Мой враг (СИ)

Мою нирвану нарушает внезапно напомнивший о себе телефон, и я, привстав, вытаскиваю его из сумки.
– Да.
– Ника, ты где? Почему Миша приехал один? – слышу взволнованный голос бабушки.
– Потому что я не приеду, – твердо заявляю ей, готовясь отразить очередную партию вопросов.
– Как понять – не приеду? Где ты будешь ночевать?
– Бабуль, давай не сегодня. Со мной все хорошо. Спать на улице я не собираюсь. Но это пока все, что тебе надо знать, – хмурясь, информирую, но она снова тараторит:
– Ника, я ничего не понимаю, это что – шутка такая? Почему ты не приедешь домой?
– Потому что для нас с тобой сейчас будет лучше, если мы поживем отдельно, – объясняю, надеясь, что на этом неприятный разговор завершится, но не тут-то было.
– У кого ты будешь жить?
Тяжело вздыхаю и, понимая, что без этого не обойтись, признаюсь:
– Я поживу это время с одним человеком.
– У тебя появился другой мужчина? Ника, вспомни Веру! Ника, вернись домой!
Больше не могу этого выдержать и отключаюсь. Понимаю, что она волнуется за меня, и небезосновательно, но мне нужна передышка для того, чтобы все обдумать, перемолоть эти горькие для меня новости и набраться сил, чтобы простить ее за все и попытаться начать наши отношения с чистого листа.
Телефон звонит снова, но я отключаю звук и поворачиваюсь к Максу.
– Бабушка, как я понимаю, не в восторге от твоего решения.
Киваю.
– Ника, если ты решишь, что лучше ночевать дома, я пойму.
– Вот как? Воспользовался девушкой и отправляешь ее домой? – изобразив на лице возмущение, шутливо восклицаю я и бросаю в него своей подушкой.
Макс сгребает меня в охапку, и я слышу его «не дождешься». Новый поцелуй утягивает меня в бездну восхитительных ощущений. Думаю, одного раза нам мало.
  
Глава 2.1
 
Просыпаюсь оттого, что рука затекла и покалывает. Открыв глаза, замечаю Макса, спящего рядом, и расплываюсь в улыбке.
Такого прекрасного утра у меня никогда не было. Так получилось в моей жизни, что я разделила на ночь свою кровать с мужчиной всего дважды, и в обоих случаях это был Макс. Вот только сегодня, в отличие от прошлого раза, у меня нет мыслей сбежать от него.
Аккуратно, чтобы не разбудить его, я вытаскиваю свою руку и ложусь поудобнее, чтобы можно было разглядывать его лицо. Какой же он милый! Какую бурю нежности вызывает в моем сердце! Я еле сдерживаю себя, чтобы не прижаться к его лицу губами.
Понимая, что лежать рядом и не прикасаться к нему долго у меня не получится, и желая дать ему еще поспать, я осторожно вылезаю из кровати и собираюсь пойти в душ.
Телефон Макса на столике брякает, и я, решив отключить на нем звук, беру его в руки. Сама того не желая, читаю высветившееся сообщение от Марины.
«Макс, ты сошел с ума?! Все бросить и помчаться за какой-то шлюхой!».
Едва не роняю мобильный на пол. Обидно осознавать, как плохо обо мне думает его сестра, но после истории с Вадимом я не могу рассчитывать на что-то другое.
Вернув телефон на прежнее место, я быстро иду в ванную, пытаясь выкинуть из головы только что прочитанные слова.
Из ванной выхожу, уже более-менее успокоившись. Я понимаю, что сейчас не могу нравиться его сестре, но я верю, что потом, познакомившись поближе, мы сможем наладить нормальные отношения. Ведь мы обе любим его, и он любит нас обеих.
Макс, услышав мои шаги, поднимает голову.
– Доброе утро!
– Доброе утро! – улыбнувшись, отвечаю я и, запрыгнув на кровать, тянусь к нему, чтобы поцеловать.
Оказавшись в плену его сильных рук, закрываю глаза, впитывая в себя каждое мгновение.
– Как вкусно ты пахнешь… – шепчет он мне в волосы и начинает целовать в шею, а потом, раскинув полы халата, поцелуй за поцелуем спускается все ниже.
После горячего душа все мои мышцы невероятно расслаблены, и я, не чувствуя вчерашней скованности, с наслаждением принимаю и отзываюсь каждым миллиметром тела на каждую его ласку.
В этот раз мы не тратим много времени на прелюдию: едва заставив меня звучать, Макс прижимает меня своим телом к матрасу и, раздвинув ноги, входит. Скачки проходят на высокой скорости, так что когда мы достигаем финиша, мне впору идти снова в душ.
 
Позавтракав, мы отправляемся гулять и, выйдя из отеля, поворачиваем в сторону Храма Христа Спасителя. Пройдя совсем немного, выходим к Патриаршему мосту. Этот красивый пешеходный мост, с консольными пролетами, с воздушными узорчатыми перилами, будто бы сплетенными искусной кружевницей, и бесчисленными фонарями, вызывает восхищение. Тем более с него открываются потрясающие виды на Троицкий мост и Кремль. Макс, притянув меня к себе, вытаскивает телефон, и мы делаем первое общее селфи.
Мост приводит нас к храму, а дальше, повернув, мы направляемся по набережной к Кремлю.
Тысячу раз была на Красной площади, и каждый раз, приходя сюда снова, я ощущаю ее красоту и величие. Я с детства люблю ее булыжную мостовую, теплый красный кирпич стен, атмосферу, которую она дарит, но сегодня, с Максом, все особеннее. Даже Храм Василия Блаженного теперь для меня приобрел особенный смысл – он напоминает мне нашу экскурсию по Санкт-Петербургу и наш первый поцелуй на колоннаде Исаакиевского собора.
После посещения Красной площади мы отправляемся на красном экскурсионном автобусе, усердно рекламируемом там же, едим в жутко дорогом месте и вечером, уставшие, но счастливые, возвращаемся в отель по тому же маршруту.
Патриарший мост в темноте выглядит совсем по-другому. Фонари, что видели при свете дня, сейчас смотрятся особенно завораживающе и, отражаясь в темной воде, мерцают и дрожат, усиливая сказочный эффект этого места.
Романтика будто кружит вокруг нас в бесподобном вальсе вместе с шаловливым ветром. Останавливаемся, любуясь окружающим действом, и Макс, обняв меня, смотрит в самое сердце и улыбается. Мои руки сами собой обхватывают его за шею, и я тянусь к его лицу.
Наши поцелуи нежные, легкие, как ветер, что треплет нам волосы, в них нет урагана страсти, как утром, но они трогательные и волнующие, мы как будто без слов, одними прикосновениями говорим друг другу о наших чувствах.
Макс отрывается от моих губ и произносит:
– Если бы кто-нибудь мне тогда сказал, что та сумасшедшая девчонка, что налетела на меня и запачкала мне обувь, заставит меня чувствовать то, что я чувствую сейчас, я бы рассмеялся в лицо.
– Ну да, ты мне заявил, что я не в твоем вкусе, – скривившись, напоминаю ему. – Это было очень обидно.
Он убирает волосы с моего лица, порывающиеся улететь вместе с ветром, и признается:
– Нет, ты, конечно, внешне понравилась мне, но ты была слишком… слишком бешеной…
– А ты мне вообще не понравился! – заявляю я из вредности. – Ты был таким самодовольным пижоном!
Улыбаемся и внимательно смотрим в глаза друг друга.
– Что же тогда изменилось? Я все такой же.
– Нет, ты стал милый… – возражаю я и нежно касаюсь его щеки пальцами.
– Нет, это ты стала спокойнее… – возражает он.
– Макс, ты неисправим! Не знаю, как мы будем вместе, если мы не умеем спокойно общаться? – задаю ему волнующий меня вопрос.
– И что? Зато мы не сможем быстро надоесть друг другу, – улыбаясь, отвечает он.
– Ты правда так думаешь?
– Да.
Он снова прижимается к моим губам и шепчет:
– Главное – мы любим друг друга!
В номере, удобно устроившись на кровати, мы вместе просматриваем фотографии, сделанные за этот долгий день, и я ловлю себя на мысли, что мы, как бы фантастично это ни казалось, можем спокойно находиться вместе и получать удовольствие от этого. Задумываюсь и решаю, что сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни, и в этот момент, когда я витаю в облаках, оживает мой мобильный и спускает меня на землю.
– Да.
– Ника, ты где?
– Ты по бабушкиной просьбе звонишь? – игнорируя Мишин вопрос, задаю свой.