Ревизор: возвращение в СССР 35 (СИ)

– Привет, тёзка! – весело сказал он. – Ну как жена, вернулась к тебе из Болгарии, не сбежала с каким-нибудь иностранцем?
– Не сбежала. Отказалась, хоть и предлагали, конечно. Но ты будь осторожен, она им рассказала про твою Римму. Они таким интересом загорелись, ты бы знал! Скоро обещались приехать в Москву, будут пытаться ее у тебя украсть.
– Молодец, палец тебе в рот не клади, –рассмеялся Сатчан. – Так, к нашим делам. Тебе твоя няня передала информацию по поводу очередной лекции на заседании общества любителей старины? 
  
– Да, передала. – подтвердил я.
– И второй момент. Поговорил я со своим тестем по поводу твоего отчима. Он сказал, что всегда найдёт, куда пристроить честного человека. Так что мне нужно для него раздобыть его автобиографию. Поподробнее, чтобы ему было понятно, на какие должности твоего отчима можно поставить.
– Ну так прекрасная же новость! –обрадовался я. – Ты это, почаще звони с такими хорошими новостями! 
Обидно немного – Ахмад позавтракал у нас и только полчаса, как ушел к себе. А то сразу бы все и обсудили. Посмотрел на часы – вроде, ещё не должен был уехать на базар за свежими фруктами для мамы. Пошел к нему. Повезло, застал на месте.
– Ахмад, возвращаясь к нашему недавнему разговору – как смотришь на то, чтобы перевестись со своего завода на работу в министерство автомобильных дорог РСФСР?
– Ты шутишь, Паша, что ли? – не поверил мне отчим.
– Я по серьезным вопросам не шучу. – покачал я головой, – так что скажешь?
– Спрашиваешь... Я-то, конечно, согласен. Но где я и где министерство... Это же очень престижная работа. Возьмут ли меня?
– Считай, что уже взяли, осталось только должность определить. Как приедешь домой из больницы, садись писать свою автобиографию, как можно более подробную. Чтобы было видно в министерстве, в чем ты особенно силен. Я после того, как отвезу Галию в аэропорт и посажу на самолёт в Сочи, вернусь домой, и мы с тобой как раз во время обеда и встретимся. Покушаем, я тоже гляну на твою автобиографию, может быть, что-то там ещё уточним. А потом, когда согласуем финальный текст, я его отпечатаю в нескольких экземплярах на печатной машинке. В министерство отдадим второй экземпляр для ознакомления, у меня свежие копирки, он будет прекрасно выглядеть и читаться. А что синий, а не чёрный, так кому какое дело? Всё лучше, чем написанное от руки читать. А когда они уже определятся с конкретной должностью и с тобой её согласуют, при оформлении подашь в отдел кадров первый экземпляр. 
– Ну ты даешь, Паша! – с уважением во взгляде сказал Ахмад и крепко пожал мне руку. – Всего несколько дней назад с тобой переговорили, и вот тебе уже и результат.
В общем, я поспешно сбежал, пока он меня не перехвалил... А то и мне неудобно, и ему неудобно. Да и мне с женой не так много времени осталось провести перед её отъездом...
Время пролетело очень быстро. Вот уже и няня пришла, чтобы снова присматривать за детьми. Вот уже и пора ехать в аэропорт. Смотрю, у Галии нет никакого желания никуда уже ехать – накаталась, соскучилась по мне и детям. Глаза на мокром месте, из рук все валится.
– Какая же я дура была, что так надолго от вас уехать согласилась!!! Да чтобы еще когда! – сокрушалась она, вытирая слезы.
– Да ладно! Такие шикарные подарки всем привезла! Все в полном восторге.
Не все подарки, конечно, уже подарены. Загиту и Анне Аркадьевне и не подарить – они же только три дня, как в Крым укатили, где она будет отдыхать, а он зарабатывать деньги, мастеря раздвижные шкафы. Но мне те же очки и турка очень понравились – и то, и другое пригодится. Солнечные очки, вон, у меня уже на столике лежат около телефона, рядом с ключами от машины, чтобы не забыть, когда в аэропорт поедем. 
Постарался приободрить ее – ну а что еще делать-то, ехать ей все равно надо. Если не поедет сейчас, то надо сразу бежать увольняться из ССОДа… И еще и по статье можно вылететь с работы за срыв командировки. Но все равно, прощаясь с детьми в очередной раз, жена разрыдалась. И они охотно ее поддержали, тоже от души заревев, после чего уходить пришлось очень быстро. Так что в аэропорт жена ехала с очень грустной моськой.
– Ладно, не так и долго тебе кататься осталось, хоть не две недели, а только десять дней. Да еще и в разных городах, так точно быстрее время пройдет. – продолжал я успокаивать ее по дороге. Кое-как, вроде, вышло, и она немного взбодрилась.
Передал ее с рук на руки киносъемочной бригаде. Вот мужики, напротив, были в прекрасном расположении духа. Начали шутить, и понемногу подняли и жене настроение. Улетала уже без слез в глазах. 
Покачал головой, идя к машине. И путешествовать надо, полезно очень для кругозора, и с семьёй расставаться неохота. 
Приехал домой и, как и договаривались, пошел за Ахмадом, звать его к нам на обед и решить заодно вопрос с его автобиографией. Здорово, что тесть Сатчана вызвался помочь с трудоустройством моего отчима, значит, теперь моя задача сделать так, чтобы министр был доволен той информацией об Ахмаде, которую ему Сатчан от меня передаст.
***
Венесуэла, Каракас 
В столицу Венесуэлы Диана с Фирдаусом прилетели поздним вечером. Было темно. Диана была очень разочарована, что даже моря, подлетая, не увидела, хотя муж сказал, что оно прямо под ними, аэропорт расположен на берегу. Пришлось довольствоваться видами огромного, освещенного яркими огнями Каракаса, которыми Диана любовалась, пока они ехали из аэропорта. Город раскинулся по окрестным холмам и ночью представлял собой очень живописное зрелище.
Компания партнеров прислала за ними водителя с машиной. Хосе, как представился водитель, сносно говорил по-английски и объяснил им, что прикреплен к ним на все время пребывания в Каракасе. 
Расспросив водителя, Диана с Фирдаусом узнали, что на завтра у них запланирована экскурсия по столице и окрестностям.
– Завтра выходной, – объяснял водитель, – никто не работает. Утром в десять часов приедет переводчик, и мы повезем вас знакомиться с нашей столицей.
– Блин, не хочу завтра утром вставать рано, – прошептала Диана мужу. – Так устала за поездку, выспаться бы.
– Согласен, – кивнул тот, зевая. – Но отказывать невежливо. Плохое начало знакомства.
– Это да, – грустно кивнула Диана, понимая, что соскочить не удастся.
Дорога у них получилась насыщенной впечатлениями и очень тяжелой. Сначала летели до Лондона. Перелет показался Диане адом, потому что в первом классе рядом с ними летела семья с четырьмя детьми в возрасте от двух до десяти лет, если смотреть по виду. Дети были страшно избалованы, постоянно кричали, чего-то требовали, кидались игрушками и едой, один раз даже подрались, а их родители вяло делали иногда замечания, даже не пытаясь повлиять на процесс. Диане, воспитанной в советских реалиях, было очень трудно понять и принять такой подход. Она один раз даже не выдержала и хотела пойти навести порядок, когда неудачно брошенная кем-то из детей машинка прилетела ей в голову. Но Фирдаус ее остановил, попросив не вмешиваться, поцеловал, после чего взял игрушку и молча с улыбкой передал ее ребенку. 
– Но так же нельзя, неправильно, – эмоциональным шепотом доказывала мужу Диана. – Эти дети плохо воспитаны. Им надо об этом сказать.
– Воспитаны плохо их родители, – тихонько сказал Диане Фирдаус. – Потому и дети так себя ведут. Родителей воспитывать поздно. А детей чужих воспитывать не только бесполезно, но и неправильно. Ты ведь для них чужой человек. Повысишь голос или, не приведи Аллах, сделаешь что-то не то, посчитают нападением на ребенка.
– Точно посчитают! Даже не сомневайся, – утвердительно качнула головой Диана. – По этим детям ремень плачет, словами тут уже не помочь.
Фирдаус только головой покачал, обнимая супругу и радуясь, что успел ее остановить.
Перелет из Лондона в Вашингтон Диане очень понравился. Они летели на новом очень большом самолете. Диана таких раньше не видела.
– Это новый американский самолет, называется Боинг 747, – пояснил ей Фирдаус. – Это самый большой пассажирский самолет сейчас.