Ночная ведьма

Моей сестре и моему милому брату Жанно
И та, что сегодня прощается с милым, —
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
Анна Ахматова. Клятва
Часть I
Сроки страшные близятся.
Анна Ахматова. Июль 1914
Допрос № 7
3 февраля 1943 года
Галина Душенко. Эти женщины стали моей семьей… Лучше и не скажешь… В жизни такого не было, чтобы столько женщин собрались в одном месте и не наделали пакостей.
Иван Голюк. Товарищ Душенко, даю тебе последний шанс сообщить мне все, что тебе известно.
Галина Душенко. Ты любишь горчицу?
Иван Голюк. Я больше не потерплю твои наглые выходки! Ты знаешь, чем тебе грозит отказ от признания? Чем оно грозит вам всем?
Галина Душенко. Расскажу тебе историю, чтобы ты понял, чего от меня требуешь. Американец, англичанин и русский поспорили, кто из них сумеет накормить кота горчицей. Начал американец. Схватил кота, зажал покрепче, открыл ему пасть и впихнул туда горчицу. «Не считается, это насилие», — запротестовали англичанин и русский. Англичанин сложил два ломтя ветчины, промазал внутри горчицей, и кот сожрал ветчину за милую душу. «Не считается, это обман», — возмутились русский и американец. А русский обмазал горчицей кошачий зад. Кот истошно завопил и кинулся вылизывать свою задницу. «Вот видите, — сказал русский, — он ест горчицу с удовольствием, да еще и мурлычет!»
Иван Голюк. Ты здесь не для того, чтобы байки мне травить. Говори правду!
Галина Душенко. Скажи, какая правда тебе нужна, и я тебе ее с три короба наплету.
Глава 1
Москва,
сентябрь 2018 года
Саша поднялся по эскалатору в вестибюль станции метро «Выставочная», нервно пригладил волосы и натянул шапку. Было шесть утра, и для сентября очень холодно: чуть выше нуля. Облазив все семь «сталинских сестер» — высотки, воздвигнутые в пятидесятые годы, — Саша нацелился на небоскребы делового квартала Москва-­Сити. Он направился к башне «Восток» комплекса «Федерация». Триста семьдесят три метра стекла и бетона. Едва ли не самый высокий небоскреб в России.
Саша не обращал внимания на своего друга Павла, который вприпрыжку несся за ним, возбужденно крича в телефон:
— Вы подключились к нашей прямой трансляции, нас уже тысяча пятьсот шестьдесят семь человек. И с каждой секундой все больше. Оставайтесь на связи! Зрелище будет сногсшибательным!
Саша сосредоточился. С Павлом они были знакомы с раннего детства — тот за словом никогда в карман не лез, самонадеян был до чертиков, и неслучайно к нему прилипло прозвище Лис.
— Ты и слепому очки продашь, Павел, — нередко говорил ему Саша с неодобрительной ухмылкой.
Когда Павел не пудрил людям мозги, он разрабатывал логистику, информационную часть «мероприятий» и обеспечивал доступ к самым головокружительным городским высоткам. Тут ему тоже не было равных.
Вот и этим утром Павел следил, чтобы каждое Сашино движение транслировалось во «ВКонтакте», «Твиттере» и «Инстаграме»[1].
  
У подножия башни «Восток» Саша запрокинул голову. Белое, ватное, с зеленоватым отливом небо, перечеркнутое стрелой крана, простерлось над небоскребом. За шиворот сочилась ледяная морось, Сашу знобило. Он максимально сконцентрировался: знал, что такие погодные условия делают восхождение очень опасным. Но Саша не мог отказаться от этого спора с самим собой, вот и сегодня снова бросал себе вызов. «Если она пришла, я не упаду. Если она здесь, я удержусь», — мысленно повторял он. Никому, даже лучшему другу Павлу, он не признается, что неравнодушен к хорошенькой брюнетке, с которой познакомился несколько недель назад. Вернее, Павлу он в этом точно не признался бы.
Напоследок Саша обернулся. Ирина пришла. А вот кучку любопытных разогнали дождь и страх перед полицией, которая могла нарисоваться в любую минуту. К­то-то увидел, как конса[2], тыча в Сашу пальцем, остановила полицейского, но Павла это не смутило. Он просто сказал:
— Я разберусь с ней потом. — И подмигнул, как обычно.
Перед началом восхождения Павел стал разогревать аудиторию:
— Мы с Сашей приняли этот вызов, но на нем не остановимся. Наш следующий проект будет улетный! Вы же любите путешествовать. Сейчас скажу лишь, что следующее восхождение состоится за пределами России…
Павел продолжал заманивать обитателей цифрового мира, количество просмотров росло. Саша часто задумывался: этот приток зрителей объясняется его отвагой или ­все-таки неотразимым напором друга?
Опьяненный приливом юзеров и адреналина, Саша решил, что успеет залезть на башню до прихода полиции. Да и вообще, выбора у него не было по двум причинам. Прежде всего из-за денег, которые они получат от пари, заключенных юзерами. Им надо рассчитаться со спонсорами и вернуть долг Владимиру. Саша знал, что тот непременно торчит ­где-то поблизости и вынюхивает обстановку, так что мозги ему не запудришь. Махинации Павла привели Владимира к мысли, что он имеет право на свою долю доходов, и он выжидал. История с Владимиром — типичный пример заморочек, которые возникали из-за Павла. В его голове одновременно появлялись идеи десятка отличных проектов и столько же гиблых. До сих пор Саше и Павлу везло. А вторая причина — Саша хотел произвести впечатление на Ирину. Она приходила на каждое его восхождение. Прядь ее курчавых волос всегда падала на льдисто-­голубые глаза, но взгляд Ирины внимательно следил за происходящим. Она никогда не заправляла прядку за ухо, и Саша находил, что это придает девушке ­какую-то таинственность.
Ирина сунула руки в карманы короткой кожанки. Она не улыбалась, но правый уголок ее губ в знак поддержки был едва заметно приподнят. Чистое суеверие, но Саша уцепился за эту соломинку.
— Павел, я здесь. Открой дверь!
Раздался лязг сварливой переклички универсальных отмычек. Ими Павел разжился, чтобы облегчить их подвиги. Павел называл себя видеоблогером и простым ассистентом, и все же именно он в последнюю минуту находил доступ на крыши высотных зданий и памятников. Он травил по домофону самые невероятные истории, чтобы жильцы ему открыли дверь. А еще запасся тяжелыми навесными замками, чтобы перекрывать доступ на крышу следующим руферам. Павел ловко манипулировал всеми платформами для онлайн-­трансляции, сумел разработать простые приспособления, обеспечивающие эффектную операторскую работу, и легко переходил от своей экшен-­камеры GoPro к Сашиной. Павел мог решить все проблемы, кроме одной: он так и не научился справляться с головокружением.
Чтобы сделать эпизод более динамичным, Павел всегда шел за Сашей почти вплотную до тех пор, пока не становилось слишком опасно. Потом он просто снимал Сашу с максимально высокой точки. Последние метры, над пустотой… нет, спасибо, увольте. Даже когда Павел смотрел видео Сашиных восхождений, его прошибал холодный пот, голова шла кругом и подступала тошнота.
Саша сделал глубокий вдох, сердце замерло… и вот он внутри гигантской башни «Восток».
Павел немного задержался, его отвлекла курчавая шевелюра Ирины. Впервые со дня возникновения их тандема — Саша был тогда еще школотой, малолетним руфером, ему не стукнуло и пятнадцати — Павел пропустил момент, когда его друг делает первый шаг. Ему пришлось догонять. И произошло это из-за Ирины.