Ревизор: возвращение в СССР 35 (СИ)

Наелись мы прилично, решили перед баней часик походить, погулять… Подумал, что это подходящее время Ахмада расспросить о его проблемах на заводе.
  
Глава 12
 
Деревня Коростово. 
Ахмад охотно заговорил. Сразу стало понятно, что ему нужно душу излить.
– Сходил я, как ты и говорил, к директору. И думаю, что ты был прав – мутный он человек, и про эти схемы знает. Очень холодно к моей информации отнесся, словно я ему помешал чем-то. Расспрашивал, но как-то неохотно. И категорически отказался дать мне сопровождающего при проверках. Спрашивает, мол, а как это будет выглядеть, товарищ Алироев? И сам же отвечает – словно я вам не доверяю, это будет выглядеть!
  
– Ушел бы ты оттуда в другое место, – покачал я головой.
– Да вот и сам подумываю. Обидно только, что Ваганович-то останется… Словно это не я честный человек, что вынужден уходить, а он.
– Так-то оно да, но задумайся, что будет дальше. Про то, что Ваганович вор, ты предупредил, но реакции никакой. Судя по всему, ворья на заводе навалом, и оно только радо такому опытному профессионалу, как Ваганович. Он к своим попал. А вот ты со своими принципами там чужой. Что с чужими делают, ты разве не в курсе? Я просто опасаюсь, что через полгода-год снова тебя придется выручать из КПЗ. Подставят они тебя, как пить дать. А никаких гарантий того, что смогу выручить, нет. Я не всесилен…
– Ну да, ты прав. Вот только он же не остановится свои схемы мутить… Мне очень обидно… Как так, я же в СССР живу, а не где-нибудь на Диком Западе, чтобы ворам уступать, которые все под себя подминают.
Я задумался. Ну, логично, в принципе, что Ахмад, как советский человек, за закон и справедливость. Но только плохо осведомлен о реальной ситуации с законом и справедливостью в любой стране мира. Очень часто, к сожалению, кто сильней, тот и невиновен. Надо его с этого завода убирать. Ладно, не хотел я этим заниматься, и так вечно занят, но ради счастья мамы, которая Ахмада любит…
– Ладно, давай тогда так сделаем. Ты с завода если уйдёшь, я тебе обещаю, что Ваганович без возмездия не останется. Ты прав, этот аферист не сможет не воровать, и начнет свои схемы мутить. А у нас же есть Вася-негр, который стал майором, и очень хочет побыстрее стать теперь подполковником. А как это сделать – лучше всего громкие дела раскрывать. Хищения на крупном заводе самое то, чтобы стать хорошей ступенькой в его карьере. Сяду я с ним, раскрою расклад по вашему «Серпу и молоту». И про взятку, что тебе совали, и про Вагановича, и реакцию на твой рассказ про него, что он аферист. И про реакцию директора. Уже немало информации для расследования. Может, снова кого-то, как его когда-то, на завод зашлют, чтобы изнутри информацию собирал...
Лицо Ахмада просветлело. Ну да, он за закон и справедливость, а еще он за месть врагу, что его чуть в тюрьму не посадил… Он свою красивую только с виду высокую должность с удовольствием на месть обменяет… По его представлениям, то, что Шанцев с Иваном Вагановича наворованных денег лишили, совершенно недостаточно. Вор должен сидеть в тюрьме, как-то так.
– Может, раз так, то и уйду. Попробую, что ли, переговорить с Анной Аркадьевной по поводу работы на ее мебельной фабрике… Может, у них какая должность есть?
Я вспомнил об их сером производстве мебели, что легко выявил в рамках визита по линии Комсомольского прожектора, и то, как его крышует Межуев, и вздохнул. Нет, Ахмаду туда точно не надо, не приживётся он и там тоже.
– Подумай еще не о должностях высоких, а о какой-то работе, на которой будет много свободного времени. Тогда можно было бы к Загиту в подручные пойти, шкафы-купе собирали бы вместе. С твоими золотыми руками дело бы серьезно ускорилось. А уж по деньгам – и говорить не буду, насколько это будет выгоднее по деньгам…
Ахмад подумал. Потом помотал головой:
– Загит работает не по закону. Не хочу я ходить под таким мечом, подвешенным над головой. Если бы он посидел несколько дней в КПЗ, как я, он бы тоже не рискнул так работать… Ну и что – мне в моем возрасте и без опыта в пожарные идти, чтобы столько же времени свободного иметь?
Вот так. Что не предложишь, сплошные возражения, и нужно постараться, чтобы с ним о чем-то договориться. Хоть Ахмад и знает, что много кто, кроме пожарных, работает по такому же графику, как у Загита. Работа эта, правда, не престижная, в отличие от работы пожарного… А для Ахмада, как для обычного советского человека, размер зарабатываемых денег не так важен, как престиж в обществе. Привык он уже в начальниках ходить…
Ничего больше советовать не стал, выговорился отчим, вот и хорошо. Вскоре и париться пошли.
Заночевали тут же, не стали в город возвращаться. Дождя так и не пролилось, пусть дети лучше лишний день в деревне побудут, чем в душном городе.
В воскресенье проснулись поздно. Чувствовал, что шикарно отдохнул. Взял пару листов бумаги, что с собой привез, и принялся набрасывать план будущих статей для «Труда» по мотивам моих выступлений на радио.
Заодно подумал на тему будущих передач для радио. Тот красномордый на лекции в КГБ, что пытался меня прессовать, сам того не зная, подсказал мне отличную идею – надо про Кубу выступление на радио сделать. Про ее проблемы с США еще до всякого прихода Кастро к власти. Так, и раз антиколониальная тематика так хорошо зашла, то надо еще сделать выступление про зверства англичан в Индии. Там же они буквально голодом заморили десятки миллионов людей в XIX веке, безжалостно вывозя продукты питания на продажу из индийских колоний. О, и ведь то же самое они проделали и с Ирландией, когда она была их колонией, это тоже можно сделать отдельной темой. Да у меня полно тем еще, оказывается, и для радио, и для «Труда»!
Долго листал атлас автомобильных дорог, прикидывая, где лучше дачу просить… Потом пришло в голову, что надо же с Сачтаном посоветоваться! Чувствую, мы с ним в понедельник после событий в магазине обязательно пересечёмся, так что у него и спрошу. А то мало ли, сейчас есть какая-нибудь уникальная возможность, которую я упущу просто по незнанию…
Вечером в воскресенье, довольные, отдохнувшие, вернулись в город. Валентина Никаноровна занялась детьми, а я сел за пишущую машинку. Решил, что наклепаю статьей для «Труда» побольше, одну сразу отдам, а остальные, когда поеду путешествовать. Сначала этот Берлин, потом сразу в Палангу – долго меня не будет. Хорошо хоть докладные записки для Межуева у меня уже две штуки готовы, и третья наполовину, если он вдруг в отпуск не уйдет, то тоже оставлю в Верховном Совете две штуки вместо одной, как раз на время отпуска хватит.
Также думал и про Ахмада. Значит, должность ему нужна серьезная, чтобы он собой гордиться мог. Может, иначе он не сможет к своим родственникам приехать. Если узнают, что был начальником отдела на заводе, а стал простым сотрудником на другом предприятии, ему стыдно станет, как будто он не справился. Ладно, значит, надо тогда ему эту должность поискать. Только там, где его принципы не войдут в контраст с сложившейся реальностью…
Получается, что только что мне Сатчан крупно задолжал… Я же не сдал ЧП на его заводе Захарову, а дал возможность самому его разрулить. А тесть у Сатчана кто? Правильно, министр… Вот и узнаем заодно, нужен ли министру честный сотрудник на какую-то должность в его министерстве. Именно что честный – нужно специально акцент на этом сделать велеть Сатчану…
Похлопочу, чего уж там, тем более что в понедельник у Ахмада день рождения. Густо дни рождения у нас в семье пошли. В деревне заранее праздновать не стали, не принято так. Подарок у меня уже подготовлен, так что вечером в понедельник пойду к нему. Из-за того, что жена в больнице, праздновать он явно не собирается, раз помалкивает об этом, ну и ладно, устал я немного от застолий в последнее время…
***
По дороге в Москву Валентина Никаноровна посматривала на сидящего за рулем Павла и вспоминала прошедшие выходные.