Три на Два (СИ)

Оскар досмотрел, как на экране плазмы какое-то чудище пронзает острыми зубами тело подтянутого эльфа, поверх анимации проступают слова поражения, и только потом повернул голову и взглянул на внука с самым невинным выражением лица.
– Деда… – начал было Адам, но так и не нашёл, что сказать. Свои дела сердечные он никогда с дедушкой не обсуждал, во-первых, потому что до этого момента ему особо никто и не нравился, а во-вторых, он боялся, что мужчина сочтёт его чувства “отвлекающей от учёбы глупостью”, как он говорил про любую нелепую затею Адама. И несмотря на то, что до этого дедушка неизменно оказывался прав, предотвращая любые неприятности, в которые молоденький альфа так и норовил влипнуть, в этот раз услышать такие слова совершенно не хотелось.
– Всё серьезно, – подвёл итог внутреннему спору с дедушкой Адам и упрямо скрестил руки на груди.
“Да что ж за день-то такой, стоит только рот открыть, а все уже на меня обиделись”, – устало подумал Оскар.
– Ну, если всё так серьёзно, то почему мне ничего не сказал?
– Поэтому и не сказал.
– Это ещё что значит?
– Я знаю, что ты скажешь: “Это отвлекающая от учёбы глупость. Вместо того, чтобы увиваться за этим странным омежкой, лучше бы подумал о том, будет ли это всё ещё важно для тебя лет через пять. Бу-бу-бу.”
Альфе пришлось проглотить дразнилку в свой адрес, хотя сделать это оказалось непомерно трудно:
– В каком смысле “странным”?
Адам немного удивился полученному вопросу, однако поделиться собственными наблюдениями с дедушкой, от которого он так долго хранил секрет по имени Дани, хотелось ужасно:
– Ну, во-первых он очень загадочный, – начал Адам мечтательно, – его стиль в одежде не похож ни на чей другой. Он очень привередлив в еде: ничего жирного, жареного, сладкого или солёного. Дани регулярно говорит, что если очень хочется, то можно, но даже когда он смотрит голодным волком на мою банку содовой, и я предлагаю её ему, то он всё равно отказывается. Он очень любит своего младшего братика Лукаса, а ещё у него во-о-от такой вот рубец на животе, и ещё…
– Стоп-стоп-стоп, – нахмурился Оскар, – когда это ты успел разглядеть “во-о-о-от такой вот рубец” на животе Дани?
Парень сначала не понял, почему именно эта часть рассказа напрягла деда, но потом до него дошло, и он тут же прояснил ситуацию:
– О, нет-нет, всё не так. Я случайно увидел в библиотеке, я не… то есть, мы с Дани не…ну, ты понял, – покраснел Адам.
– Это успокаивает, – кивнул одобрительно Оскар, и серьезно взглянул на внука, – ты же помнишь, о чём мы с тобой говорили, да? В этих делах спешить не стоит.
– Я помню, давай только не будем об этом сейчас, – парень покраснел ещё больше.
“Подростки”, – фыркнул альфа.
– Ну, раз уж всё серьёзно, то как ты смотришь на то, чтобы пригласить Дани с его семьёй к нам, м? – предложил Оскар, запустив руку в чёрные волосы, – а лучше даже нагрянем к ним сами, а? В следующие выходные, например.
Что-то подсказывало альфе, что эта случайная встреча на школьной парковке совсем не случайна, а неуловимое свечение, окружавшее Тэо, не было оптической иллюзией от ярких ламп в супермаркете, и раз уж в своём желании подобраться к семейству Лэнгов он был не одинок, судя по довольной мордахе Адама, разрабатывать стратегию завоевания надо было немедленно, так же как и выведать все их секреты.
Оставшийся вечер прошёл спокойно, и только перед сном, прежде чем пожелать спокойной ночи внуку Оскар не смог удержаться от едкого комментария:
– Заканчивай пить содовую – это плохо для зубов, и если ещё раз передразнишь меня, то я месяц буду разговаривать с тобой только таким тоном.
Тэо поправил одежду и приготовился вежливо отказываться от покупки пылесоса, пока шёл открывать дверь. Однако на пороге вместо очередного коммивояжёра стояли Оскар и, судя по крайне молоденькому личику, Адам Миллеры.
– А мы решили навестить своих соседей, – натянуто улыбнулся взрослый альфа с двумя бумажными пакетами в руках.
– Мы живём в четырёх кварталах друг от друга, – сдавленно заметил омега, но вежливо отступил на шаг от прохода.
 
– Да кто считает? – беззаботно пожал плечами Оскар, проталкивая Адама первым в дом, и понизив голос, спросил, – как консервная банка, ездит?
– Рычит, словно дикий зверь, – так же тихо прошипел Тэо, – будто бы кто-то полностью заменил движок, а не только поменял масло, как ты говорил.
– Не понимаю, о чём ты, – альфа поставил пакеты с продуктами на комод и начал стягивать с себя пальто, демонстративно не замечая тяжёлого взгляда омеги на себе.
– Пап, смотри, пап, слюнки Лукаса образовали на моей футболке сердечко, ха, ой, – Дани выбежал из гостиной с ребёнком на руках и замер, глядя на всю эту делегацию. Выражение лица медленно перетекало из радостного в опасливое и немного обеспокоенное. Теперь ситуацию пришлось спасать Адаму.
– Привет, а я подумал, что если ты не будешь постоянно скучать по родным, то тот параграф по географии наконец уляжется в твою хорошенькую головку, даже учебник с собой принёс, – и с этими словами он действительно вытащил из сумки прошлогодний курс географии.
Дани перевёл взгляд на папу, тот в ответ развёл руками, дескать: последнее слово за тобой, сынок.
– Окей, – наконец кивнул омега, всё-таки на своей территории в окружении папы и Лукаса, он не чувствовал себя так уязвимо, как в школе.
Малыш был в руках и увлечённо теребил серебристую соску, елозя по силиконовой части дёснами со скрипящим звуком, но уже не так остервенело, потому что внимание ребёнка привлекли два новых силуэта.
– Наденьте тапочки, – кивнул Тэо гостям, взглянул на часы и обратился к Даниэлю, – я заберу у тебя Лукаса минут через пятнадцать, ладно?
Дани кивнул и скрылся в детской.
– Спасибо за гостеприимство, мистер Лэнг, – отчеканил Адам и начал пробираться сквозь узкий коридор следом за омежкой.
– Да, спасибо за гостеприимство, мистер Лэнг, – повторил Оскар и подхватил продукты с комода.
Тэо кисло улыбнулся в ответ и проводил альфу на кухню.
Адам чувствовал себя крайне неловко в присутствии младенца. Он ещё никогда не контактировал с такими маленькими детьми и, глядя, как ловко Дани управляется с малышом, ещё больше тушевался. Даниэль тем временем положил Лукаса в манеж и принялся имитировать голоса разных игрушек, подвешенных к его верху. Он так интересно рассказывал про любопытную морковку и хитрого зайца, что альфа невольно начал втягиваться в историю. Ещё больше его забавляло то, что периодически Дани прерывал рассказ из-за гульканья Лукаса и делал вид, что понимает, что говорит малыш. Пару раз альфа не мог сдержать смешка, а пару раз смущенно краснел, потому что Лукас якобы сказал, что он очень интересно выглядит.
Дани тайно радовался, что сегодня решил надеть свободную футболку почти до колен, поэтому очертания груди и фигуры в целом были надёжно прикрыты, да и паниковать по поводу раскрытия их с папой и сыном алиби вроде бы не стоило. После того случая в библиотеке, Адам больше не заводил разговора про шрам, но и косых взглядов на себе омега не замечал, значит, альфа не догадался и не растрепал всем его секрет.
– Присмотришь за ним пару минут? Мне нужно в уборную, – спросил Даниэль, оторвавшись от активного ребёнка.
– К-конечно, – нервно сглотнул Адам.
Дани скрылся в глубине дома, и альфа впервые решился по-настоящему разглядеть Лукаса. Разговаривать с ничего не понимающим младенцем он так и не решился, зато внимательно следил за каждым его движением.
Адам запоминал каждую ужимку и заинтересованный взгляд малыша, и словно изображение, медленно проявляющееся в растворе на фотобумаге, кое-что медленно прояснялось в голове альфы. Он нерешительно протянул руку к Лукасу, потом замер в сантиметре, так и не осмелившись дотронуться до такого маленького и хрупкого существа, поэтому ребёнку пришлось проявить инициативу и самому схватить того за палец, и Адам буквально затаил дыхание. А когда за малышом пришёл мистер Лэнг, то только подтвердил его догадку. Нет, было видно, что мужчина любит маленького ребёнка, но любое движение или взгляд были пропитаны покровительством и уверенностью, в то время как Дани глядел на Лукаса с восхищением, и ласкал его так, будто обращается с самым редким алмазом, и поправлял кудрявую чёлочку малыша, чтобы та не мешалась. Мистер Лэнг, например, знал, что от перекрученного на ножке носочка ничего не случится, поэтому даже не замечал этого, а Дани, поправляя носок, разгладил складочки на кофте малыша, одёрнул оборки, подвернул рукавчик и совсем не догадывался, что братья себя так не ведут. И Адам не мог этого не заметить.