Ночная ведьма

Глава 45
Цимлянский заказник,
сентябрь 2018 года
Павел и Василий обескураженно смотрели друг на друга. И пытались понять, что произошло. Как и почему советская летчица могла оказаться в кресле пилота чужого самолета, к тому же с пулей соотечественника в голове? Кто такая была эта Аня? Оксана Константинова и Софья Леева были героинями газетных страниц, но об Ане нигде не встречалось ни слова. И в то же время между этими летчицами, несомненно, была ­какая-то связь.
— Что в те годы могло повлечь расправу без суда и следствия? — спросил Павел.
— Шпионаж, дезертирство, предательство Родины… выбирай на свой вкус, — не задумываясь отозвался Василий.
— Или же она застукала шпиона, — добавил Павел, почесывая за ухом. — Я не нашел никаких следов Ани Любимовой в архивах «Правды» или других газет того времени, в том числе послевоенных. Ничего. Зато я посмотрел некоторые секретные архивы НКВД, официально выложенные в интернет в 2010 году одновременно с рассекреченными документами по расстрелу нескольких тысяч поляков под Катынью весной 1940 года. Интересно, что в отношении этих трех женщин было заведено дело. Я получил доступ ко многим документам, и дата гибели Ани Любимовой осталась невыясненной. Слова «январь 1943 г.» в деле зачеркнуты и заменены на «февраль 1943 г.» со знаком вопроса.
Дима его перебил:
— Это же вой­на, массовые убийства. Кого волнует точная дата ее смерти?
— Дело в том, что Оксана и Аня подозревались в дезертирстве, — объяснил Павел. — П­отому-то в их отношении и было начато расследование.
Василий хмуро взглянул на племянника.
— Но почему ты ничего не сказал нам об этом раньше? — возмутился он.
— Да я ведь пытался! Но Юрий сразу набросился на меня с руганью. А ты ни слова не сказал в мою защиту, — с горечью добавил Павел.
Василий молча согласился.
— Ну ладно, а что еще ты раскопал?
— Женщины числились в разных полках. В рапорте допроса упоминается расследование, проведенное неким Иваном Голюком, политическим комиссаром. Он провел дознание, опросив большую группу пилотов и механиков, мужчин и женщин, но в первую очередь его интересовали как раз летчицы. Я смог получить доступ к файлам допросов. Видимо, боевые действия в марте 1943 года оказались чрезвычайно ожесточенными, потому что бо́льшая часть 586-го полка погибла в Донбассе. Двенадцать летчиц были сбиты, едва прибыв по месту нового назначения. Пока я шерстил список погибших, наткнулся на имя мальчика с той же фамилией, что у Софьи. Костя Леев. Кстати, в архивах я увидел, что на авиабазе недалеко от Сталинграда жили трое детей.
— Но как это связано с Аней? — нетерпеливо перебил Дима.
— Только три человека, упоминавшиеся в том деле, исчезли в феврале 1943 года: Аня Любимова, Оксана Константинова и Костя Леев. Больше мы ничего не знаем, и я не нашел никаких следов пропавшего ребенка.
Глава 46
Авиабаза под Сталинградом,
декабрь 1942 года
Костю приютили в 586-м полку так же тепло, как и двух других сирот, родители которых погибли при бомбардировках Сталинграда. Всех троих опекала Галина. Костя никогда не оставался один. В Галининой землянке, где поселились Аня с Костей, жили и двое других детей: ровесник Кости Миша, который был выше его на целую голову, и Маша — прелестная зеленоглазая брюнетка, чертовски шаловливая и уже осознавшая действенность своих женских чар.
Вся троица вела себя бесшабашно, но из воды, как правило, они выходили сухими. Мальчики соперничали в отваге и изобретательности, принимая вызовы, которые бросала им красавица Маша. Победитель уносил на щеке бесценную награду: Машин поцелуй.
Однажды девочка предложила ребятам особо опасное испытание: лечь между рельсов и лежать там, пока не пройдет состав. База находилась неподалеку от железной дороги, и дети знали расписание поездов, отвозивших раненых на восток.
Мальчики задумались, сколько времени им придется провести под мчащимися вагонами. Костя сосредоточенно прикинул, что надо лежать неподвижно, считая до тысячи. Целую вечность!
  
Ближайший состав должен был пройти через несколько дней, так что дети успевали потренироваться. На узкой койке, которую Костя делил с Аней, он лежал не шелохнувшись, вытянув руки вдоль тела, стараясь распластаться и считая как можно медленнее до тысячи.
И вот наступил день икс. Дети приложили ладони к рельсам, подстерегая начало вибрации.
— Идет! — выпрямляясь, сказала Маша и прищурилась.
Она смотрела на Костю и презрительно отвернулась от Миши — тот страстно надеялся, что Костя тоже сдрейфит. Потому что, услышав вдалеке гудок поезда, Миша понурил голову и отказался от испытания.
Костя лег на шпалы, вытянул ноги и руки, распластался, втянул живот. Он старался вжаться в землю. Чувствовал, как в лопатки и ягодицы впиваются камешки. Глухой звук приближающегося паровоза нарастал, и Костино сердце билось все быстрее. Косте захотелось вскочить, убежать, послать к черту девчонку, заставлявшую его делать эти страшные глупости. Но Маша обещала его поцеловать, да и отступать было уже поздно. Костя чуть задрал подбородок, и металлическое чудовище накрыло его с оглушительным грохотом. Ему хотелось заткнуть уши, и он едва удержался от опасного жеста. Шум был адским. Мальчик зажмурился, его сердце бешено колотилось. Он боялся вдохнуть, ему не хватало воздуха. Лицо Кости перекосилось, он задыхался. Он совсем забыл про счет до тысячи и вдруг почувствовал, что по ногам течет теплая жидкость.
Косте показалось, что прошли часы, но вот над ним распахнулось небо. Внезапная тишина была так же оглушительна, как и грохот металлического дракона. Мальчик вскочил на ноги и без объяснений умчался, выкрикивая на бегу:
— У меня получилось!
Ему не хотелось, чтобы его товарищи, особенно Маша, заметили его мокрые штаны. Ведь он никакой не зассыха!
Костя пулей влетел в землянку, едва переводя дух, бледный как полотно. Аня удивленно оглядела его и заметила на штанах мокрое пятно. Она молча схватила мальчика, обняла, и он впервые не оттолкнул ее.
Глава 47
Цимлянский заказник,
сентябрь 2018 года
— Этот ребенок, Костя Леев, — связующее звено между нашей погибшей летчицей и двумя другими, хорошо известными. Мальчику было ровно семь лет, когда его объявили погибшим. Некий политрук, сотрудник НКВД, сообщил о его исчезновении, и в те же дни пропали Аня Любимова с Оксаной Константиновой, — резюмировал Павел.
Дима снова засмотрелся на фотографию двух молодых женщин с лучезарными улыбками, застывшими в излюбленной позе советских воинов — со вскинутым подбородком и взором, устремленным вдаль. Длинноволосая блондинка и очень коротко остриженная брюнетка. Дорого бы он дал, чтобы заглянуть в их мысли в тот миг, когда был сделан этот снимок.
Вдруг Павел снова бросился к ноутбуку.
— Раз мы почти не нарушаем закон…
Глаза его лихорадочно вспыхнули, и он яростно забарабанил по клавишам. Прошло с полчаса, и Павел поднял голову:
— Бинго! На первые полосы газет Аня Любимова не попала, но ее знала агентурная разведка. Я нашел ее личное дело в секретных архивах НКВД.
Глава 48
Авиабаза под Сталинградом,
декабрь 1942 года
Новый год, 1 января, был единственным из дореволюционных праздников, официально сохраненным советским правительством.
Поводов для развлечения было так мало, что не стоило упускать случай: девушки попросили Веру и Оксану сшить им шелковые платья из захваченных немецких парашютов. Обе они не имели себе равных, когда речь заходила о том, чтобы для каждой летчицы придумать подходящий фасон, выгодно облегавший фигуру. И они знали вкус каждой из девушек. У Веры платье было затянуто в талии. Крой платья Галины умело скрывал ее не слишком изящную фигуру. Сногсшибательное Анино платье удачно обыгрывало ее высокий рост.