Мама, он мне изменяет (СИ)
- Кстати, Вера какая-то загадочная последние дни. Может, догадывается о нас?
Мне за шиворот будто вывалили гору льда. Показалось, что я закричала, когда до меня стал доходить весь ужасающий смысл сказанного. Но изо рта моего не вырвалось ни звука.
«Догадывается о… нас?»
Мама, Марат, Господи… Что же вы натворили?
Не разувшись, я прошла прямиком в мамину комнату, где Валиев стоял у шкафа и докручивал в дверце какой-то болтик.
- Вера… должна догадаться о чем? - шепнула, схватившись одной рукой за спинку дивана, второй - за горло.
Продолжать не стала - пусть обернется и объяснит, что он имел в виду! Он же не изменяет мне… с моей собственной мамой? Нет-нет-нет… Это неправда, это не так, это абсурд!
А Марат застыл, не поворачиваясь ко мне. Закаменел всем телом, замер, как каменное изваяние.
- Вера? - все же спросил он, наконец обернувшись.
Лицо мужа исказила гримаса, когда он попытался улыбнуться. По одной только этой чудовищной маске можно было смело сказать: Валиев жутко растерян и не знает, что делать дальше.
А в моей голове возник вакуум. Жуткое предположение, которое родилось в тот момент, когда я услышала мужа, было настолько неправдоподобным, что я попросту не могла о нем мыслить…
- Да, это Вера, а не Лариса, - кивнула, все же найдя в себе силы хоть на что-то.
Устроившись на краешке дивана, обвела медленным взглядом до боли знакомую обстановку комнаты и выдавила из себя дурацкий вопрос:
- Что ты здесь делаешь?
Просто ничего другого в голову не приходило, а если бы я устроила скандал, он стал бы своего рода финальной точкой в том, к чему я готовилась несколько недель…
- Я чинил шкаф твоей маме, она просила, - спокойно ответил Марат.
Он взял себя в руки за считанные мгновения. Закрыл дверцу, которая и требовала ремонта, отложил отвертку и подошел ко мне. Когда устраивался напротив на корточках, я поймала себя на мысли, что едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться с места и не сбежать.
- Чинил шкаф? Почему я узнаю об этом только тогда, когда внезапно прихожу к ней? М? - задала я вопросы дрогнувшим голосом. - Почему выясняется, что ты с моей мамой на ты? И я должна была догадываться о… вас… судя по твоим словам. Что это означает, Валиев?
Марат улыбался, причем делал это так открыто и обыденно, что я тут же начала подозревать, будто все это мне послышалось и привиделось. Я так глубоко ушла в свои переживания по поводу измены мужа, что меня начали преследовать больные фантазии. Вот и Валиева в квартире мамы я попросту себе придумала.
- Теперь уже глупо скрывать, - сказал он, и сердце мое оборвалось. - Мы с Ларисой выбирали тебе подарок и готовили сюрприз… У тебя же скоро день рождения, малышка, - проговорил Марат. - Знаешь, какая подготовка идет? У—у—у!
Он поднялся и присел рядом, попытался обнять меня и притянуть к себе, но я отпрянула и вскочила на ноги.
- Не выйдет мне больше лгать, Валиев! - процедила, сложив руки на груди и глядя на мужа. - Я знаю, что ты мне изменяешь… И если сейчас окажется, что делаешь это с моей собственной матерью…
Я осеклась, когда увидела, какое выражение появилось на лице Марата. Злым я его видела лишь пару раз в жизни, разъяренным - никогда. И уж тем более эти эмоции не проявлялись в мою сторону, но сейчас… сейчас он смотрел на меня так, будто готов был убить за то, что я сказала. Даже дурацкая потребность появилась сорваться с места и сбежать. Из собственного дома…
- Что ты сказала? - потребовал он ответа.
- То, что слышал! - выкрикнула я. - Ты мне изменяешь! Я видела тебя в окне нашей квартиры, когда вернулась с работы раньше. Ты был с другой женщиной. Вы обнимались, ты прижимал ее к себе… А когда я вернулась, соврал, что просто вырубился и спал!
Все, я высказала ему то, что тяжелым камнем лежало на душе. Только стало ли мне легче? Отнюдь…
- Ну, значит, придется признаваться во всем, - развел руками Валиев.
Каждое его слово, каждый жест, каждый взгляд ранили. Той насмешливостью, которая сквозила в бесстыжих черных глазах, той веселостью, с которой он говорил о вещах, которые меня убивали.
- Признавайся, - шепнула я, отступив на шаг, когда Марат двинулся в мою сторону.
Если вдруг сейчас окажется, что под личиной моего уравновешенного и спокойного мужа крылось чудовище, я буду драться с ним не на жизнь, а на смерть… Потому что во мне вдруг проснулись и взыграли те инстинкты, которых раньше не было. Наверное, их и называют материнскими…
- Мы с Ларой готовили тебе сюрприз… Тем вечером, если бы ты поднялась в квартиру, когда увидела, как ты сказала, меня с другой женщиной, обнаружила бы, что мы с твоей мамой разучивали танец.
Это было так неожиданно и так глупо, что я не выдержала и рассмеялась. Запрокинула голову и стала хохотать, пока Марат, остановившись в полуметре, смотрел на меня выжидательно.
А потом до меня дошло - там ведь действительно была моя мама! Это ее я и видела в окне, просто подсознание будто бы блокировало данное знание. И вот почему я не почувствовала аромата чужой женщины! Потому что это был родной запах… А если бы она и забыла какую-то вещь, я бы даже внимания не обратила, ведь это ее, мамино…
- Какой танец, Марат? Ты меня за дуру держишь? - прошипела я, когда до меня начал доходить новый абсурд, которым меня пичкал Валиев.
То подарок на мой день рождения, теперь вот какой-то идиотский… танец!
- Я знаю, что лоханулся с нашей свадьбой, - терпеливо, словно малышу-несмышленышу, пояснил муж. - Помнишь, как ты переживала, что ничего путного у нас не вышло? Ну, когда все поняли, что тебе в супруги достался человек, способный оттоптать ноги партнерше даже в тот момент, когда мы еще не приступили к танго. И вот я попросил Ларису мне помочь. Хотел удивить тебя и порадовать на твоем дне рождения.
Он подался ко мне, а я вновь отскочила. Вся эта лапша, которую мне на уши ловкой рукой набрасывал Марат, не вызывала у меня ничего кроме омерзения.
- Ты меня удивил и порадовал, спасибо, - буркнула я. - И у меня совершенно не сходятся ваши с мамой показания. Конечно, она в курсе, что ты мне изменил…
Я осеклась, когда вновь поняла, какой ужас происходил все то время, что я рыдала у мамы на плече… Я говорила ей о любовнице Валиева, и если это была она, то мама ведь могла подготовиться к этому разговору и придумать всю эту чушь, которую сейчас вещал Марат!
Нет, тогда бы сейчас, когда я пришла, муж не предположил, что я догадываюсь о них. Он знал бы наверняка, что их с мамой шашни для меня уже не тайна… Как все ужасно запутанно!
- Верочка, маленькая моя… Ну какая измена, ты что? - воздел руки к потолку Валиев. - Ты все себе придумала, глупышка моя!
Он снова бросился ко мне и на этот раз схватил и прижал к себе в медвежьих объятиях. Я застыла, когда услышала, что в замке в прихожей поворачивается ключ. А что если сейчас взять паузу и попытаться во всем разобраться? Отстраниться и от мужа, и от матери и последить за тем, что будет происходить. Если они любовники, о чем даже думать так больно, что это выворачивает наизнанку, то обязательно случится какой-нибудь прокол… А если нет, то почему мама молчала, когда я ревела по поводу измены Валиева?
Еще был ребенок… И я решила прямо сейчас - не скажу о нем никому, потому что мой мир в данный момент состоит из сплошного непонимания и сомнений…
- Вера, Марат? - удивилась мама, когда появилась в комнате. - Что происходит? Что-то случилось?
Она так растерянно и даже испуганно на меня смотрела, что этот взгляд говорил красноречивее самых откровенных признаний.
- Мам, я все о вас знаю… - прошептала помертвевшими губами, и когда увидела, что мама хватается за горло, мне стало все окончательно понятно.
- Ларис, ваша дочь все о нас знает, - тут же перебил меня Валиев, сопроводив свои слова смешком. - И про сюрприз, который мы готовим на ее день рождения, и про тот танец, который мы разучивали не так давно. Так что скрываться больше не нужно. Преступление века раскрыто, - резюмировал он и снова совершенно по-дурацки рассмеялся.