"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Молитва клириков представляла собой систему четверостиший на старорусском языке, немного отличавшимся от оригинала. Ломоносов сказал: на такую мелочь уйдёт минут десять, не больше.
Место, где мы находились, располагалось прямо в овраге, и я невольно поглядывал по сторонам. Группа наёмников заняла позиции сверху, и время от времени я видел их патрули, но в какой-то момент они исчезли.
  
— Артём, — позвал меня Ломоносов, тоже смотрящий наверх, но уже своим маназрением.
— Что там? — поинтересовался я.
— Семь некромантов. Оттянули наших. Ещё трое с другой стороны сейчас нападут. Нам надо продержаться… — он посмотрел на наручные механические часы, — … четыре минуты.
— Что за бред? Зачем некромантам нападать на своих? — пока я это говорил, правая рука достала из нагрудного кармана медный ножичек.
— Эти не из Ложи — отступники.
«Чёрт!»
— Мортикантов среди них нет? — больше всего я не хотел сейчас, чтобы церковь узнала о моём потенциале Девятого, и так вон косо смотрят.
Иван тоже уже был наготове и держал меч двумя руками. Спустя несколько секунд он ответил.
— Нет.
Вдруг один из трупов гигантских ящериц пошевелился и открыл глаза, а затем метров через тридцать и второй. Чёрт, сразу обоих не убьёшь, но это не самая большая проблема… Думать стало некогда — если некроморфы собьют концентрацию с клириков, то придётся начать всё заново. Конопатчики не лучшие воины и вся их мана уходила на закрытие Бреши.
Я скользнул по тени вбок и отвлёк внимание ближайшей ящерицы серией огненных шаров. К сожалению, мне приходилось танцевать с бубном, чтобы заклинания были убойными. Для этого и нужны все эти сцепки с другими стихиями — так эффект лучше, но по факту гораздо эффективней такую мелочь просто прошить каменной очередью через систему «человек-источник».
Однако «земля» мне доступна лишь на десять процентилей — слишком мало для такой толстой кожи. Поэтому в ход снова пошли рунические круги, и я был приятно удивлён. Мой медный нож хоть и добавлял всего пять процентов к скорости созидания, но ощущалось это несколько иначе. В большую сторону.
Раскалённая полужидкая плеть вылетела из моей левой руки и попала в голову первой ящерицы, в то время как вторая уже ринулась на меня, управляемая издали некромантом. Я вынужден был отступить, уехав теневым скольжением назад, не добив дезориентированного монстра.
Тут я увидел, что на Ломоносова несётся третий некромант.
«Ваня не должен участвовать в драке. Не должен».
Но что ему оставалось делать? Ящеры резво прыгали, не давая по себе попасть, и мне пришлось развеять плеть. Враг Ломоносова исподтишка сколдовал каменный кол прямо под одним из священников и пробил тому икру и лучевую кость. К моему удивлению, это не остановило клирика, и он самоотверженно продолжал читать молитву. В ту же секунду вокруг всех пяти священнослужителей возникли барьеры-пузыри.
«Отлично», — подумал я, — «ранение там не слишком серьёзное, ещё минуты две-три точно продержится».
Иван тоже каким-то образом сумел уклониться от нескольких заклинаний и даже атаковать противника мечом. Однако ход драки переломился, когда «ящерки» прекратили меня гонять по оврагу и вдруг побежали к клирикам пробивать барьеры.
До этого Ломоносов ещё сражался на равных, но стоило двум пятидесятикилограммовым тушам влететь в конопатчиков, как Иван присел на колено, задыхаясь в кашле. Я переключился на некроманта.
«Надо убить кукловодов. Нет смысла тратить силы на ящериц — всё равно заново оживят следующих», — промелькнуло в мозгу. Теневым скольжением я быстро добрался до своего врага и позволил другу отползти, выхаркивая на снег кровь.
Это не был опытный маг, вроде Лазаревича, но тоже кое-что мог. Однако недостаточно сильный, чтобы меня одолеть. Без долгих предисловий я использовал гемофорсную технику, полосонув ножом по ладони.
У каждого некроманта, как правило, была ещё одна стихия, которую он параллельно развивал. У этого — атрибут земли. Я же мог использовать все четыре стандартных стихии и тень, что делало меня в битве против людей крайне гибким и манёвренным.
Я себя ощутил как те ящерицы, что прыгали на сверхрефлексах. Заострëнные булыжники и ядовито-зелёные брызги врага летели мимо. Собственно, этого противника я поймал в каменную руку и мгновенно расплющил, как если бы сделал это с помидором или другим овощем.
Развернувшись, я кинул мёртвые остатки некра в его приятелей. Они сейчас были поглощены приказами своим ящерицам и должны были сохранять зрительный контакт.
«Слабаки».
Одного из них опрокинуло, забрызгав кровищей. Ждать пока они очухаются, я не стал и в пять рывков добрался вплотную. Как это ни тривиально, но покончить с упавшим ублюдком мне помог обычный меч. Враг был дезориентирован попаданием трупом, потому я вогнал ему лезвие в грудь, уничтожив сердце, и развернулся к последнему.
Налётчик натравил оставшуюся ящерицу на меня — та уже стремительно карабкалась по своду оврага, чтобы выполнить приказ хозяина. Следующий порез активировал огненную сеть — сегодня я решил использовать проверенные заклинания, и они сработали на ура.
Как ни уклоняйся от магии, но если она покрывает площадь в пятьдесят метров, тебя по-любому заденет. Я поймал и ящерицу, и некроманта, связав их вместе, и спалил заживо.
«Небольшая поправочка: одного заживо, а второго… Замертво?»
— Ваня, выключай!
Разбираться с правильной семантикой я не стал и рванул к Ломоносову. Барьеры исчезли. Наши клирики продолжали бормотать молитвы.
— Держись, сейчас они закончат и помогут, — велел я сидевшему на коленях другу, он показал большим пальцем, что всё в порядке — потерпит.
На всякий пожарный у меня уже была приготовлена следующая порция рунических кругов. Голова совсем не кружилась — я уверенно выдерживал два пореза. Это хорошо.
Кстати, заметил ещё одну вещь. Повторно использовать уже «изобретённые» мной заклинания намного легче — они, как по мышечной памяти, формировались быстрей, чётче и требовали меньшей концентрации. Так что имел смысл сконструировать шаблоны на все случаи жизни. Ну, или практиковать старый запас почаще.
Портал начало сжимать салатовым барьером, переливающимся как северное сияние. А вместе с этим случилось непредвиденное. Клирик, которого ранило, нечаянно пролил кровь на свой мешок. Его тело дёрнулось в судороге, и вскоре я увидел, как красные ручейки из его ноги и руки стремительно втекают в сумеречные гемы. Тело иссушалось на глазах.
— Ему уже не поможешь, бежим! — скомандовал протоиерей и подхватил вместе со мной Ломоносова под локти. Мы выбежали из оврага наверх как раз вовремя. Брешь закрылась, и прогремел взрыв.
На нас падали комья сухой земли, но высунувшись, я увидел, как слой травы стремительно захватывал территорию и озеленял природную впадину. Всё облагораживалось всплеском жизни.
— Ну что — какое тут место силы? — поинтересовался я у священника.
— Да какая разница? — махнул тот рукой. — Без нас разберутся. Если тебе нужно что-то конкретное — зайди в ратушу, там весь список. Для ликвидаторов они бесплатные.
— Ого, спасибо, не знал.
— Эй, вы там, живы? — задыхаясь, спросил голос уже нашего некроманта.
Мужик выглядел крайне потрёпанным и злым, следом за ним шли его спутники, я быстро всех сосчитал — одного не хватало.
— Нет, мы тоже одного потеряли, — ответил ему протоиерей. — Брешь закрыта, можем уходить.
— Слава небесам, — прокряхтел некр.
Я подошёл к нему и ударил кулаком в грудь.
— Ты чего, малой? Я не в настроении! — вспылил он.
— Да мне насрать в какой ты кондиции. Из-за вас все трупы ящериц были разбросаны по оврагу, и я не смог их разом сжечь, — теперь я понял, почему ребята Христа занимались «уборкой» на нашей первой вылазке. — Вы должны были учесть нападение отступников, и на что они способны! Это же потенциальные некроморфы — топливо, млять, тебе ли не знать? — я был взбешëн, что Ломоносову пришлось вывозить на себе оборону куполов, а у него здоровье и так не ахти. — Мой друг из-за тебя пострадал…