Гарри Поттер и его наследие (СИ)

Видимо, он уже родился рабом.
Как и все остальные предатели крови.
***
Ровно в полночь в дуэльном зале две легкие тени скользнули на середину помещения. Хогвартс умел хранить тайны своего любимца – демона по имени Хаэрри – и потому о том, что эти существа здесь, не знала ни единая живая душа.
– Что ж, – ухмыльнулся ифрит, пребывающий в своей истинной форме – со струящимся темным пламенем по плечам, огромными черными крыльями и все тем же подвижным хвостом. Одет он был только в кожаные штаны. Правда, обе руки до локтя и ноги от изящной ступни до колена были закованы в белый металл. В руках Адиль-Азам держал изогнутый палаш и небольшой круглый щит. – Приступим?
  
Ничуть, казалось, не удивленный вампир с отлично скрытым восхищением наблюдал за соперником, сжимая в руках любимую глефу. Свет почти полной луны, проникающий в большое стрельчатое окно, терялся и пропадал, доходя до его доспехов, скованных, казалось, из самой тьмы. Длинные белые волосы он собрал в низкий хвост. Сдаваться он не собирался. Ифриту (а в том, что перед ним демон, вампир уже не сомневался) придется дорого заплатить за право удовлетворять свою похоть в его обществе. На вопрос духа огня он только слегка склонил голову и бросился в атаку.
Первую попытку добраться до его такого обманчиво-беззащитного тела джинн пресек с глумливым смешком, даже не поднимаясь в воздух, приняв удар одного из лезвий глефы вампира на щит. Некоторое время они кружили по залу, как будто примериваясь друг к другу, не рискуя сократить расстояние или обернуться спиной.
В конце-концов более молодой и вспыльчивый вампир предпринял еще одну, на этот раз более удачную попытку – провел серию ударов и сделал подсечку так, что ифриту ничего не оставалось, как чуть подняться в воздух. От этого он озверел, и с яростью, которую от него при внешнем дружелюбии ожидать было сложно, напал.
Через час Адиль-Азаму пришлось признать, что противник ему попался достойный. Если бы не крылья, ифрит совершенно точно бы проиграл, так как его соперник, хоть и мог перемещаться по потолку и стенам, летать не умел. Что, правда, не мешало ему мгновенно трансформироваться в маленькую летучую мышь и, залетев за спину оппоненту, молниеносно принять привычную форму. Огромное количество в меру бесчестных приемов, хитростей и удивительно качественно проведенных атак дали понять духу огня, что надо меньше времени проводить в гареме и больше – на Арене. А то позор – мальчишка, вампир, и так прилично держится.
Только большой опыт спаррингов с холодным оружием и природная изворотливость джиннов позволили Адиль-Азаму встретить рассвет непобежденным. На груди, по-пижонски оставленной обнаженной, пролегла глубокая рваная царапина, сам же вампир отделался срезанной прядью волос.
– Ничья, – тяжело дыша, пришлось признать Адилю. Все-таки он был достаточно честен для того, чтобы признать очевидное.
Вампир устало прислонился к стене, но внутренне очень гордился собой – становиться шлюхой демона ему совершенно не хотелось. И пусть в эту ночь пришлось выложиться по абсолютному максимуму и даже залезть в резерв, ревниво оберегаемый на самый черный день, он, Эннесараим, безродный полукровка, гордился собой и своим искусством. Он смог. Выстоял.
Ифрит спрятал оружие и уселся прямо на пол, совсем с другим интересом разглядывая недавнего противника:
– Ты молодец, – весело признал он, – а я, видимо, старею. Где ты всему этому научился? Весьма нехарактерная для вампиров манера ведения боя.
– Чему-то сам, чему-то у эльфов, – нехотя ответил желтоглазый, устраиваясь напротив, – ну, и вымотал ты меня, – решил отплатить откровенностью за откровенность, – давно так не развлекался. Нгар господина еще учиться и учиться. Хотя, как для смертного, пусть и Перевертыша, он чрезвычайно хорош.
– Эр доверил тебе Аэ?
– Да я сам удивился. Но человеку действительно нужен учитель. Его Светлость слишком снисходителен к нему, вот и приказал мне. Времена неспокойные… – неопределенно закончил вампир.
– А секса мне не перехотелось, – вдруг сказал джинн и потянулся. – Скорее бы Эр вернулся. Можно будет…
– Хмм… – иронично прищурил глаза Эннесараим, – ты передумал?
– Ты о чем? – осторожно поинтересовался Адиль, догадываясь, куда клонит этот красивый кровосос.
– О трех ночах в общей постели, – он голосом выделил слово «общей», давая понять, что играть предпочитает на равных.
Ифрит плотоядно облизнулся:
– Энн? Ты предлагаешь…
– Секс без взаимных обязательств. В этом чертовом месте не так много развлечений.
– Склонен… согласиться, свет очей моих…
– Несколько условий, – ласково осадил воодушевленного ифрита вампир, – ни слова моему будущему Истоку, никакого обмена кровью. Ролями меняемся по очереди. У нас же ничья. Никаких плетей, связываний и прочего – просто горячий, страстный, доставляющий обоюдное удовольствие секс.
– Идет, – вкрадчиво прошептал дух огня, и в его черных глазах вспыхнуло темное пламя, – но придется дождаться вечера. У меня уроки, – он скривился, – в этом Аллахом забытом медресе (школа – прим. авт.). Но вечером, мой тонкий тростник, мы с тобой… вернемся к нашим забавам.
Подарив Адиль-Азаму красноречивый взгляд, вампир кивнул и исчез. Скоро должен был проснуться Хозяин. А ему, Эннесараиму, хотелось еще полюбоваться на свой Исток.
***
Следующие трое суток превратились для Северуса в сплошной кошмар. Ситуация почти вышла из-под контроля. Он разрывался между двумя мирами – Верхним и Нижним. Уроки и лечебные зелья отрабатывались на автомате, Рон вообще остался без присмотра и, похоже, захандрил. У Эрри снова были выбросы.
Мужчина жил на износ. Совсем как в старые добрые времена. Только теперь это выглядело так: уроки – Инферно вместо обеда – уроки – ужин – Инферно – зелья – сон (иногда в постели мужа с тоскливым возвращением в школу под утро). Отработки пришлось отдать Филчу, эссе лежали непроверенные, Адиль все время отлавливал вампира и где-то с ним пропадал, уроки у рыжего раба было проверить некому.
Понимая, что долго он так не вынесет, Северус варил себе бодрящие и укрепляющие зелья и пил их литрами. Перемещение между мирами отбирало много сил. Поэтому, даже если удавалось немного поспать, это все равно не улучшало общего состояния разбитости. Кровь демона была нестабильна, и пить ее было нельзя. Поэтому, когда поздно вечером в среду, отключившись на ходу после очередного акта страстной любви с мужем, Северус свернулся у того под боком и не смог оценить приятного оранжевого свечения, покрывшего грудь и плечи демона.
Этот непонятный свет немного покружил над смуглой кожей Эрри, после чего как будто впитался в нее, образуя красивый рунический узор, покрывший плечи, часть груди и спины демона. В него гармонично вплелась татуировка, обозначавшая принадлежность Северусу. Еще чуть попереливавшись различными цветами, он поБлэк и перестал светиться. В результате на темной коже появилась ослепительно-белая вязь из рун и древних символов.
Бережно подхватив на руки измученного супруга, демон завернул его в тонкое покрывало и направился к камину.
Сила вошла в русло. Теперь он Советник Князя по делам смертных. Пора было вернуться к этим самым смертным.
В связи с последними новостями у него были весьма обширные планы на Верхний мир.
 Глава 82. Хогвартс и личные планы его обитателей 
Вышагнув из камина в подземельях со своей драгоценной ношей, Эр осмотрелся. Никого не обнаружив (еще бы – начало третьего, утро скоро) он направился прямиком в профессорскую спальню. Уложив так и не проснувшегося мужа на кровать и устроив его поудобнее, он снова вышел в гостиную.
  
– Кхм… раздалось со стороны двери, ведущей на их с Роном половину, – не то, что я не рад тебя видеть в добром здравии, брат… но не в таком же виде! Хотя… – голос говорившего страстно завибрировал, – все же нет. Тут прохладно, не находишь?
Эр повернулся и уже через секунду обнимал ифрита.
– О, лицом ты подобен луне в четырнадцатую ночь, – возвестил тот, намекая, что Эр выглядит гораздо лучше, чем раньше, – только чего голый-то? Я, впрочем, не против… – уже нормальным языком закончил ифрит.