Седьмой (СИ)
– Здорово!
– Не все так радужно, как кажется на первый взгляд! – грустно усмехнулась я. – Конкуренция между отдельными личностями никуда не делась. Поэтому мы продолжаем сражаться за место под солнцем и портим друг другу кровь так же, как и вы, просто по другим правилам. Правил много, но я озвучу одно, важное лично для тебя: последние лет пятьсот у нас ценится не телесная красота, а индивидуальность личностных качеств.
– Я вам по-хорошему завидую! – уставившись невидящим взглядом в стену, сказал громила. – С таким подходом в вашем королевстве должно быть на порядки меньше пустышек, чем у нас.
– Так и есть! – кивнула я. – У вас большинство старается казаться, а не быть. У нас – наоборот.
Дэн задумчиво подергал себя за мочку уха. А я, сделав короткую паузу, озвучила ту мысль, к которой его подводила:
– В общем, «парадных» образов у нас нет. И не парадных тоже. Отсутствие видимых изъянов давно лишило нас сомнений в собственной физической привлекательности, а наличие эмпатии научило ценить не слова, а чувства и поступки. Отсюда следует два очевидных вывода. Первый: подчеркивая красоту тэххерки, ты ее оскорбляешь, намекая на то, что она за всю свою жизнь так ничему и не научилась, поэтому может гордиться только тем, что ей дал Творец или биотехнологии далеких предков. Однако это «оскорбление» тебе, эрратцу, могут простить, так как ты являешься представителем расы с другим менталитетом. А вот двуличия не простят ни за что на свете! Поэтому старайся, чтобы все, что ты говоришь или делаешь, соответствовало чувствам. Или чувства – действиям. Говоря иными словами, лучше любоваться лицом или фигурой теххерки открыто, чем отводить взгляд и дуреть от ее отражения в зеркале, ибо диссонанс между демонстрируемым и ощущаемым оттолкнет ее куда сильнее, чем явный и недвусмысленный интерес к внешности!
Дэн расстроился не на шутку:
– То есть, я тебя уже оттолкнул?
Лгать ему не хотелось от слова «совсем», поэтому я сказала правду. Вернее, начала объяснения издалека:
– Сначала ты меня дико раздражал: врожденный иммунитет к чтению эмоций не позволял чувствовать, что творится в твоих мыслях, соответственно, лишал солидной доли информации и привычной свободы маневра…
В глазах громилы появилась надежда:
– А теперь?
– А теперь я притерпелась к наличию «зеркала», проанализировала твои поступки, взгляды и мелкую моторику, пришла к выводу, что похоти в тебе нет, и решила, что ты достоин уважения. Именно поэтому захотела убрать раздражающий диссонанс и помочь тебе понять нас.
Дэн поднял спинку кресла в почти вертикальное положение и… церемонно склонил голову в знак искренней благодарности. Изобразив это движение так, как будто за его спиной стояло поколений тридцать благородных предков:
– Спасибо. И за высокую оценку моей личности, и за откровенность, и за предоставленный шанс!
Пока я тихо дурела, пытаясь сообразить, откуда в нем могли появиться такие манеры, он с какой-то детской радостью полюбовался моими губами и ответил на незаданный вопрос:
– Они непривычно яркие и сочные, причем без всякой помады. И почему-то кажутся горячими! А еще они самой красивой формы, которую я когда-либо видел. И это восхищает…
И мелкая моторика, и дыхание, и чувства во взгляде идеально соответствовали словам, поэтому я довольно кивнула:
– Вот сейчас получилось гармонично, поэтому то, что ты сказал, легло на душу именно так, как требовалось, соответственно, почти не коробит. Несмотря на то, что комплимент внешности в нашем обществе может привести к дуэли.
– Суть понял. Научусь. А теперь вопрос: у тебя нет желания выйти в Сеть и покопаться в последних новостях под моим логином?
Двухчасовой серфинг по крупнейшим новостным каналам планеты основательно загрузил. Оказалось, что за стенами «Гладиатора» творится самый настоящий бардак: предыдущая элита местного общества, частично уничтоженная, частично ушедшая в тину, потеряла даже призрачные шансы вернуться к кормилу власти, а новая, которая была просто обязана объявиться сразу после завершения активной фазы переворота, почему-то не давала о себе знать. Нет, на первый взгляд, все выглядело относительно пристойно: личный состав штурмовых и абордажных секций мятежного флота занял все стратегически важные объекты системы, обеспечил тишину и спокойствие в столице, перекрыл разгонные коридоры для прыжков в гипер и воплотил в жизнь все мероприятия активной фазы переворота. И… все! Поэтому штурмовики, контролирующие городские перекрестки, сходили с ума от безделья, линкоры и крейсера продолжали висеть на низких орбитах, а государственная корпорация «Rainbow» продолжала блокировать межсистемную связь.
Второй взгляд, чуть более пристальный, вызывал одни вопросы. Почему не дает о себе знать новое правительство? Почему с камер спутников невозможно увидеть большую часть кораблей мятежного флота, треть города и посольские особняки? Почему молчит прикормленная пресса, и нет никакой агитации за те горизонты, к которым республику вот-вот поведет новая власть?
Когда таких вопросов набралось слишком много, и у меня начало портиться и без того не особо хорошее настроение, я вдруг почувствовала осторожное прикосновение к предплечью и услышала голос Дэна:
– Что тебя так обеспокоило?
Я объяснила. Как смогла. А когда закончила вываливать на него свои мысли, услышала короткий смешок:
– Лани, относиться к Эррату, как к обычному государству, не стоит. Обрати внимание на то, что здесь все политические игрища происходят на очень небольшой территории, то есть, в столице и в ее ближайших окрестностях. А на всей остальной планете тихо и спокойно. Почему, догадываешься?
Я отрицательно помотала головой. И разозлилась. На себя. Так как обязана была это заметить!
– Это государство создали крупные кланы наемников, контрабандистов, частных военных компаний и даже пиратов. Да, при негласном попустительстве самых сильных государств ГС, но сами. Поэтому большая часть планеты принадлежит кланам, они живут своей жизнью по законам, которые со стороны кажутся абсолютным беззаконием, и при этом не обращают никакого внимания на возню в политической «песочнице». А так называемое «правительство» является марионеткой, дергающей головой и конечностями в точном соответствии с шевелениями пальцев, к которым привязаны нити управления. Говоря иными словами, этот переворот – внешнее проявление чьей-то подковерной игры. Хочешь понять, то происходит? Просто добавь к непонятной картине еще один цвет, и увидишь ее совсем по-другому! Не видно и не слышно нового правительства? Все просто: его пока не назначили, так как основные игроки все еще ведут переговоры. Камеры спутников показывают все что угодно, кроме мятежного флота? Значит, где-то рядом с ним висит флот тех, кто заказывал и оплачивал эту игру. Не видно трети столицы и посольских особняков? Значит, цели, которые преследовались игроками, еще не достигнуты, и в каждой из слепых зон творится какое-то непотребство. Молчит прикормленная пресса и нет никакой агитации? Ну, так ей пока непонятно, за что извиняться и к чему призывать…
– А если добавить к картине два цвета, а не один… – кинув взгляд на схематическую карту столицы, открытую в одном из окон браузера, хрипло начала я. – …то эти вопросы снимаются сами собой, как второстепенные!
– Объяснишь? – мгновенно повернувшись ко мне, встревожено спросил громила.
Я куснула себя за нижнюю губу и утвердительно кивнула:
– Следи за моей мыслью. Шаг первый: мятежники «случайно» уничтожили посольство королевства Тэххер. Хотя на самом деле с вероятностью процентов в девяносто восемь никакого столкновения штурмовых ботов не было, а просто сработала штатная система самоуничтожения, активировавшаяся при угрозе захвата главного здания или высокопоставленных сотрудников. Шаг второй: основной целью штурма Дворца Единения и Согласия был захват посла нашего королевства и ее свиты. О том, что им это не удалось, я знаю совершенно точно, ибо видела все четыре смерти, можно сказать, своими глазами. Шаг третий – единственная тэххерка, оставшаяся на планете, ушла из дворца по сети ЦСД по направлению к юго-восточной окраине. А если посмотреть на карту повнимательнее…