Неверный. Свободный роман (СИ)

Приятно будоражит..
Давно не развлекался так, как с ней.
Видимое сопротивление будоражит.
Как давно… Мммм… Затрудняюсь ответить.
Помню, в школе за девчонкой бегал. Она была в выпускном классе, я в девятом. Такая, что все на нее слюни пускали и завалить хотели. Я забился, что на выпускной она мне даст. Пацаны не поверили. Она же секси, не отличница, но дочка директора, танцевала, оформленная такая, уффф… Глазки кукольные, губки пышные - такие сейчас накачать пытаются, но они получаются слишком некрасивыми и тугими, у нее такие сладкие варенички были. Мягкие, влажные, зовущие…
Пожалуй, только за ней я и бегал.
Завалил добычу…
Трахнул на выпускном. Когда все прочие одноклассники встречали рассвет, я стаскивал с нее трусы на даче…
Ну и все, пожалуй. Потом насилу от этой дуры отбился, таскалась за мной, как шизанутая, грозилась, что вены себе перережет, а отец исключил меня из школы. Да и похер…
Все равно я пошел в колледж учиться.
Пожалуй, длительная охота была в моей жизни лишь однажды. Потом не было нужды за кем-то бегать. Зачем? Мне везло… К тому же они сами такие дефектные и с вечно голодной пиздой.
Самочек кругом — пруд пруди.
Мужиков хватает, но тех самых, о которых мечтает каждая, в разы меньше.
Поэтому конкуренция среди пездочек на член состоятельного и не лишенного привлекательного мужчины просто адски бешеная.
Можно и не напрягаться, они сами устроят дефиле, встанут раком и даже насадятся на распухшую от похоти головку, подвигают бедрами, отъебут сами себя до звездочек… Потом стекут, плача от счастья и умилениа, а если подкинешь немного деньжат на салон, будут готовы сосать в любое время дня и ночи.
Каждая готова из трусиков выпрыгнуть.
Все красоточки..
— Вам повторить, Расул Мирасович?
К опустевшему бокалу призывно прогибается Лерка.
Делаю пару затяжек, оценивая. У нее большие, крепкие сиськи и хорошо подкачанный, довольно пышный зад.
Сощуриваюсь, она улыбается и опускается на диванчик, медленно подливая спиртное. Платье короткое, ножки чуть раздвинуты.
Пожалуй, ей только моргни, упадет на колени и отсосет жадно, потом и подставится попкой, без стеснения от присутствия посторонних.
Перевожу взгляд в сторону девичника, девчонки все еще смотрят на меня голодно.
В паре…
Мммм… Будь они немного моложе, я бы еще подумал. Но двадцать пять плюс — слишком старые.
Даже Лерочка балансирует в опасной близости от планки.
Может быть, ей кинуть пару палок…
— Я хочу вам признаться… — шепчет тихо, трепеща ресницами. — Только не ругайте меня, но я думаю о вас постоянно. Сердце выскакивает из груди…
Немного удивлен.
Я-то думал, у нее мозг размером со спичечную головку, а она вполне связно выражается.
Или заученно.
Ску-ка.
Взгляд снова скользит по залу, выискивает белобрысую макушку, губы растягиваются в улыбке.
Как она меня отталкивает, запуская жало.
Щекочет забавно.
Ее эмоции, запах, ощущение страха и трепета под светлой кожей — вкусный коктейль.
Хочется неспешно тянуть его по капле, высасывая.
— Который час, Лерочка?
— Без пяти девять.
Пора…
Высосу тебя, Сашенька. По капле вы-со-су…
"Айда на охоту за Сашенькой? "
 Глава 7 
Глава 7
Александра
Твердый пол подо мной становится зыбким и ненадежным, когда я чувствую, как взгляд Мирасова выхватывает меня из толпы.
Не вижу, но точно знаю, что он на меня смотрит.
Его взгляд будто лассо, удавка на шею, душит, отнимает последние капли кислорода, сжигая в легких. Спешу затеряться в толпе…
На время даже удается сделать это, но потом оказываюсь возле бара, и…
Попадаю в расставленную ловушку.
Клещи Мирасова сжимаются на моем локте.
— Время вышло. Пошли, — сжимает крепче и тащит меня за собой.
На нас смотрят.
Угадайте, кого из нас это волнует? Только меня. Ему просто плевать…
— Постойте… Моя… Моя смена не закрыта. Там клиент за… За столиком.
 
— Закрою я тебя смену, Санька. Погнали. У меня колом стоит… — бросает через плечо.
— А я… Я тут причем? — пищу.
Мы в узком коридоре, Мирасов толкает меня к стене.
— Причем?
Моя рука резко тянется вниз, захваченная лапой Мирасова. Он опускает ее к себе на пах и крепко сжимает вокруг толстой эрекции.
Блин… Вживую… Там все еще больше… То есть еще не совсем вживую… Но смотреть за тем, как эта огромная хреновина входит и выходит в женское тело, и в половину не так боязно и… волнительно, как держать в руке.
Почти держать в руке.
— Нравится?
— Ааа… А должно? — выдыхаю. — Ваша… штуковина меня пугает.
— Я так и понял, — наклонившись, медленно лижет мою шею и засасывает немного кожи. — Оооо…. Я так и понял, когда ты смотрела и пускала на меня слюнки…
Его пальцы крепко держат мои. Так крепко, что почти больно.
Еще его рот… оставляет на мне мокрые следы.
Зубы уже покусывают подбородок, подбираясь к моему рту.
Губы дрожат, выпуская вдохи. Глаза открываются, выхватывая кусочек его смуглой кожи на шее, иссиня-черные волосы, воротничок рубашки.
Открываются и закрываются.
Губы мягко толкаются в мои.
Ох черт… Потом он раскрывает рот и сосет мой, облизывает губы, покручивая, нажимая на сердцевину.
— Давай же… — требует и тяпает зубами по моей губе.
Я ахаю и его пальцы тут же крепко обхватывают нижнюю челюсть, удерживая рот раскрытым
Между моих губ толкается его язык… Он целуется ужасно непристойно.
Это даже не поцелуй. В поцелуе губы участвуют, а тут его большой и жесткий язык толкается мне в рот, словно жадный питон. И такой же питон оживает под моими пальцами.
Бедра мужчины раскачиваются, мои пальцы продолжают обхватывать его крепкий член, будучи расплющенными горячей ладонью поверх них.
Я начинаю бояться замкнутых пространств. Кажется, в каждом углу он меня слопать готов. Сердце как ошалелое, подскакивает к горлу.
Его вкуса у меня во рту слишком много, табачный, горький, пряный, проталкивается до самой глотки вместе с чужой слюной.
Укусить не пытаюсь, я же думала, что игнор — это лучшее, что можно придумать.
Вообще никак не реагирую, только сглатываю и дышу все чаще и чаще…
Это неконтролируемое.
— Какой стойкий ротик, — всасывает мои губы, покусывает. — Даже не ответишь? Неужели целоваться не любишь?
Аааа… Так это поцелуй был!
Я-то мысленно уже написала заявление в полицию, что Мирасов отымел мой рот.
— Давай пососемся. Так у вас говорят, м?
— У кого?
— У молодежи, блин.
— Мы не называем себя молодежью. Так только олды выражаются.
— Олды?
— Наверное, в ваше время вы их называли старперами…
Вожусь под его давлением, как мышь, придавленная слоном. Сегодня у него очень игривое и пошлое настроение, потому что за ругательство Мирасов выдает лающий смешок.
— Поедем или здесь, в клубе.
— Нигде — есть такой вариант?
— Нет такого варианта. Тебе деньги нужны?
— Всем нужны. Но…
— Значит, поехали.
— Почему я?!
— Почему ты? Сейчас самое время об этом спрашивать? У меня колом стоит. Какие еще аргументы нужны? — спрашивает так, будто злится.
— Это довольно странное…
— Что странное, Санька? Терпение испытываешь. Мужику лучше дать, а потом вопросы задавать в перерывах между заходами.
— Странное, потому что я не в вашем вкусе! — выпаливаю. — Вообще!
— Что ты знаешь о моем вкусе? — громко смеется. — Ты, как раз, в моем вкусе, стеснительная куколка с маленькой…
Я готова была умирать долго и мучительно от его грязных приставаний, но вмиг становлюсь обуглившейся от стыда головешкой, когда он роняет мне пошло на ухо.
— С маленькой тугой пиздой и крохотной, но очень аппетитной попкой. Узкая всюду… Даже ротик крохотный. Боюсь, как бы губки не треснули вокруг члена. Тем интереснее разрабатывать…