"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Тени создавать я не стал, потому просто сосредоточился на привычном огне. Тем более его у меня теперь двадцать один процентиль. Создавать решил пятёрки. Камнезор хмуро смотрел, как я испортил три ножа, но на четвёртый раз завис — процесс пошёл. Я погрузился на второй уровень медитации и будто в замедленном времени смотрел, как рука с фокусировочным камнем двигается по узору стали.
  
В этом режиме я мог подмечать все слабости структуры, и шанс сделать ошибку значительно уменьшался. В реальности же рука ускорилась в два раза, и на создание ушло не три, а полтора часа. Я уже заметил боковым зрением, что мастер давно встал и смотрит за моими манипуляциями, пожёвывая губу. Пару раз его голос донёсся сбоку, и он дал дельный совет, как не запороть изделие — предложенный им путь сработал лучше моего и вскоре я вынырнул обратно.
— Дай воды, — попросил я суетившегося мастера.
Нож едва заметно приподнялся, и полупрозрачная огненная окантовка пробежалась по лезвию и рукоятке, а затем раздался стук — оружие упало на гранитную плиту.
— Хорошо, очень хорошо, Артём… Борисович, — добавил он, вертя в руках пятипроцентилевый артефакт огня. — В этот раз сделал быстрей, это как?
— А это Елисей, секрет фирмы, — я улыбнулся, глядя, как профессиональный интерес старика разгорается всё больше. — Тащи ещё один нож.
— Как?
— А вот так, нам деньги нужны, не можем же мы подвести Скаржинского?
И я полночи провёл в зачаровальной. Семён приносил нам еды на перекус и всё зазывал ложиться спать, но я не успокоился, пока не переломал тридцать болванок, изготовив в общей сложности три пятёрки. Елисей только и успевал бегать с тряпочкой, вытирать пот, подносить воду.
Старик во все глаза смотрел на своего молодого ученика, и диву давался, как это у него выходит. Но всё когда-то кончается, и на середине четвёртой болванки я неожиданно завалился вперёд, чуть не угодив в раскалённую сталь. Мне будто выбили опору из-под ног, они ослабли и потяжелели. Уши заложило, и звуки долетали, словно через гигантскую трубу.
— Тише ты, сынок, тише, вот так, ложись. Семён! Да где тебя носит, старый дурак?
— А? Что? — вбежал внутрь с улицы заспанный камердинер.
А дальше я уже ничего не помнил, провалившись в темноту. Усталость и чрезмерные траты маны свалили меня на целый день. Как потом выяснилось, отыскали даже Аничкова, но тот, как только осмотрел «больного», обматерил всех и сказал просто дать ему выспаться. Мой покой ежечасно охранял Семён, прислушиваясь к каждому шороху.
В первое пробуждение я узнал, что Феликс уже продал наши артефакты, а ещё радостную новость: оказывается, пока я спал, Елисей преодолел свою чёрную полосу, вдохновлённый личным примером ученика. Гордость бывалого зачарователя не могла такого вытерпеть, и он создал свою первую пятнашку после долгого перерыва, едва не отбросив ласты.
— Ладно, один слëг, но следом и этот старый дурак… Что тут творилось, Артём Борисович… Артём Борисович? — но в ответ раздался лишь храп. Барин заснул.
Бывало, я просыпался, смотрел мутным взглядом на комнату и снова засыпал, в одно из таких пробуждений мне показалось, я видел сестру Анну. Она хмуро смотрела на меня, стоя в дверях, но когда моргнул, её уже не было.
В общем, на третий день я был как огурчик и прогнал увеличившийся запас маны по телу, стимулируя рост мышц и работая над кровью. С Елисеем всё теперь нормально: его откачали, и мастер с удвоенной силой приступил к зачарованию. Всё остальное тоже заработало как часы, и это не могло не радовать.
Я выслушал от камердинера новости и вспомнил о купленной у мальчишки газете. Собственно, почему я её тогда взял — малолетний разносчик так горлопанил, будто конец света скоро наступит и мне стало интересно, что там такое случилось. Однако мы тогда были заняты подготовкой к дуэли, и не до прессы было. Я раскрыл смятый жёлтый квадрат бумаги и пробежался глазами по заголовкам, один тут же привлёк к себе внимание.
«ГромовецЪ, 30 августа 1762 года — Вчера, 29 августа возвращавший с покоса батрак Ефим обнаружил в лесопосадке труп некроманта 5-го шага, Василия Захарова, разыскиваемого отступника Ложи. Пострадавший найден с множественными следами насилия, что указывает на жестокую расправу. Городская полиция немедленно начала следствие, чтобы установить обстоятельства преступления».
  
Глава 21
 
Новый слуга
 
Эта новость для остальных уже давно была не новостью. Я хотел было приступить к очередной медитации, но Ломоносова в поместье не было уже второй день.
— И где его носит? — спросил я строго Семёна.
— В церкви-с.
Я удивился. Если вспомнить, что его оттуда изгнали, непонятно почему он вдруг решил замаливать грехи.
«Ладно, это пока отложим».
Я вышел на пробежку и разминку. На улице уже гостила первая осень, но было всё так же тепло. Я наматывал круги по яблоневому саду, вдыхая аромат природы. Крепостные уже начали собирать урожай, и то тут, то там можно было увидеть мальчишек и женщин, собирающих яблоки в плетёные корзины. Как только они наполнялись, красавицы несли фруктовый груз на голове, напевая песни.
Насколько я понял, Барятинские относились к своим людям по-божески. Семён буквально молился на моего отца, который ввёл такие порядки и совсем ничего не говорил про давно почившего деда, что указывало в разность подходов в управлении хозяйством.
Я добежал до своей привычной полянки, где продолжил уже магическую тренировку. Заклинания огня срывались с рук в разы быстрее, но меня интересовала тень. Сегодня я носился как угорелый, смещая тело под немыслимыми углами, пока не получилось сделать траекторию полукруга.
В дуэли я использовал только-только изученную технику, при которой смещения можно было делать в форме линии. Теперь же я освоил и двухточечный маршрут, при котором мог маневрировать буквой «Г», но всё упиралось в размер тени. Пока она равнялась полтора моих роста, такие финты не очень-то полезны. Однако понять принцип их действия и ввести в практику стоило того.
Я был упорен в своём желании добиться прогресса, и потому спустя пять часов тень пополнилась ещё одним процентилем. Теперь у меня их было пять. Я тут же протестировал свои возможности и был приятно удивлён. Рост тени увеличился сантиметров на двадцать, и я мог уклоняться ещё дальше. О материализации пока речи не шло, но какой-никакой успех.
Мой желудок давно уже урчал как голодный динозавр, ведь завтрак я пропустил, но с лихвой нагнал на обеде, поглотив такое количество блюд, что заставил сестру и мать таращиться на меня как на внеземное существо.
— Как в тебя столько влезает? — заметила Ольга Дмитриевна, элегантно разрезая ножом курочку и кладя в рот маленькие кусочки.
Я же держал по целой ножке в каждой руке и наслаждался вкусом нежнейшего мяса. Степановна умела готовить так, что сверху оно было с хрустящей корочкой, а внутри таяло во рту. Как кулинарный ценитель в прошлом, я не мог не отметить её виртуозного владения искусством готовки и потому нахваливал стряпню этой женщины при первой же возможности, заставляя богиню кухни смущённо отмахиваться.
— Может, у него паразит завёлся? — размышляла вслух Анна, заставив матушку отложить нож и вилку на тарелку. — Ну, знаешь мам, такой длинный ленточный червь.
Ольга обмакнула губы в салфетку и дала затрещину дочке, а потом обмахнулась рукой, как будто её едва не стошнило.
— Чтоб я больше не слышала подобное за столом!
— Маменька, мне кажется, это Анне надо провериться. Такой ехидной в её возрасте ну никак нельзя быть.
  
— Давно ходить под себя перестал? — вспылила девушка.
— Пора бы уже тебе повзрослеть, сестричка, а то так распугаешь всех женишков, — я облизнул пальцы и положил кости на тарелку, её тут же унёс Егорка — тот самый мелкий веснушчатый головастик, что запер меня в кладовке, когда я только-только появился в этом мире.
Мальчишка ни секунды не раскаивался в своём поступке, а глаза так и горели дьявольским огоньком, как бы нашкодить ещё больше. Не помогала даже порка. И откуда столько энергии в двенадцатилетнем тельце?