Гарри Поттер и его наследие (СИ)

– Славная шутка, Ваша Светлость, – спокойно отозвался Аэ.
– Польщен, – ухмыльнулся Ваал, – мои подарки.
С этими словами он протянул юноше большое узорчатое яйцо, которое на ощупь было очень холодным, и небольшой жезл, напоминающий египетский анх*.
– Из яйца может вылупиться все, что угодно – от мыши до дракона. Несомненно одно – то, что из него выйдет, всегда будет тебя защищать. Это даже не фамильяр, а вторая тень – бессмертная, верная, неуязвимая. Ну, а что такое этот крест с петлей, думаю, объяснять не нужно.
  
– Спасибо, Ваша Светлость, – произнес пораженный Аэ, – это большая честь для меня.
– На здоровье, Ваша Милость. Пусть ложь и обман обходят ваш дом стороной.
– Прошу, – чуть хрипловатым голосом пригласил гостя в бальный зал Эрри.
Ваал чуть насмешливо поклонился и удалился в указанном направлении.
– Просто невероятно, – сказал Эр, рассматривая подарки, – не ожидал такого. Чем-то ты его поразил, счастье мое.
– Намекаешь, что подарки настолько ценные, что…
– Они бесценные, Аэ. Позже объясню. Амион!
– Звали, Господин?
– Да, – демон заключил подношения в светящуюся сферу, – отнеси в наши покои.
– Слушаюсь, Господин.
Стоило служанке исчезнуть, как герольд выкрикнул:
– Его Первая Светлость Герцог Абигор.
Отец Эрри выглядел как обычно – на нем был застегнутый до самого подбородка сюртук с аметистовыми пуговицами, белоснежная рубашка, от которой виднелись только манжеты, идеально выглаженные брюки, остроносые лаковые туфли и… хвост, крылья и рога – то, что обычно отсутствовало в великолепном образе Его Светлости. Холодные зеленые глаза окинули пару, принимающую гостей, и остановились на сыне.
– Мы рады, – тепло проговорил тот, – Аэ, мой муж.
– Здравствуйте, Ваша Светлость, – слегка склонил голову Аэтэрос.
– Нгар Его Шестой Светлости здоровья и долголетия, – низким, холодным голосом отозвался Первый Герцог, – примите в подарок вот это зелье. Смею надеяться, что оно не пригодится как можно дольше.
Небольшой фиолетовый флакончик перекочевал в руки Аэ, который тут же открыл его и осторожно принюхался. Глаза его стали просто огромными и он хриплым голосом осведомился, стараясь вести себя прилично:
– Панацея?! О, Мессир!
– Имя Мастера не назову, хоть он давно мертв. Мое почтение.
– Прошу, – взмахнул в направлении зала Эрри, все еще с беспокойством глядя на отца.
– Князь сегодня в ударе, будь осторожен, – еле слышно прошептал Первый Герцог, прежде чем присоединиться к остальным гостям.
Эр коротко склонил голову, давая понять, что принял к сведению полученную информацию.
– Прячь фиал и сосредоточься. Что бы ни произошло – не сопротивляйся и не выражай удивления или неприятия, договорились?
– Все будет хорошо, Эрри, – тонкие пальцы юноши пробежались по смуглому запястью демона и тот чуть расслабился.
– Его Темнейшество, Князь Тьмы, Верховный Правитель Инферно, Великий Дракон Люцифер! – провозгласил глашатай.
 Глава 89. Прием в честь Нгар ч.2 Бал 
В зал величественно вплыл прекрасный юноша с ослепительно-белыми волосами, которые, казалось, светились в полумраке. Они шикарным плащом спускались на пол и скользили по черному мрамору, как изысканный шлейф. Белые же глаза с черным ободком и вертикальным зрачком, казалось, ничего не выражали, кроме скуки и какого-то вселенского всепрощения, что не могло не настораживать, учитывая репутацию этого существа.
– Мы рады, – произнес Эрри, опускаясь на одно колено и обращая взгляд к кожаным дуэльным сапожкам Князя. Аэ молча опустился на пол и тоже потупился, – мой Нгар Аэтэрос.
Князь некоторое время молчал, а потом, вздохнув, подошел к Эрри и ухватил его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Демон глядел на своего повелителя снизу вверх, и в его взгляде не было и намека на бунт или непослушание – только безграничная верность и восхищение. Его Темнейшество слегка потянул своего подданного вверх, заставляя подняться с пола, и, еще раз внимательно посмотрев в зеленые глаза, притянул его к себе для поцелуя. Шестой Герцог послушно приоткрыл свои полные губы, нисколько, казалось, не удивленный таким поведением Князя, и тут магия, наполнявшая зал, просто взбесилась – она закручивалась в тугие спирали, образовывала маленькие смерчи, половина которых уперлась своими острыми хоботками прямо в грудь Эрри. Вторая половина набросилась на Аэтэроса, подняла его с пола и повлекла к мужу, вклинивая ничего не понимающего юношу между Эрри и Князем.
Люцифер, наконец, прервал поцелуй, довольно осмотрел зажатого между ним и Шестым Герцогом Аэтэроса, прибывающего в полуобморочном состоянии и, наклонившись, поцеловал юношу в лоб. Аэ вскрикнул, темные глаза закатились, и он обмяк на руках у супруга.
– Спасибо, Ваше Темнейшество, – тепло произнес Эрри. – Сам я бы никогда не решился просить вас о подобном.
– Ерунда, – отмахнулся Люцифер, делая шаг назад, – я рад, что вы оба прошли проверку. Теперь я полон уверенности, что вашему союзу не страшны мелкие неприятности в виде измен и предательства. Даже Магия знает об этом. Я благословлю ваш брак. Но только после бала, – хитро прищурился Князь, – когда еще представится возможность потанцевать, не будучи отягощенным обязанностями хозяина мероприятия?
– Прошу, – кивнул Эрри в сторону бального зала, – и… спасибо.
– На здоровье. Приводи супруга в чувство и давай уже танцевать!
Эрри поклонился и исчез, в тот же миг появившись в собственной спальне. Аккуратно уложив на кровать свое сокровище, он призвал из лаборатории небольшой флакончик и, смочив в его содержимом кончики пальцев, осторожно помассировал мужу виски. Юноша прерывисто вздохнул и открыл глаза.
– Эрри? – чуть неуверенно спросил он, как будто силясь что-то вспомнить. – Что случилось?
– Поцелуй Князя Тьмы. Как ты себя чувствуешь?
– Голова… как будто лопнет сейчас. Что за поцелуй?
– Что последнее ты помнишь?
– Зал Приемов, Князь и сильное магическое возмущение. А что произошло?
– Мы удостоились Поцелуя. Я – в губы, как равный, ты – в лоб, как опекаемый.
– Он целовал тебя? – устало проговорил Северус, прикрывая ладонью глаза. – Как же я устал от всего этого.
– Прости, но…
– Знаю я, Эрри. Все знаю. И что поцелуй – лишь передача энергии, и может не иметь сексуального подтекста, что от Великого Дракона это – немыслимая честь, которая увеличит твой и без того запредельный потенциал, и что меня теперь ни одно здравомыслящее существо не посмеет тронуть… знаю. Только вот…
– Прости, малыш. Хочешь, я откажусь от этого всего, приму наказание, стану обычным смертным, отправлюсь в ссылку на какие-нибудь рудники? Я сделаю все, что ты пожелаешь, мой Аэ. Только скажи, и уже сегодня…
– Нет! – темный глаз недоуменно смотрит между разведенными пальцами. – Ты с ума сошел? От всего этого отказаться? А как же Эннесараим, Адиль, Ивьерс, Хролав? Да и остальные? Сфайрат тот же – что будет с ними? Что будет с Верхним Миром? Как же пророчество? И это не говоря о том, что Люцифер может и убить тебя за такое! И еще… я знал, кто ты. С самого начала. Ты ничего от меня не скрыл, так что…
– Ты жалеешь? – глаза Эрри становятся темно-зелеными, почти черными. Раньше такое бывало только от страсти.
– Что ты, Эрри! – поспешно приходит в себя Северус. – Я очень тебя люблю. Просто никак не могу привыкнуть, что ты… тебя…
– Что все, кто сильнее, имеют право делать со мной что угодно? Так ведь в жизни всегда так. Вспомни Волдеморта, Северус. Если бы он хотел тебя пытать или целовать, тогда, в первую войну, ты бы позволил ему? Сильнее меня сейчас только Люцифер, который, кстати, не желает мне зла. Так что…
  
– Прости. Я уже встаю. Нужно вернуться в зал, а то завтра все Инферно будет знать, что я не только бесплодный смертный, который по какой-то нелепой шутке Великой стал Нгар Шестого Герцога, а еще и настолько слаб, что упал в обморок и не смог подняться.
– Сев… – Эрри отводит глаза, – скажи…