Гарри Поттер и его наследие (СИ)

Выглядел человек отвратительно – сбившиеся практически до состояния войлока черные волосы, очень худое и изможденное тело, на котором практически не осталось кожи. Привыкший ко всякому Аэ и тот почувствовал, как тошнота поднимается к горлу, заставляя отвести взгляд. Кто бы это ни был – он такого не заслужил. Быть медленно пожираемым заживо это… отвратительно.
«Он жив. Не трогай его, Вьер. В нашем мире он не выживет. Мы уходим в Инферно».
  
Огненный купол сжался, заключая стоявших около тела существ огненную сферу, которая, запульсировав, лопнула. Огненные сполохи догнали каждого кровососа, обращая в пепел. И островок без названия опустел.
Тем временем Хар и его спутники появились в довольно необычном месте – во внушительном тронном зале. Необычным оно было потому, что размерами напоминало большой зал Хогвартса. Только вот оформление… Создавалось впечатление, что стоишь в кромешной тьме – все огромное помещение было как будто выпилено из цельного куска черного мрамора без единой светлой прожилки. Огромный трон тоже был мраморным, выполненным, судя по всему, заодно с возвышением, на котором стоял. Исполинские размеры этого покоя, высокий сводчатый потолок, от которого отражались звуки, отсутствие малейшего светлого пятна в доступном глазу пространстве – все это подавляло, вызывало желание пасть ниц перед могуществом его хозяина.
Пока Аэ с интересом осматривался, демон вливал в то, что осталось от когда-то сильного волшебника, немного силы. Волк скулил, видимо, желая хоть как-то помочь. Хар, не переставая левой рукой питать в несчастного своей магией, схватил правой волка за загривок и встряхнул, как нашкодившего щенка. Тот мгновенно обратился в абсолютно обнаженного, хорошо сложенного молодого человека со светлыми волосами, намотанными на кулак демона. Его желтые глаза шокировано распахнулись, и он, пораженно оглядев себя, прохрипел:
– Спасибо, Великий!
– Будешь должен, Вьер, – усмехнулся демон, освобождая волосы оборотня.
– Он…
– Выживет. Сейчас чуть подлатаю его, и пойдете в Источник.
– Ты… пустишь нас в свой Источник?! – голос Вьера был по-прежнему хриплым.
– Что мне остается?
– Я же ликанин – изгой среди ночного народа.
– А я – демон, отдавший душу смертному. Так что мне теперь нельзя искупаться? – глаза демона улыбались. – Что-то ты затих, Аэ. Прямо подозрительно. Многовато впечатлений?
Юноша поднял на демона свои темные глаза и произнес неожиданно звонким голосом:
– Эрри, это точно ты?
– Сомневаешься, малыш? – черные брови демона прихотливо изогнулись – одна поползла вверх, а вторая встала «домиком».
– А где же Люпин?
– В нем, – демон кивнул на все еще сидящего у его ног юношу. – Люпин – человек, а Вьер – его волк. Это как бы… Долго объяснять. Давай чуть позже.
Вьер смотрел на демона, как на Бога, осознавая, что страшные раны его партнера понемногу затягиваются.
– Все. Бери его, ликанин, и следуй за мной. Аэ, убери доспех, мы дома.
– Ты хочешь сказать, что…
– Да, ребенок, этот трон – мой, – съязвил демон.
– Не называй меня ребенком, – ощетинился юноша, все же убрав доспех, – всегда знал, что у тебя мания величия, – пробормотал он уже тише, себе под нос.
– Субординацию в Хогвартсе будем соблюдать, – ответил на это демон, наблюдая, как Вьер аккуратно поднимает на руки свое сокровище и выжидающе смотрит на Альфу.
– Идем. Аэтэрос, не отставай, а то заблудишься. Потом все осмотришь. Будешь хорошо себя вести – дам посидеть на своем троне.
– Очень надо, – задиристо сообщил на это молодой человек, в спину удаляющемуся демону, но стараясь, все же, не терять его из виду.
Пройдя по таким же переходам из черного мрамора, они остановились около сплошной стены. Демон приложил к ней свою ладонь, а потом – ладонь своего Нгар. В монолите появилась светящаяся арка, в которую первым вошел демон, обнимая левой рукой Аэ за плечи. Комната была абсолютно круглой, а в центре нее было углубление в виде чаши. Казалось, что гладкий мрамор пола был просто выплавлен заодно с таким углублением – нигде не было видно ни одного стыка.
Стоило демону ступить на блестящий пол, как чаша стала наполняться серебристыми, тугими струями, льющимися прямо с потолка, как водопад. Над поверхностью небольшого бассейна стояла серебристая дымка, отливающая в неясном свете, наполняющем помещение, всеми цветами радуги.
– Залезай, Вьер, вместе с ним. Сам он утонет, а я – не его партнер и не собираюсь им быть.
– Я тоже…не партнер, – тихо прошептал оборотень, – это только мечта…
– Которая станет реальностью, залазь. Не поскользнешься, везде специальные заклинания.
Тонкий юноша, по-прежнему обнаженный, шагнул к чаше. Было удивительно, как легко он передвигался со своей ношей. Ступив на край, он чуть поколебался, но, с нежностью на изможденном лице взглянув в лицо своей мечте, решительно шагнул под тугие струи. Вода в чаше забурлила, расплескиваясь вокруг. Вьер опустился на колени, по-прежнему прижимая к себе практически бездыханное тело. А потом окунулся с головой.
Вскоре над краем импровизированного водоема появилось уже две головы – темноволосая и белокурая. Пара ярко-синих глаз удивленно, не мигая, уставилась сначала на Вьера, а потом и на Хара, по-прежнему прижимавшего к себе Аэ. Который вдруг ошарашено произнес:
– Мерлин мой, это же…
– Да, – ухмыльнулся демон, – удивлен?
 Глава 55 Аэ и Ликане 
Синие глаза гостя внимательно осматривали каждого из присутствующих – двухметрового зеленоглазого гиганта с очень длинными, густыми волосами; тонкого, гибкого (особенно на фоне его партнера) молодого человека, прижатого спиной к широкой, мощной груди и… непонятного желтоглазого, смутно знакомого… юношу, который счастливо улыбался, глядя на него.
– Где я? Кто вы? Что вообще происходит, – хрипловато потребовал объяснений незнакомец.
– Ты в Инферно, – ухмыльнулся гигант, а его партнер весьма знакомо скривился и изогнул бровь, сложив руки на груди.
– Снейп, Мерлиновы яйца! Я точно в аду. Что… Как?
– А меня ты не узнаешь? – голос Вьера прозвучал как-то особенно мелодично, видимо потому, что он обращался к любимому.
– Н-нет… Хотя… Нет, – наконец, решил незнакомец.
– О, не огорчайся, Люпин, твоему рогатому дружку всегда легче было ненавидеть, чем любить, – вставил свои пять кнатов Аэ.
– РЕМ?! – синие глаза впились в янтарные и, не отрываясь смотрели в них несколько долгих секунд, – не может быть, – продолжил он тихо.
– Да, Джей, – ответил оборотень, – вернее, я не совсем Рем. Я – его волк. Зови меня Вьер.
– Дурдом, – выдохнул Поттер пораженно, – ну, если это твоя, Нюнчик, глупая шутка…
Демон низко, раскатисто зарычал на дерзкого, чувствуя, как напрягся его партнер, услышав обидное прозвище. Вьер моментально выскочил из Источника и встал на колени, протягивая руки в умоляющем жесте:
– Прости его, Великий, он… он же не знает ничего. Умоляю тебя. Накажи лучше меня. Прости, Аэтэрос, – это уже побледневшему Аэ, – прости.
– Встань, ликанин, – в холодном голосе демона слышались отголоски раскатистого рыка, – и объясни своему… другу, что мой Нгар – это не предмет для его глупых шуток. И если ему дорога его и твоя жизнь, ему лучше от них воздержаться.
– Что, Снейп, – выдал вдруг Джеймс, видимо, не осознавая своего положения, – нашел себе покровителя? И что, интересно, ты позволяешь ему делать со своей тощей зад…
– ХВАТИТ, Поттер, тупой ты идиот, он же убьет тебя и твоего волчару, Хар, не надо, он того не стоит. Эрри…
Глаза демона налились огнем, он подошел к чаше, в которой все еще сидел спасенный им человек. Схватив за шею, одной рукой вытащил его из Источника и, встряхнув, как пустой мешок, глядя прямо в глаза, отрывисто произнес:
  
– Моего Нгар – не оскорблять, ко мне обращаться – Хар или Хар-Эрри. Я спас тебе жизнь, но так же легко могу ее и отобрать. Ты – в моем доме. Будь любезен следовать законам того места, в котором ты находишься. Понял или тебя ударить для пущей убедительности? Не слышу!