"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Ольга Дмитриевна, с вами всё в порядке? Не ушиблись? — в комнату на крики вбежала Никитишна.
Семён уже помог встать и был невольным свидетелем её истерики. Ольга была неглупой женщиной и понимала: перед ней кто угодно, только не её ранимый мальчик Артём. Это чудовище. Это демон. Враг. Очень хитрый и могущественный.
— Запереть его и никуда не выпускать. Семён, — она грозно посмотрела на дворового.
  
— Понял, понял, не дурак, — потёр колени дед.
«Этот не будет трепаться», — пронеслось в голове у Ольги Дмитриевны. Всё внутри неё бунтовало и кричало, чтобы она подняла шум, чтобы удавила этого выродка. Не сама, так чужими руками.
«Так нельзя, — она оглянулась в последний раз на сына, точнее на тело, что им когда-то было. — Борис не поймёт. Он и так отдалился от меня в последнее время. До рождения Артёма мы были как одно целое, но вот после… А может, мне показалось?»
Задала она в последний раз себе вопрос, прежде чем за спиной закрылась дверь, но внутренне она уже давно всё решила. Надо избавиться от незнакомца, во что бы то ни стало!
* * *
«Хуже некуда», — вздохнул я задумчиво.
Вот знал же, что нужно избегать зрительного контакта, но нет… Хотел сыграть на чувствах. Теперь пожинай плоды — плюс один враг в новой семейке. Как будто и так проблем мало.
«Видимо, материнский инстинкт позволил заметить подделку».
Я отринул все эмоции и с холодной головой попытался оценить обстановку. Если эта женщина не устроила переполох сразу, значит, были свои причины.
Ольга Дмитриевна не может этого сделать из-за последствий… Губительных для неё? Да, скорее всего, тут личный интерес. Будь это внутриродовые выкрутасы, меня бы уже умертвили либо кинули в погреб. Женщина почему-то скована в плане принятия решения. Хм.
Опять же, немаловажную роль сыграла моя драка с медведем. Имя Артёма теперь на слуху.
«Будем честны, она хозяйка поместья, второй по важности член семьи — если захочет, может отдать приказ, разве что… Стоп, она вторая по старшинству, а значит, боится только отца…»
Я ошибочно сделал ставку на мать, когда надо было начинать с главы семейства. Но теперь игра внутри рода усложнилась. У меня крайне неприятный противник. Точнее, препятствие. Женщин я не рассматриваю в качестве соперников. Просто в дальнейшем придётся учитывать этот фактор непредсказуемости.
Эх, Артёмка, Артёмка — не повезло тебе с родителями.
В страшном сне можно пожелать такой участи. Сидеть безвылазно, как какое-то растение. Тут Семён действительно прав — иногда у дворян не всё в порядке с головой, раз допускают такое с детьми.
— Ну да ладно, — не знаю, зачем я сказал вслух.
Раз уж опять заперли — потрачу время с пользой.
Дальнейшие два дня я провёл в изоляции — даже Семёна ко мне не допускали. Видимо, Ольга почуяла, что между нами установилась дружеская связь, и теперь мне еду приносила склочная баба Марфа. И, естественно, порции сократились.
Я продолжал физические занятия и прогонял по телу скудный запас маны, что уже успел освободить. Справедливый вопрос у меня вызывала одна странная мысль.
То, что я получил один процентиль, поглотив учебник — это вполне нормально. Учёба — один из способов увеличивать этот показатель. Второй — это практика.
Дело в другом. Есть условные места сил, где можно получить специализацию: огонь, воду, ветер и т.д. Откуда у меня огненный процентиль?
Сейчас я сидел и пытался выкачать воздух из миниатюрного шара в руках. Было интересно, смогу ли создать вакуум?
— Эх, силёнок пока маловато, — пробурчал я вслух.
«А не значит ли это, Аластор, что ты сам ходячее место силы?»
Я не успел обдумать новую теорию потому, что услышал шум на нижних этажах. По дому туда-сюда топотали слуги, все носились как угорелые. Я выглянул в окно. Ворот отсюда не было видно, но по столпившемуся народу я сделал вывод, что прибыл кто-то очень важный.
«Ты дурак, кто может быть важней хозяина?»
Точно, отец как раз в это время и должен был вернуться! Я быстро соображал. Так, нужно срочно использовать огонь. К сожалению, почти весь запас маны ушёл на тренировки с ветром. Я делал их без гемофорсной техники. Порез на руке активировал сильный выброс энергии. Умений Артёма пока не хватает, чтобы управлять такими…
— К чёрту!
Я обмотал кулак наволочкой и с размаху вмазал им по стеклу. Обломки со звоном полетели вниз, но не это я хотел продемонстрировать прибывшему отцу. Отбросив в сторону тряпку, я тут же сделал порез на левой руке и выстроил в уме самый простой туннельный выброс огня.
Руны предательски медленно складывались в схему, и я уже слышал проворачивающийся в замочной скважине ключ. Когда дверь открылась, и здоровенная лапища Мишки-Шатуна схватила меня за ногу, как за тростинку, из окровавленной руки вырвался двухметровый огненный конус.
«ДА!»
В глазах мгновенно потемнело. Совокупность факторов: потеря крови и чрезмерное использование маны. Отрубался я уже со спокойной душой.
Важно было показать Борису Барятинскому, что младший сын умеет в магию до того, как Ольга навешает ему лапши на уши. Нельзя недооценивать женского коварства.
* * *
Кстати, чуть позже я узнал, что стихию в процентиле можно убрать обрядом забвения. Его проводили церковники. Так что у меня есть право на ошибку и эксперименты. Ведь я не хотел ограничиваться огнём или стандартным набором стихий. На них можно набить руку.
Мой финт оказался не зря. Борис Барятинский как раз проходил мимо и заметил столб огня из комнаты сына. Пока я был в отключке, последовали расспросы, и кое-кому досталось за то, что не доложили ему про открывшийся талант сына. Это мне уже рассказал Семён чуть позже, а сейчас я лежал на кушетке в кабинете главы рода.
— Очнулся? Артём, ты меня понимаешь? — присел рядом мужчина лет сорока пяти, с квадратным лицом скорее воина, нежели аристократа, обеспокоенные глаза бегали по мне с надеждой.
— Да, отец, — очень важно сейчас установить ту минимальную связь, что в последствии позволит свободно действовать, нельзя вот так резко открываться и показывать «излечение», иначе будут вопросы, отвечать на которые мне ох как не хочется.
— Отлично, отлично, — он встал и прошёлся туда-сюда по кабинету.
— Кушать хочу.
— Да-да, Артём, сейчас принесут, слушай, мне тут кое-что про тебя рассказали… Хотя, что это я, можно ведь самому убедиться.
Он мне сунул в руки первую попавшуюся книгу. Трактат о растениях и я снова продемонстрировал свои навыки запоминания. Как бы нехотя и теребя в руках игрушечного солдатика, стащенного со стола отца.
— Очень хорошо, Артём, знать бы ещё, зачем ты увечишь себя… — он стоял возле окна и смотрел на суетящихся слуг. — Ничего, разберёмся. Я знал, что ты неглуп… Мой сын не может быть недоумком, — сжав кулак, горячо произнёс он. — Артём, тебе нравится читать книги?
— Ага, — я специально уронил игрушку, чтобы посмотреть на Бориса. — Только мне никто их не даёт. Скучно, — дрыгнул ногой. — А кушать когда?
— Ах да, Семён! — громко позвал тот, и в комнату, как по волшебству, сразу же просочилась фигура притаившегося старика. — Отведи Артёма Борисовича в столовую и с этого дня будешь его камердинером. Мне сказали, вы тут успели сдружиться, так что вот тебе мой указ: выполняй, что пожелает сын, разрешаю тебе доступ в библиотеку и чтоб в обиду его не давал. Всё. И да, пока он… такой, — обведя меня рукой и, очевидно, намекая на мою отстранённость, — учителей я нанимать не буду. Посмотрим, пойдёт ли ему на пользу самообразование. Теперь идите.
  
Признаться, большего мне и не надо — я разом получил свободу передвижения по всему поместью, возможность нормально питаться, вербовать союзников и в перспективе даже смогу выбраться в город!
Настала вторая стадия моего освобождения. Теперь прошлое положение смягчается ноткой «гениальности». Ребёнок, показывающий феноменальные способности в обучении — это не то же самое, что обычный юродивый.