Мой враг (СИ)

– Ника, объясни мне, что происходит?
Вижу, он злится. Я, как обычно, довела его, но сейчас меня это не радует.
– Ты спишь с Вадимом, потом вламываешься в мою квартиру и забираешься в мою кровать… – продолжает он, и мне хватает всего нескольких слов, чтобы взять себя в руки.
– Ну это уже слишком! – возмущаюсь я.
– Я еще не начинал, – мрачно заявляет он.
Резко разворачиваюсь и направляюсь к подъезду, бросаю на ходу:
– Не собираюсь это слушать!
Прежде чем войти и скрыться, я слышу, как он громко захлопывает дверь машины. Вздыхаю. Я не просто рассердила, а взбесила его, если Макс срывается на своей любимой металлической игрушке…
  
Глава 11.2
 
Бабушка открывает дверь и сразу набрасывается на меня:
– Где ты пропадала ночью? Зачем я отдала тебе телефон, если ты не отвечаешь на звонки?
Ее крик острой болью отзывается в моей бедной голове, и я, сморщившись, прошу:
– Давайте перенесем наше неповторимое общение на пару часов. У меня раскалывается голова, и я хочу поспать.
Она пристально смотрит на меня и восклицает:
– У тебя еще и похмелье!
Скидываю туфли и, не оборачиваясь, отвечаю:
– Да, я очень плохая девочка. Я сама знаю об этом.
Она проворно догоняет меня и цедит сквозь зубы:
– Я сегодня же позвоню в Москву и отправлю тебя обратно.
– Можете не беспокоиться. Послезавтра я и так собираюсь уезжать.
Вхожу в комнату, закрываю дверь перед ее носом, и, не раздеваясь, падаю на кровать. Макс… Как больно.
Тут же сворачиваю эту тему. Мне нельзя раскисать. Мне нужно быть каменной и ничего не чувствовать.
Сон – вот что мне сейчас необходимо. Вариант отличный, вот только время идет, а я лежу в постели и не могу уснуть. Кручусь с боку на бок, но ничего не происходит.
Смирившись, пытаюсь переключиться и думать о том, что сегодня мне предстоит очень важный и решающий вечер. Если все получится, то можно завершать фарс с Вадимом, как только выполню техническую часть разоблачения.
Мысли снова возвращаются к Максу, к тем приятным моментам, что у нас были… А вишенкой на торте вспоминаю о Мише. Какая же я жуткая лгунья и предательница. Как я смогу взглянуть ему в глаза, когда вернусь домой. У меня точно не получится продолжать с ним отношения.
Устав бороться с самой собой, встаю и решаю пойти на кухню попить чай, но, услышав в коридоре слова бабки, застываю. Вообще-то, меня всегда коробило подслушивать, подсматривать и читать чужие письма, но услышанное заставляет меня поступиться своими принципами.
– Вспомните, что случилось с Верой! Если вы не заставите ее уехать, то я не отвечаю больше за нее. Она совсем несносна и неуправляема, но это полбеды – она путается с богатыми мужчинами, пропадает ночами, и это может плохо кончиться. Еще одной трагедии я не переживу.
Я остолбенела. «Вспомните, что случилось с Верой!».
Неужели я что-то не знаю?
«Еще одной трагедии я не переживу».
Неужели она вообще способна чувствовать что-то, тем более ко мне?
Больше не прячась, вхожу на кухню и в упор смотрю на мегеру. Она тут же завершает разговор.
– Проанализируйте, что я вам сказала, и перезвоните позже.
– Что случилось с Верой, о чем не знаю я? – впившись в ее лицо глазами, требую ответа я.
Отмахивается от меня:
– Бабушка все рассказывала тебе.
– А я хочу услышать вашу версию, – я почти кричу.
Почему правды от моих родственников надо добиваться, вырывая ее силком? Неужели я не имею права ее знать?
Она не отвечает, не смотрит на меня, а оставляет продолжать психовать в одиночестве.
Еду на встречу с Вадимом в клуб, в душе надеясь, что она будет последней. Помня, чем чуть не закончилось прошлое свидание в его квартире и что он, скорее всего, догадывается, что в наших отношениях (по крайней мере, в сексе) не все чисто, я решаюсь на крайнюю меру – подсыпать порошок в еду в клубе и утащить его оттуда к нему. По моим подсчетам, нам как раз должно хватить времени, чтобы он уснул именно в квартире, а не в машине и не по дороге.
 
Вхожу в клуб и оглядываюсь по сторонам.
Встречаю взгляд знакомой официантки и слышу:
– Вадим Владимирович ждет вас за своим столиком.
Киваю «спасибо» и направляюсь туда.
Вадим сидит один, и я, подойдя к нему, заставляю себя как ни в чем не бывало обнять его сзади за плечи и поцеловать в щеку.
Он улыбается, но я чувствую, что между нами словно пробежала черная кошка. Появилась какая-то отстраненность, недосказанность… Это не бросается сразу в глаза, но я по-женски все считываю.
Не подавая виду, сажусь рядом.
– Ты голодная?
– Да, – дарю ему самую очаровательную улыбку и добавляю: – Готова съесть слона, ну, или слоника.
– И коктейль?
Киваю и имитирую смущение.
– Только один. Вчера я переборщила… Прости…
Теперь кивает он и, подозвав официантку, делает заказ.
Молча сижу рядом и молюсь, чтобы сегодня все получилось и мне никто не помешал, и еще, чтобы не появился Макс. Вот только он очень скоро появляется.
Встречаюсь с ним глазами и краснею, как школьница. Хорошо, что Вадим смотрит на него и не видит этого. Однако МММ точно заметил, что смутил меня своим появлением.
Прячу глаза и надеюсь только на то, что у него хватит такта не выдавать Вадиму, что он вчера зажигал с его шлюхой.
Максим садится напротив, ведя себя как обычно, и я успокаиваюсь настолько, что начинаю скучать, слушая, как они обсуждают какой-то недавний матч.
Когда приносят тарелки с едой, и Макс, не отпуская официантку, заказывает себе что-то без меню, по памяти консультируясь с ней и Вадимом, я, воспользовавшись этим, незаметно высыпаю содержимое пластиковой таблетки, которую все это время держу в руке, себе в тарелку. Потом, взяв вилку, привередливо ковыряю в ней, а на самом деле слегка перемешиваю порошок, чтобы скрыть следы преступления.
Как только девушка отходит, я, подвинувшись поближе к Вадиму, бормочу ему на ухо:
– Давай поменяемся. Я что-то совсем не хочу это мясо и салат…
Он удивленно глядит на меня, но переставляет тарелки местами.
Я хоть и не смотрю на Максима, но чувствую, что он наблюдает за мной. Все так же не поднимая глаз, я обхватываю Вадима за руку и шепчу ему на ухо:
– Давай поедим и сразу к тебе… Я хочу побыть с тобой… Без посторонних.
– Хорошо, – соглашается он и продолжает есть, а я никак не могу затолкать в себя блюдо, которое отняла у него. Максим своим присутствием начисто отбил весь аппетит.
Кое-как кое-что съев и залив в себя алкоголь, я беру Вадима за руку, чтобы напомнить о своей просьбе, но Макс снова цепляет его каким-то спортивным событием, и я уже начинаю нервничать, что лекарство подействует быстрее, чем мы приедем к нему.
Чтобы прервать их беседу, я громко повторяю свою просьбу:
– Вадим, здесь скучно! Поехали к тебе!
Она звучит легко и легкомысленно, но только я знаю, как непросто даются мне эти слова.
– Да, детка! – откликается Вадим и прощается с Максом. Я тоже бросаю ему «пока», все так же не поднимая глаз и боясь встретиться с ним взглядом.
Уже в машине замечаю, как Вадима клонит ко сну, и когда в одном месте мы застреваем в пробке, чуть не вою от отчаяния.
На мое счастье, несмотря на задержки, мы приезжаем к его дому, и Вадим еще не спит. Выбравшись из машины, идем к подъезду. Он едва держится, но мы поднимаемся на лифте и входим в квартиру. Не снимая обувь, я решаю сразу идти в спальню, но по дороге он плюхается на диван и вырубается.
Понимаю: до кровати Вадима не дотащу, другого раза у меня не будет, и значит действие переносится на диван. Собрав силу воли в кулак, я принимаюсь раздевать его. Оставив на нем одни трусы, я снимаю одежду с себя. Дальше следует самое сложное – снять компрометирующие фото на телефон таким образом, чтобы было не видно, что он спит.
Несмотря на то, что я нахожусь в комнате фактически одна, изображать страсть и прижиматься к нелюбимому мужчине обнаженным телом было для меня сущей мукой. Пытаюсь убедить себя, что это игра. Как будто это павильон, Вадим – мой партнер по съемочной площадке, и, на мое счастье, еще даже нет любопытных глаз съемочной группы, а мы просто репетируем постельную сцену.