невинно поинтересовался Эрри у вышедшего из камина Северуса. Было уже далеко за полночь.
  
– Нас оправдали с подачи Альбуса. И меня, и Люциуса. Даже к ордену приставили «За проявленное мужество». И это притом, что еще днем чертов старый интриган и пальцем не хотел пошевелить для того, чтобы хоть как-то повлиять на расследование. Признавайся, что ты ему сделал? – устало потребовал Северус, скидывая мантию, усаживаясь в кресло и принимая из рук супруга бокал с выдержанным коньяком.
– Я?! – почти натурально изумился Эр. – Чего сразу я-то?