Аморал (СИ)

— Да задолбался я на этой жаре стоять! Нахер надо. Из этой дыры ещё никто и никогда не вылезал!
Раздражённый молодой голос доносился недалеко от выхода из канализации.
— Будет тебе, Саня, — ему миролюбиво отвечает голос постарше, — работа не пыльная, тихая. Всё лучше, чем во внутренности Клоаки лезть. Слышал, что с Пашкой случилось? Вот, то-то же.
— Ну, надоело, Михалыч. Вообще ничего не происходит. Скука смертная. Сейчас бы бабу жопастую, пивка, да в баньку, — раздражённые интонации сменились на мечтательные.
— Так какие проблемы? После смены можно устроить, знаю я одно заведение...
— Здорово, бойцы! — я вышел на свет, радостно скалясь во все тридцать два зуба, — мне бы пожрать и помыться где, а то вспотел, пока до вас добирался, — немного подумал и добавил, — впрочем, от бабы я тоже не откажусь.
  
Глава 6
 
Обеденный зал был роскошным. Здесь всё кричало о благосостоянии его владельцев. Длинный овальный стол из мрамора и дуба, высокие мягкие стулья из такого же материала и огромная дорогая люстра, нависающая над всем этим великолепием.
Панорамные окна, стилизованные под старину, открывали красивый вид на город, но это единственное, что порадовало глаз. От нагромождения статуй, расшитых золотом гобеленов и прочих атрибутов сытой жизни рябило в глазах.
Не то чтобы я вёл аскетичный образ жизни, но нищее детство наложило на мои привычки свой отпечаток. Предпочитал, чтобы меня окружали только минимум необходимых в быту вещей.
В обеденном зале, помимо меня, находилось четыре человека. И троих я знал по именам. Благо у старика был талант к описанию внешности. Он тогда очень удивился, когда я спросил, как выглядят Соболевы, но тем не менее рассказал, что помнил.
Владислав Леонидович был главой клана и сидел сейчас по центру стола. Скуластое лицо с налётом аристократичности обрамляла аккуратная ухоженная бородка. Светлые волосы были старательно зализаны назад и ни один волосок не выбивался из общей картины. В целом, весь его образ был каким-то излишне холёным. Он источал надменность и презрение. Было ощущение, что Владислав Леонидович смотрит сквозь меня, словно меня не существует. Я просто пыль. Мелкий и досадный раздражитель, не более.
По правую руку от него сидел Роман Андреевич, двоюродный брат и по совместительству глава службы безопасности. Чертами лица он был похож на главу клана, но на этом всё сходство заканчивалось. Глава службы безопасности был шире в плечах и более коренастый. Волосы коротко острижены и гладко выбритое лицо. В пристальном взгляде сверкают весёлые искорки, кажется, его ситуация забавляла. Но тем не менее именно от него я ощущал наибольшую силу и опасность. Теперь понятно, почему охранников, которые меня привели, выставили за дверь, да и своих сюда не пустили. Почему-то я был уверен, что Роман Андреевич при желании сломает меня пополам и даже не вспотеет.
По левую руку Владислава Леонидовича сидел его сын — Егор, прямой наследник и продолжатель рода. Плюс-минус мой ровесник. На его молодом лице уже проступает порода, правда презрение на его лице слишком неприкрытое и показное. До уровня отца ему ещё расти и расти.
А вот его сестру-близняшку я за столом не наблюдаю. Вместо неё рядом с Егором сидит незнакомая мне девушка.
Наверное, её можно было бы назвать красивой. Тонкие изящные черты лица и стройная фигура, хотя, если честно, в моём вкусе были дамы более фигуристые, с пышными формами. Огненно-рыжие волосы уложены в сложную причёску, наверное, на неё потратили немало времени и огромные василькового цвета глаза. Картину портило только выражение отвращения на лице. Она кривила пухлые губы и прикрывала нос кружевным платком, пытаясь перебить запах.
Впрочем, её можно было понять.
Мне не дали ни пожрать, ни помыться. Охреневшие от моего внезапного появления охранники даже скрутили меня не сразу. А как скрутили, потащили в замок, попутно передавая информацию своему начальству.
 
Отвратительное, если честно, у местных отношение к без пяти минут амнистированному. Мне заломили руки за спину и не давали разогнуться всю дорогу к замку. Благо рот заткнуть не додумались, поэтому много узнали о себе и своих предках в частности.
В замке меня уже ждали и проводили сразу в обеденный зал, где глава клана как раз ужинал с ближайшими родственниками.
Стол был просто завален разнообразной едой, а я стоял и пытался не захлебнуться голодной слюной. В этом чистом, богатом помещении среди этих холёных людей я был инородным объектом.
Под обломанными ногтями траурная кайма из грязи, весь заляпанный кровью и мерзкой слизью от сколопендры, в одних грязных штанах и потрёпанных ботинках. Да от меня смердит за километр, наверное.
Желудок предательски громко заурчал, вызывая бурную реакцию среди присутствующих.
Роман Андреевич ухмыльнулся, Егор со своей спутницей скривились ещё больше и только глава клана ничем не выдал свои эмоции.
— Ну что же ты стоишь на пороге? Присаживайся к столу и угощайся. Полагаю, что в последнее время тебе нечасто приходилось видеть свежую и горячую пищу, — голос Владислава Леонидовича звучал ровно, но я, наученный своим опытом общения с Бритвой, за версту чувствовал издевательские нотки.
— Отец! — Егор протестующе вскинулся, но поднятая вверх рука главы заставила его замолчать.
Глупый, маленький Егор — он так и не понял, что его отец далеко не радушный хозяин, который решил накормить заблудшую и потрёпанную жизнью овечку. Владислав Леонидович хотел меня унизить. Сделать так, чтобы мне стало неуютно, чтобы я каждой клеткой своего немытого тела почувствовал, что я грязь под его ногами.
И сейчас мне предстояло решить, кем я начну свой путь в этом мире — трущобным щенком с клеймом аморала или величественным Царь-Богом. Не тогда, когда я попал в Клоаку. Не после первого откровенного разговора с Бритвой. И даже не тогда, когда осколком кости я оборвал его жизнь. А именно сейчас. И мой выбор был очевиден.
Ухмыляюсь как можно шире так, что даже скулы сводит, и неспешно иду к столу. Материализовавшийся из воздуха лакей любезно ставит дополнительный комплект посуды и приборов в самый конец, подальше от хозяев. Не-а, ты не угадал, дружочек. Медленно двигаю тарелку к началу стола, игнорируя приборы. Фарфор с неприятным звуком скользит по мрамору. Отодвигаю стул — тяжёлые дубовые ножки скребут по каменному полу, и наконец, занимаю место рядом с Романом Андреевичем.
— Так, это уже слишком! Ты себе что позволяешь?! — снова заводится младший Соболев.
— Сын, — в этот раз Владислав Леонидович позволил себе чуть повысить голос. Надеюсь, что это я на него так влияю.
Егор краснеет от злости и сжимает кулаки, ещё немного и он взорвётся. Рыжая обеспокоенно кладёт изящную ладонь на его руку и крепко сжимает, а затем наклоняется и что-то шепчет на ухо. Младший выдыхает и заметно успокаивается.
Жаль, мне было интересно посмотреть, как поведёт себя глава правящего клана, если его ослушается собственный сын. Очевидно, что наследнику пытаются привить показную сдержанность. Это где-то наедине ты можешь позволить дать выход своим эмоциям, а на людях, будь добр, держи марку. Вот только гормоны и горячая молодая кровь пока что одерживали верх над разумом.
Не стесняясь, прямо пальцами хватаю тушу перепёлки целиком и закидываю к себе на тарелку. Туда же отправляется молодая обжаренная на сале картошка и приличный шмат сочного стейка. Канапе и бутерброды я игнорирую. Мне и так чуть позже будет хреново — после скудной и редкой пищи желудок просто не готов к такому изобилию. Поэтому размениваться по мелочам я не собираюсь.
— Аня, — Владислав Леонидович старательно меня игнорировал и обратился к рыжей, — я слышал, что твой отец решил расширяться, как у него дела? Нужна ли протекция с нашей стороны?
— Ой, Владислав Леонидович, всё хорошо, — девушка скромно потупила взгляд. Она старательно избегала на меня смотреть и теперь, кажется, нашла выход. — Дом Эгмонд радушно нас встретил и по папиным расчётам уже через полгода филиал нашего банка откроется в Западной Империи.