Ревизор: возвращение в СССР 35 (СИ)

***
Москва. Квартира Мещерякова. 
Чара стоял перед шефом и рассказывал, эмоционально размахивая руками:
– Да не знает Дружинина о нас ничего. Вот вы видели когда-нибудь индюка в деревне?
– К чему ты это? – недоумённо спросил у него Мещеряков.
– Вот эта баба очень похожа на такого хорошо откормленного породистого индюка. Ходит с таким самодовольным видом, как будто она царь земли. Лезет в любое дело, касается её оно, не касается, но сугубо для того, чтобы поскандалить, и кого-нибудь припереть к стенке. Я так понял, чисто для развлечения. Она прёт как танк, не стесняясь наматывать чужие кишки на гусеницы. Она ничего не копает против нас, она просто каждый день получает огромное удовольствие от того, что делает максимальное количество людей вокруг несчастными.
  
Мещеряков смотрел на Чару с удивлением.
– Не знал, что ты способен так гладко описывать самодуров. Но да, хотелось бы, чтобы сказанное тобой было верно. Удалось просмотреть ее бумаги?
– Конечно. Вот, кстати, ещё признаки, что она ничего не опасается. Один из ящиков стола можно запереть на ключ. Но она никогда его не запирает. Я каждый вечер после того, как она уходит, дожидаюсь, когда из окна вижу, как она проходит проходную, и перелопачиваю всё, что у неё есть и в столе, и в шкафах. Мало ли что написала и положила, пока я бегаю по её поручениям по всему заводу.
– А что за поручения? – спросил его Мещеряков.
– В основном совершенно бестолковые, – махнул рукой Чара. – Ношу различные бумажки, которые того не стоят, с места на место. А, и первым делом отправила меня обнюхивать рабочих с утра на проходную. Не пахнет ли от кого-то спиртным?
– И как, пахло?
– Ясное дело. Это же заводские работяги. Но ей сказал, что не пахнет. Она так презрительно поджала губы и сказала что-то про мужскую солидарность. Теперь по утрам уже сама ходит их обнюхивать.
Мещеряков развернулся к Кудрявцеву.
– Ну а ты Макс, что скажешь? Согласен с Чарой? Все у нас в порядке, Дружинина не роет против нас?
Пожав плечами, тот ответил:
– Никаких гарантий дать не могу, но похоже на то. Она при мне никого не расспрашивала о том, что может нам проблемы создать. И у других работяг аккуратно выяснял – ничего такого. Она вообще мало спрашивает, больше приказы отдает. Комиссар в юбке.
– Ладно, теперь ты, – повернулся Мещеряков к Панкову.
– Да я как все… Подтверждаю, – почесав затылок, сказал Паня. – Что ничего она не копает. Ругается на всех, злит людей, стращает их и удовольствие от этого получает. Работяги ее люто ненавидят. Работай я там на самом деле, уже бы тоже нервно на нее смотрел.
– Ну и твое мнение, Лев Егорович, – спросил он зама.
Спиридонов, кашлянув, сказал:
– Ничего компрометирующего мы не нарыли. Ни на заводе, ни следя за ней по дороге на работу и с работы. В свободное время бегает по магазинам, ни с кем подозрительным в парках и около статуй не встречается. Наши возможности, увы, сильно ограничены.
Кивнув, Мещеряков задумался. Достаточно ли этого, чтобы идти к Захарову?
– Отпусти ребят, я кое-что еще скажу… – неожиданно сказал его заместитель.
Парни не обиделись, что Спиридонов не хочет посвящать их в свои секреты. Напротив, обрадовались, и поспешно ушли. Дождавшись, когда хлопнула дверь, Лев Егорович сказал:
– Последний вариант, что остался – в квартиру ее залезть. Порыться там в бумагах, нет ли чего. Но на это ты должен просить санкцию у Захарова. Дело скользкое, он должен быть готов через милицию помочь, если что не так пойдет…
***
Диана и Фирдаус купили билеты в Рим на вечер, и, вернувшись домой, тут же заказали звонок к Тареку, зная, что в это время он обычно всегда в офисе. Телефонистка уже знала, что с этого номера звонит иностранный гражданин и быстро их соединила. Отец очень обрадовался, услышав голос сына.
– Фирдаус! А я как раз хотел вас позвать в гости! Уже даже звонил в торгпредство, чтобы подобрали вам билеты на эти выходные…
– Поздно, отец, мы уже сами к тебе едем! Вылетаем ночью в Рим, там переночуем и с утра сразу к тебе.
– Значит, к обеду приедете… Очень хорошо, у меня есть что обсудить с вами! И мама будет очень рада!
Тут к Тареку кто-то пришел, так что ему пришлось быстро свернуть разговор, только и успел, что пожелать им счастливо добраться.
– А что ты не сказал, что мы у него пробудем совсем ничего и поедем в Ниццу? – спросила Диана мужа. – Сразу бы сказал если, то успел бы.
– Да неохота его расстраивать, что Больцано всего лишь промежуточный пункт. Одно дело ему там скажем, в приятной семейной атмосфере, другое – вот так по телефону, – махнул рукой Фирдаус, – в любом случае пару дней придется побыть из вежливости.
– Ну если пару дней, то хорошо, – кивнула Диана, – а то в прошлый раз, как мы там задержались, я заскучала.
– Не скучай в этот раз, думай там лучше, что скоро будем отдыхать на море в Ницце! Тебе там точно понравится!
Про Париж он говорил точно также, а меня едва там не ограбили… – подумала Диана, – ладно, авось хоть Ницца меня не разочарует.
***
Сегодня у меня были лекции совершенно блатного характера – по магазинам «Березка». Ионов очень постарался, выбирая мне места для чтения лекций, в надежде, что я не брошу работать в будущем со «Знанием». Подумал, что КГБ могло бы брать пример с Ионова, а не подпускать к работе со мной каких-то неприятных личностей.
Поездить, сегодня, конечно, придется по Москве, но это был тот случай, когда собрать все места для лекций в одном районе совершенно невозможно. Начну я с магазина на Малой Грузинской, где продают съестное, а дальше поеду по магазинам другой направленности. В некоторых еще ни разу и не был, заодно гляну ассортимент. Если что приглянется вдруг, зайду потом с Фирдаусом, когда они из Ниццы вернутся. Диана очень радовалась предстоящей поездке, и пообещала привезти нам с Галией неплохой подарок. Сказал, что необходимости в этом нет, пусть лучше отдохнут как следуют, перед тем, как ехать на свадьбу к Тимуру. Но ясно, что все равно привезет…
Тема мне попалась, на удивление, очень даже релевантная – «Торговля в СССР». Интересно, захотят по ней послушать что-то или снова придется рассказывать о том, каково быть журналистом?
Приехав на место, сразу представился на входе и одна из продавщиц, любезно улыбаясь, проводила меня к директору. Светлана Васильевна была холеной женщиной лет сорока, и то, что у нее в жизни все удалось, было видно по большому количеству золотых изделий на ней. Навскидку насчитал девять единиц желтого металла общим весом граммов на триста так точно. И с различными драгоценными камнями там тоже было все очень хорошо, ясно, что это были не стекляшки.
Пообщались мы очень любезно. А затем в этом же достаточно просторном кабинете я и начал читать свою лекцию. Для аудитории из пяти человек. Директор объяснила, что они не могут закрыть магазин на сорок минут, вдруг какой иностранец приедет и устроит потом скандал, что не смог сделать покупки.
– Мы их, если честно, в Москве очень разбаловали, они чуть что не так, сразу бегут с претензиями. – пожаловалась она. – А наши девочки потом расскажут, что вы говорили, тем, кто сейчас работает.
Не стал уточнять, куда именно иностранцы бегут с претензиями, не моя специфика, но что правда, то правда – Москва в семидесятых – город, особо приспособленный для процветания людей с иностранной валютой, которая у них есть на законных основаниях. Немудрено, что они уже научились и права качать…
Выдав несколько общеизвестных фактов об успехах советской торговли из методички, чем привел слушательниц в грустное состояние, им это было неинтересно, перешел к теме, которую знаю на «ура» – к перспективам советской торговли. Уже не советской, конечно, достаточно скоро, но об этом, по понятным причинам, я им говорить уже не мог. Чувствовал я себя уверенно, так что «Остапа несло». Какая там скука! Глаза продавщиц и директора скоро стали круглыми от удивления. В особенности их потрясли перспективы доставки товаров на дом покупателям роботами. Пытался максимально доступно рассказать и про интернет-доставку, но черт возьми, как объяснить людям, которые понятия не имеют о персональном компьютере, что такое Интернет? Я умею объяснять простыми словами сложные вещи, но тут задача была совсем непростой. Надеюсь, все же справился…