"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я решительно ничего не понимал, где я. Стоило мне раствориться в темноте, как закружилась голова, и я очутился на деревянном полу какого-то большого дома. Встал, осмотрелся, и тут, шурша юбками, появилась эта новоявленная родственница.
Я только что спас мир от вторжения нечисти, а со мной обходятся как с малолетним идиотом!
— Зови своего Петра, — сказал я, оглядываясь по сторонам, звук собственного голоса резал слух, но я уже понял, что тело не моё, слишком уж молодое. — Может, хоть кто-то вразумительно объяснит, что тут происходит, а то приторно от ваших причитаний.
  
Женщины переглянулись, одна из них аккуратно показала расширившимися глазами на дверь, думая, что я не вижу.
— Это моя комната? — спросил я Марфу, странные тут имена, однако, та скрестила руки и не смотрела на меня, присев на краешек кровати.
Не дождавшись ответа, я сам сказал вслух.
— Вижу, что моя.
В углу стоял широкий сундук с тряпками, на столе книжка с красочными вензелями и рисунками, а чуть дальше — игрушечная сабелька и конь-качалка. Всё потрёпанное и старое. На полу сор, подоконники в пыли, а пододеяльники и постельное бельё в подозрительных жёлтых пятнах.
— Хуже хлева, — презрительно сморщился я, чтобы разговорить старуху.
Моя злость потихоньку отошла на второй план, и я понял, что погорячился, но извиняться не собирался.
— Ох-х, — устало выдохнула она и закатила глаза.
Временами она смотрела на меня с интересом, но скорее как на какую-то зверушку, не слишком умную, взбрыкивающую, но выкинуть которую жалко или нельзя.
По ощущениям мне в этом теле лет восемнадцать. Если подбирать наиболее точное слово, чтобы описать первое впечатление о себе: «щуплый». А ещё болезненный, сутулый, и в животе бардак — повышенная кислотность. В общем, проблем с этим организмом не оберёшься.
Важно другое: после подмены сознаний я каким-то образом выжил и попал в незнакомую страну.
Марфа, скорее всего, была моей сиделкой или воспитательницей. Женщина разглаживала стрелки на длинном платье и прислушивалась, чего-то ожидая. Точно. Этот Пётр. С мужчиной я бы поговорил, но о чём?
Тут я задумался. Опыт подсказывал, что в незнакомой обстановке сразу выкладывать все карты — верх глупости. Ну, хотя бы постоять за себя могу. Поискав глазами что-нибудь острое, я приметил ту самую игрушечную сабельку.
Отлично. Конечно, не ритуальный кинжал, но если зачаровать, можно ускорить создание слабеньких заклинаний. И тут я вспомнил, что тело-то не моё, а значит, и способности к магии под вопросом.
«Нет-нет, я чувствую, точнее, знаю, что талант тут есть, но…»
— Твою ж мать!
— Ты чего ругаешься? А ну, прекрати, иначе всыплю, сукин ты сын!
Я с удивлением вытаращил на неё глаза. Во баба даёт, других учит, а сама за языком не следит.
— Тише, тише, я женщин не бью, не в моих правилах, — плохо дело, сабелька-то совсем тупая, даром, что из железа. — Лучше точильный камень дай.
— Зачем, горе ты криворукое?
— За языком следи. Тащи камень, иначе и это убирать будешь, — кивнул я на поднос с чашками на столе и угрожающе взялся за его край. Саблю, само собой, положил обратно, чтобы эта дура ничего не заподозрила.
— Может, тебе ещё что принести? Станцевать, а?
— Ты моя служанка, выполняй, что тебе хозяин велит, — я не понимал, почему эта женщина не слушается, ведь всё в ней выдавало статус прислуги, со мной никогда ещё так пренебрежительно не обращались, даже в молодости.
— Ах, ты, мелочь шкодливая, щас я тебе дам… — она угрожающе достала откуда-то палку с привязанным кожаным хлыстиком. На конце эта штука разветвлялась пучком в несколько полосок.
Худое тело сиделки тряслось от негодования, и, признаться, я не ожидал от неё такой прыти. Свист — и вот на моей руке появился след. Снова замах, и заалела вторая красная полоска. Затем третья, четвёртая. Я отпрыгнул к столу и схватил спасительную сабельку.
— Отойди, дура, или я прикажу выпороть тебя! — эти слова ещё больше разозлили гордячку, и она с истошным рёвом кинулась ко мне уже с кулаками.
Чудом отпрянув, я попытался проскочить мимо, но меня схватили намертво за серую рубашку и от всей души ударили по лицу той самой плёткой. Когда тётка захотела сделать это второй раз, моя сабелька ткнулась ей в подмышку. Послышалось визгливое «Ай!», и я нечаянно наступил на край её длинной юбки.
Ненормальная, визжа, покачнулась и повалилась на пол.
— Сучёныш, ну всё, теперь ты с погреба не вылезешь! Всё батюшке твоему расскажу, достаточно я терпела!
Я ощутил стекающую с виска кровь и потрогал её пальцами. Да уж, странные тут порядки. Тем не менее дольше оставаться в этом сумасшедшем доме я не собирался. Прибьют ещё чего доброго.
Схватившись за ручку двери, я вышел из комнаты в коридор. Там прогуливалась бабёнка с огромным кольцом ключей на поясе, преклонных лет старик, оттопыривавший всё время ухо вперёд, и совсем мелкий парнишка, лет двенадцати, с красным веснушчатым носом и в каком-то соломенном недоразумении вместо обуви.
— Эй, головастик, иди сюда, — подозвал я его жестом, голова у него действительно непропорционально большая для столь щуплого тельца.
— Да, Артём Борисович? — шмыгнул ребёнок, смотря снизу вверх хитрым заискивающим взглядом.
— Отведи меня на кухню, — приказал я ему, ну хоть кто-то нормальный, знает своё место.
— Сей момент, сюда пожалуйте, — он маршировал впереди, словно полководец.
Мы прошли по коридору к ступенькам и спустились, мимолётом я выглянул в окно. Ничего особенного: деревенская местность, яблочные сады, примерно третий этаж. Значит, дом богатый. Похоже, тут живёт знатный род. Это хорошо. Не хотелось бы попасть в тело нищенки и влачить жалкое существование.
На нас почему-то глазели со всех сторон и перешёптывались, а когда я приближался к кому-то из обитателей поместья, люди тут же отводили глаза и куда-то торопились. Никто не хотел говорить со мной. Ладно.
— Вот тут, прошу, — служка уважительно отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.
Я гостил во многих местах и чего только не перепробовал. Если бы не страсть к магии, то стал бы поваром, но место, куда я зашёл, и близко не напоминало кухню.
— Куда ты меня привёл? — я обернулся, и дверь тут же захлопнулась, а снаружи послышался щелчок, я дёрнул её — бесполезно. — А ну быстро открой!
— Артём Борисович, матушка будет ругаться, — заливисто рассмеялся шкодник. — Вы и так вышли из комнаты, а вам нельзя, ха-ха!
Злость с новой силой накатила, но я сдержался. Не хватало ещё спорить с несмышлёным созданием. Уже стало понятно: я дворянский отпрыск. Надо только разобраться, почему вместе с показным уважением ко мне так странно относятся?
Говорить, кстати, было довольно сложно, и все звуки получались какими-то натужными, вымученными. Будто язык давно отвык от речи. Даже челюсти немного болели от диалога с незнакомками.
Заперли меня в кладовке с продуктами. Порыскав взглядом между стеллажами, я нашёл старый заржавленный серп. Потрогав пальцем, я ощутил остатки его остроты.
«Пойдёт».
Такой точно мог рассечь ладонь. Взяв с ящика свежее яблоко, я впился в сочную мякоть и впервые ощутил вкус пищи новым телом. Интересно, наши предпочтения в еде совпадут на биологическом уровне?
Ответ на этот вопрос мне предстояло найти позже, потому что снаружи послышалось оживление, потом топот и снова щелчок. Я отбросил огрызок в сторону и вытер лицо рукавом. Наконец-то, слышу мужской уверенный голос. Похоже, это тот самый Пётр, но кое-что сильно насторожило меня.
В женщинах я едва чувствовал магический фон. У них слабый дар, если по-простому. А вот сейчас, когда на пороге стоял с колючим взглядом гладко выбритый мужчина сорока лет, всё во мне прямо-таки встало на дыбы.
  
— Ты… Ты… — у меня просто слов не было, ярость душила изнутри настолько, что воздуха не хватало, ведь передо мной стоял маг, пропитанный мертвяцкой пакостью, предатель всего человечества. — Не подходи!