Зарождение империи (СИ)

Корабль, что шел в одиночку против сотни кораблей, с его палубы не шел огонь из всех орудий, на его палубе не метались как на пиратских суднах обезумевшие марионетки. На его палубе было спокойно, он неумолимо шёл на сближение и ничто ему не могло помешать. Снаряды, что падали с неба, огибали его борта, напалм, что излился на его пути, разверзнул в своем чреве врата пропуская корабль вперед, так и не навредив ему. Корабль мчался вперед не замедляя свой ход, он шёл на таран, он шел убивать не думая о своей гибели и шансах выжить.
Я стоял на носу и смотрел на постепенно приближающийся флот борясь с самим собой. Гнев и животная радость от скорой возможности еще раз доказать что я лучше и сильнее всех все норовили охватить меня полностью и начать бой хоть со своими. В мозгу все крутилась мысль немного померяться силами хоть с кем-то, да, кто-нибудь умрет, но они поймут. Умер слабый, он просто не выдержал простой проверки на прочность, а значит он не нужен стае.
Около меня все сновали люди, они готовились к бою, но ко мне не приближались, и даже Яфа отошла от меня, не выдержав ни моих мыслей, ни слов:
— Дэйчиро, все хорошо, держись. Контролируй каждую мысль, каждую эмоцию, будь на шаг впереди, твоя нестабильность на пике, но я уверенна, ты справишься. — Ласковым голосом тихо произнесла Яфа сидя в инвалидном кресле.
— Ты уверенна⁈ — Взревел я, смотря на неё с отвращением. — Запомни, уродливая сука, мне срать на то что ты уверенна! Пошла прочь пока не добил тебя, никому не нужная уродка.
Я замахнулся и улыбнулся от того как она вздрогнула. — Пошла прочь!
А потом мне было плохо, очень плохо. И теперь я стою рядом у борта на самом носу с единственным человеком, что не боялся быть рядом со мной. И это была не Амайя, которая пошла ремонтировать мой шлем, которым я начал гнуть борт в ярости от того что сказал и сделал. Рядом со мной стояло второе оружие нашей победы.
Айко стоял недалеко от меня и немного подрагивал то ли от постоянно вырывающихся из его тела молний, то ли из-за того, что ему предстоит сделать. Убить одного — это совершенно иное чем убить тысячи. Но ему все равно было легче чем мне, он убивал не видя глаз умирающего, и не все из тех кого я убил за свою жизнь заслуживали смерть.
Но мне сейчас было плевать на Айко, ну стоит рядом, ну вырываются из его тела молния, ну и что, он свой, на нем знак стаи. А там враг, и он жаждет встречи со мной, ему пора подыхать. Глупая самка все просит меня ждать, никчемная самка говорит в моей голове что надо дождаться когда наша стая нанесет свой первый удар, и только потом я могу ударить, иначе стая может погибнуть, а я не могу допустить чтобы стая умерла, только через мой труп.
— Дэйчиро! — Обратился ко мне Айко. — Твоя сестра станет моей женой! После схватки я прошу тебя как главу клана рассмотреть меня как кандидата.
— Слабак! — Проревел я в динамике, чувствуя как закипает моя кровь в предвкушения боя. — Докажи что ты достоин!
К Айко подошёл Чоррун и положив ему на плечо руку дал знак готовности, по бокам стояла Асока с Чихеро, а вода начала приобретать зеленовато-чёрный оттенок. Ракеты начали приближаться к кораблю, Киран и Каори отводили их от корабля с легкостью, но те при смещении траектории взрывались, заливая воду огнем и пытаясь засыпать палубу осколками.
— Начинаем! — Отведя ракеты закричал Киран Шосе. Практически одновременно с этим криком Айко охватило режущее глаз сияние, и оплавляя палубу и рядом находящий борт в пиратов полетел огромный плазменный шар. Море вскипело, выпуская из своих недр тёмно-зелёное нечто, сплетённое искусство ядовика и распадчицы.
— ДА БУДЕТ БОЙ! — Взревел я, защелкивая шлем на своём бронекостюме и разворачивая из катушек свои огромные, длинные плети. И сделав лишь шаг вперед начинаю чувствовать присутствие этой тупой самки в своей голове.
— Дэйчиро, остановись еще рано! — Закричала в моей голове девушка.
— Пошла вон! — Взревел я в динамики бронекостюма выбрасывая из своей головы кукловода, а до моих ушей донесся уже крик Яфы.
  
— Амайя! Отслеживай его местоположение, будь наводчиком! Он вышел из-под контроля!
Воды с шумом сомкнулись надо мной. Оказавшись под водой я сперва пропустил свой корабль вперед, а затем расправив плети начал донять его и спустя некоторое время с легкостью начал обгонять, мои плети были словно огромные плавники крылья, что несли меня в толще воды подобно птице на небе. Темные клубы зеленовато черной субстанции уходили с моего пути, а там, внизу, на километровой глубине, я видел внутренним зрением огромный шар этой субстанции, что ждала своего времени чтобы выйти на поверхность.
Скорость моя была такова что когда я пошел на всплытие то практически взлетел на борт сухогруза. Тело болело, голова шумела, но я был счастлив. Настало время убивать!
На палубе сухогруза я развернул свои плети и получив удар пустотника в грудь начал убивать все живое, в этот момент еще один огромный плазменный шар врезался в палубу огромного сухогруза, прожигая все на своем пути и детонировав над рядом шедшим авианосцем уничтожил не успевшие взлететь самолеты.
На сухогрузе начался пожар, горели люди, они метались по кораблю, визжали и в трюмах умирая. Кровь была везде, а своим плетями я увеличивал ее количество. Пустотник, что нанес первый удар по мне, был первоочередной целью, но его прикрывала группа марионеток пока он пытался отойти к спасательному катеру, что начал опускаться на воду. Но ему не суждено было выжить, хлесткий удар, подобно праще моя плеть метнула отвертку, подобранную с палубы. Сила психокинетика только слегка подкорректировала полет грубой, не предназначенной для метания отвертки. Окруженный марионетками пустотник атаковал меня, а марионетки непрерывно вели огонь, и когда отвертка обогнула шлем марионетки и вонзился в глазницу пустотника, даровав ему мгновенную смерть, марионетки заметили что владеющий мёртв только когда прошлись ногами по осевшему на палубу телу, но и им жить осталось недолго. Жажда убивать была настолько сильной что я не думал о своей безопасности, подскочив к марионеткам я начал убивать их руками и только отводил их пули. Удар сверху проламывал их черепа и дробил шейные позвонки. Оторвать руки было легко, о, сколько ужаса было в их глазах, когда я разрезал тонкой нитью на части орущего, но еще живого человека.
Меня атаковали со всех сторон, один из штурмовых самолетов отвлёкся от корабля стаи и полетел атаковать меня, видимо, получив приказ. Разрывая команду сухогруза и руша их вооружения, я не сразу заметил пикирующий на меня штурмовик, а когда заметил то радостно улыбнулся. Достойный противник, хотя нет, трусливый пустой, что пользуясь своим преимуществом надеется одолеть меня.
— ДАВАЙ! — Заорал я через динамики и потеряв интерес к владеющим и пустым, что вели по мне огонь, понесся на встречу к самолету, что летел прямым курсом в мою сторону.
Он начал стрелять из авиационных пушек извергая в мою сторону тысячи пуль, которые устремились ко мне грозя смертью, мозг взвыл от нагрузки из-за силы психокинетики, что одновременно облегчала меня и отводила в сторону летящие пули. Мышцы сходили с ума, воя от перегруза. Плети взяв опору начали разгонять рывками мою тушу. Чем выше моя скорость, тем больше вероятность совершить задуманное, плети пружинили, некоторые рвались, но все-равно разгоняли моё тело.
Я чувствовал мысли пилота, но не мог захватить его разум, мне нужен был для этого контакт. Он боялся, он был в ужасе огромное нечто неслось на него, и он уже не верил в то что возможность летать спасет его. Да, я был внизу, но когда штурмовик опустился до максимальной для него высоты я рванул плети изо всех сил и выстрелил собой как снарядом из огромной рогатки. У пилота сдали нервы, его потаенные страхи стали явью. Он рванул штурвал на себя, двигатель штурмовика взвыл, унося самолёт ввысь спасая жизнь пилота.
Поздно.
В рывке я поднялся в воздух, объединив три свои плети в одну, но уже достаточно длинную, и смог ухватиться за край самолета. Его накренило от такой разбалансировки и вместо того чтобы лететь ввысь он опустил свой нос и устремился на палубу сухогруза.