Три на Два (СИ)

За следующие четыре недели Тэо, само собой, уже давно успел забыть о разговоре с сыном, поэтому, когда в дверь раздался звонок, он как ни в чём не бывало открыл дверь уже знакомым альфам.
Эти двое как обычно вежливо поздоровались и отвлекли своей пресловутой галантностью, поэтому только когда за спиной Тэо начал беспокойно мельтешить Дани, омега догадался, что происходит.
– Не смейте, – решительно запротестовал он, страх поднялся где-то внутри и отразился побелевшим лицом.
– Оставьте нас с папой наедине, – скомандовал Оскар, и сказано это было таким тоном, что никто из мальчишек не решился даже пискнуть.
Дани с Адамом просочились в детскую и за радостными визгами Лукаса было совсем не слышно, о чём говорят взрослые.
– Ты, значит, на их стороне? – Тэо нервно ходил из стороны в сторону на кухне, слишком маленькой для таких манёвров.
Оскар прикрыл за собой дверь, которая тут же поползла обратно, но альфа даже не обратил на неё внимания. Гораздо больше его беспокоил кусавший губы омега.
– Против природы не попрёшь, – резонно заметил он.
– Мы бы справились, – мотнул головой Тэо, – все справляются, и мы бы справились. Течка – это не конец света…
– Ты вообще себя слышишь? – перебил его Оскар, – сам-то давно с таблеток слезал, а? Что? Думаешь, я не заметил их запах на тебе?! Хорошо тебе рассуждать про молодой здоровый организм, когда ты не даёшь своему работать нормально уже много лет, Господи.
Тэо резко остановился и взглянул на Оскара. Альфа был не на шутку раздражён, но такой упрёк в свой адрес омега совсем не ожидал. Это был удар ниже пояса. Теперь к страху примешался ещё и стыд с гневом.
– То, что я принимаю таблетки, ещё не значит, что я импотент, – ответил он, отпрянув к кухонной стойке.
Оскар оказался около него в мгновение ока, упёр обе ладони по бокам от Тэо, заставив его вжаться в деревянный край позади себя ещё сильней, и взглянул в глаза.
– Я тебя обидел, – нахмурился он. Фраза не звучала вопросом, просто констатировала факт, – прости, я не хотел, просто я не могу уяснить, почему ты так против того, чтобы твой сын поступил, как велит ему его естество.
Тэо потерялся под пронизывающим взглядом голубых глаз, но продолжал молчать.
– Ну же, Тэо, – альфа попытался смягчить тон в голосе, – просто скажи мне, почему я чувствую на тебе ещё и страх.
Оскар чуть наклонился и легонько провёл носом по шее омеги. У Тэо моментально подкосились колени от этого мимолётного жеста, под таким напором невозможно было скрыть правды.
– Ты не понимаешь, – всхлипнул наконец омега и уткнулся лбом в сильное плечо. И почти сразу же почувствовал, как одна из ладоней утешающе гладит его по спине.
– Ну-ну, – подбадривал Оскар, мысленно выдохнув, – скажи мне, чего я не понимаю, маленький.
– Ка-как мне было страшно, – пояснял сбивчиво Тэо, пытаясь поймать дыхание, – видеть собственного сына на операционном столе. Я был там, Ос, я видел, как половина его внутренностей лежит на подносе рядом, пока он с синими губами повторяет, что не чувствует ног. Ты этого не знаешь, а я… Я не переживу этого снова, – тихонько выл омега. Картинки из воспоминаний пронзали сознание Тэо и заставляли того дрожать.
– Ты прав, ты прав, – альфа немного отстранился и начал вытирать слёзы со щёк мужчины, – я этого действительно не знаю, зато я знаю, каково это зависнуть в собственном страхе и стыде от мысли, что сплоховал как родитель.
Омега непонимающе взглянул покрасневшими глазами на Оскара, и тот продолжил уверенней:
– Я знаю, каково это – вымещать собственный страх на ребёнке. Каково это – давить на него из-за своей неуверенности в роли отца и в конце концов оттолкнуть его так сильно, что он станет закрывшимся в себе трудоголиком, который так и не смог тебя за это простить.
Тэо больше не плакал. Он всхлипывал, но челюсть предательски поползла вниз от удивления, что грозный и всегда уверенный в себе альфа признаёт, что тоже боялся и что совершил много ошибок.
– Так чего ты хочешь, Тэо? – Тем временем спросил мужчина, – Потакать собственной слабости или сохранить счастливые отношения с сыном, позволив ему свободу выбора?
 
Вопрос показался риторическим, но пауза затянулась, поэтому Тэо поспешил ответить:
– Второе, конечно же, второе, – робко пробормотал он, не в силах отвести взгляда.
– Умница, – кивнул Оскар и впился губами в поцелуе. Он так давно хотел это сделать, и это дивное тельце, оказавшееся так удачно в руках, было прижато неистово. Тельце тем временем начало на поцелуй отвечать, вызвав одобрительный рык в груди альфы. И пока перед закрытыми глазами взрывались фейерверки, где-то на заднем фоне альфа думал – судьба всё-таки свела их всех вместе для того, чтобы Тэо не совершил его ошибок, а у Оскара появился шанс на искупление.
Когда альфа с омегой наконец оторвались друг от друга, то быстро заметили, что на кухне не одни. В дверях стояли Дани и Адам с Лукасом на руках, и у всех троих глаза были размером с четвертак.
– Так, малышня, – быстро сориентировался Оскар, пока Тэо краснел словно мальчишка, – презервативы есть? – В ответ ребята только кивнули, – показать, как пользоваться? – теперь оба мотнули в отрицании, – тогда марш отсюда!
Лукас послушно был передан в руки Тэо, и через минуту на лестнице раздался глухой топот.
– Боже, ты так строг, будто заставляешь их сексом заниматься, – хихикнул Тэо, направившись прочь с кухни.
Оскар подцепил пальцем шлёвку на штанах омеги, и потянул на себя, заставив впечататься в него спиной, прошептал в аккуратное ушко:
– Я и тебя заставлю.
Дани заметно нервничал. Дурман течки ещё не захватил его разум, поэтому в голову лезли мысли о том, что он зря попросил одноклассника о такой деликатной услуге.
– Эй, Дани, ну ты чего? – добродушно спросил Адам, увидев, как изменился настрой омеги, после того, как за ними закрылась дверь в его комнате, – не наброшусь же я на тебя, в самом деле.
– Да нет, я не боюсь, – промямлил парень, присаживаясь на край постели.
– А вот это брось, – посерьезнел моментально альфа. Он опустился на ковёр у ног Дани, чтобы была возможность заглянуть омеге в глаза, – не лги мне.
Фраза вышла враждебная, и Адам тут же попытался её смягчить:
– Я ведь заслуживаю правды? – он изобразил саму невинность на лице.
Дани посветлел и кивнул.
– Хочешь, поцелую тебя? – спросил альфа и легонько погладил омежку по руке. Тот сначала нахмурился вопросу, мысленно поборол желание соврать и снова кивнул.
Адам начал подниматься с пола и одновременно утянул Дани в мягкий поцелуй и, подхватив его подмышки, опрокинул спиной на постель. Омега раскрыл губы, и парень тут же проник языком в горячий рот. Рука заскользила вдоль ладного тела, забралась под край рубашки, и вдруг Дани запротестовал. Он разорвал поцелуй и отстранил руку альфы:
– Можно мне остаться в рубашке? Я стесняюсь, что ты увидишь меня, – пояснил он.
– А на животе тоже будешь стесняться? Я буду видеть только твою спину, – предложил компромис Адам и немного отодвинулся.
Снова минутное замешательство, но потом омега перекатился на живот, и послышались щелчки расстёгивающихся пуговиц. Альфа сел сверху, помог парню стянуть с себя ткань, перед ним предстал вид обнажённой спинки. Он не спешил покрывать поцелуями линию шеи и плеч, хотя очень хотелось, вместо этого, он положил руки на лопатки Даниэля, тот чуть заметно вздрогнул под ними, и огладил бархатную кожу. Большие пальцы легли вдоль позвоночника и немного помассировали напряжённые мышцы, потом альфа прошелся костяшками от поясницы до самого верха, надавил подушечками ладоней на всю верхнюю часть спины, заставив тем самым Дани глубоко выдохнуть, а когда тот вдохнул, Адам почувствовал, как из плечевого пояса омеги уходит напряжение.
Теперь можно было поцеловать шею мальчика, зарыться носом в шёлк волос и ощутить, как медленно начинает раскрываться соблазнительный запах. Руки заскользили по мягким бокам, моментально покрывшимся мурашками, и легли на затянутые в мягкую ткань ягодицы. Дани нетерпеливо заёрзал под ними: