Ревизор: возвращение в СССР 35 (СИ)

Вот и отлично, нужно будет завтра и заняться. Все равно суббота, по линии «Знания» лекций не будет. А магазины должны точно работать…
***
Болгария, Солнечный берег. 
Галия сидела в номере и ломала голову над опросником для отдыхающих. Обсудив накануне со съемочной группой работу на фильмом, они согласились с ней, что надо иметь обязательно список вопросов, которые будут задаваться гражданам на курортах.
  
– Иначе нам будет трудно сравнивать истории, которые нам расскажут люди, – объясняла Галия мужчинам.
– Все верно, – поддержал ее режиссер. – Представьте, в Болгарии нам расскажут про еду, например, а в Сочи будут говорить, ну не знаю, о том, какие кровати в номере. Что потом с этим материалом делать? Как его представить так, чтобы зрителю из фильма понятно было, чем Болгария от СССР отличается, а в чем похожа.
– Но ведь все равно все люди разное говорить будут, – с сомнением сказал Владислав.
– Само собой, – кивнул Шапляков.– Нам и надо, чтобы разное говорили, но при этом часть вопросов должны совпадать.
– Да, тогда мы и сравнить сможем, – подхватила Галия, – и при этом все равно фильм будет интересным и разнообразным.
В итоге решили, что съемочная группа пойдет гулять по окрестностям, «искать фактуры», как выразился режиссер, а Галия набросает список вопросов.
– За ужином подведем итоги, – объявил всем Шапляков, и мужчины поднялись, оставив Галию в одиночестве.
Провозившись часа полтора, Галия устало откинулась на стуле. Работа шла не очень хорошо. Из окна дул теплый ветерок, пахло морем, был слышен шум волн и веселые голоса отдыхающих с пляжа. Работать в такой обстановке было сложно, мысли постоянно где-то витали, сбиваясь то на море, то на семью.
– Был бы сейчас здесь Паша, – грустно подумала Галия, – он бы минут за десять все эти вопросы накидал, минут за пять проверил и уже бы купался давно. Как я скучаю по нему и по детям…
Она встряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться, когда внезапно услышала стук в дверь.
– Странно, кто это? – удивленно подумала она. – Для наших рановато еще…
Открыв дверь, Галия увидела Любомира.
– Узнал, что ты сидишь в номере в такую погоду совсем одна, – произнес тот с улыбкой. – Предлагаю немного прогуляться, здесь есть недалеко очень красивое кафе, тебе понравится.
– Спасибо, Любомир, но мне нужно работать, – ответила Галия, собираясь закрыть дверь.
– А что ты делаешь? – поинтересовался болгарин, держа руки на дверном косяке так, что не было возможности дверь захлопнуть.
– Составляю вопросы для отдыхающих на курорте граждан, – ответила Галия неохотно.
– Как интересно, – Любомир весь прямо светился энтузиазмом, – так тем более, давай прогуляемся до кафе и там все обсудим. Может, я смогу чем-то помочь. За бокалом напитка составлять вопросы будет приятнее, чем сидя в душном номере.
Галия сначала засомневалась, но потом подумала, что определенный резон в этом предложении есть и кивнула.
Все лучше, чем препираться с ним, стоя в дверях, – подумала она, взяв сумочку и выйдя из номера. – Но до чего же он настырный. Следующий раз надо просто быть умнее и не открывать сразу дверь, а спрашивать, кто там… И совсем не душный у меня номер!
***
После четвертой лекции сразу отправился в Верховный Совет. Проделал свой обычный маршрут по кабинетам, отдав и основной вариант, и копию доклада для Межуева. Немножко времени оставалось до Лубянки, решил забежать в Комитет по миру.
Марк был на месте, как и Ильдар. Булатов и Ираклий прилежно пахали над письмами. Все обрадовались при виде меня.
– Павел! Что-то вы нечасто нас в последнее время балуете визитами! – сказал Марк.
– Да все дела, дела. Вот сейчас езжу по всему городу, читаю лекции по линии общества «Знания».
– И хорошо платят? – поинтересовался Марк.
Смотрю, мои парни навострили уши. Усмехнулся мысленно. Понятное дело, прикидывают дополнительные возможности заработков. Много денег не бывает…
– Когда как. Иногда десятку, но это по высшему тарифу, новичку могут и меньше заплатить. А иногда бесплатно, это как помощь в идеологической работе со стороны лекторов «Знания».
– Бесплатно? – возмутился Ираклий, – то есть ты бензин потратишь, время, и без всякой оплаты?
– Не все так плохо, – усмехнулся я, – в этих случаях обычно в организации чувствуют себя обязанными как-то компенсировать лектору затраченное время. Так что без подарка обычно не уходишь.
– Ну, тогда совсем другое дело, – согласился Ильдар и спросил, – есть у тебя, кстати, какая-нибудь информация по профилю нашей группы?
– Сейчас, к сожалению, так забегался, что давно уже не был в группе по разбору писем, – покачал я головой, – да даже и не уточнил, работает ли она вообще летом. Сделаем так – я созвонюсь с Гусевым и подъеду в МГУ, заберу что там нового накопилось до каникул. Ну или накапливается до сих пор, если группа все еще работает. Просмотрю, хотя бы бегло и, если что найду подходящее, сразу с вами свяжусь.
На том и поладили, и я, дружески попрощавшись со всеми, поехал на последнюю лекцию сегодня – на Лубянку.
***
Москва, Лубянка. 
Третьяков случайно узнал из разговора в курилке, что сегодня будет очередная лекция того самого Ивлева, что ему, по странной прихоти Вавилова, всю карьеру запорол.
Совсем меня от дел отстранили, не шутил Вавилов, – с тоской подумал он, – Ивлев же по моему отделу проходит, я должен был и решение по этой лекции принимать, и текст перед этим посмотреть. Но нет, без меня все оформили.
Подумав, он решил, что время сдаваться еще не пришло. Мало ли, Кудряшов в Саратове что-то придумает. И ему тогда совсем не помешает дополнительная информация по этому Ивлеву. Мало ли, он вообще что-то прямо антисоветское скажет, и у него появится железный аргумент, что он был прав в отношении этого выскочки…
Тем более, что все будут в масках, никто и не узнает, что он там был вообще. Он тут человек новый, могут и не распознать по глазам. А что если вообще сделать ход конем и попытаться Ивлева заставить вопросами раскрыть свою антисоветскую сущность?
  
Глава 8
 
***
Болгария, Солнечный берег. 
Галия с Любомиром шли вдоль пляжа. Прогулка подзатянулась, но Галия была даже рада, расслабившись и с любопытством глядя по сторонам. Болгарин непрерывно болтал, показывая руками то направо, то налево.
– Вот здесь начинается пляж Какао, один из самых популярных на Солнечном берегу, да и вообще в Болгарии, – объяснял Любомир, – а если пройти дальше по побережью, то придем в городок под названием Несебр…
Галия слушала его лишь краем уха. Она только что заметила на пляже двух женщин, которые, совершенно никого не стесняясь, разделись до пояса и, оставшись только в плавках, легли на полотенцах загорать. Причем легли на спины, даже не пытаясь спрятаться. Что происходит? – в легкой панике думала Галия. – Почему никто не делает им замечаний? Куча людей кругом. Здесь что, так можно себя вести женщинам? 
Любомир умолк, заметив ее замешательство, проследил за ее взглядом и понимающе хмыкнул.
– Не удивляйся. Многие женщины из Германии, Чехословакии так загорают. Это называется топлесс. – пояснил он. – У них не принято стесняться своего тела. И это правильно, я считаю. Наши тела от природы естественны и прекрасны. Кстати, – добавил он заговорщицким тоном, – здесь общественный пляж, но если пойти на дикие пляжи, то там многие люди загорают и купаются полностью обнаженными.
– Это их дело, – поежилась Галия, которой было неприятно обсуждать эту тему с болгарином, – у нас в стране другие традиции. 
– Да, но ты ведь сейчас не в СССР, – улыбнулся Любомир. – Вполне можно дать себе немного отдохнуть от запретов и расслабиться. Я с удовольствием помогу тебе в этом, если позволишь, – и он вдруг легонько приобнял Галию за плечи при этих словах.
– Мне не интересно ваше предложение, – возмущенно выпалила Галия, скинув со своего плеча его руку и, развернувшись, решительно направилась обратно в сторону своей гостиницы. В кафе ей идти категорически расхотелось.