Бесконечный прорыв граймов

– Конечно, никто не узнает от меня ваш секрет без вашего ведома, – тут же отозвалась японка.
– Я… очень рада, что вы доверяете мне и клянусь сохранить тайну в тайне, – быстро произнесла Вита. – Но, Света… если ты не уверена…
– Нет, я уверена, – перебила её моя сестра. – Я хочу, чтобы вы знали.
– Но тайна ведь общая… – робко проговорила Вита.
И внезапно я понял, что все сидящие за огромным столом смотрят в мою сторону.
Я улыбнулся:
– Самые близкие мои люди знают эту тайну. Так что я хочу, чтобы ты, Вита, и вы, Сецука-сан, тоже были посвящены в неё. Особенно ты, Вита.
– Я? – изумлённо проговорила Добрина и хлопнула длинными ресницами.
– Позвольте узнать, Станислав-сан, по какой причине вы выделили Виту-чан? – ровным тоном поинтересовалась Сецука. Однако когда я повернулся к ней, увидел пламя в её глазах.
– Потому что кое-что тяготит и меня, и брата, – раньше меня ответила Света.
Да, как-то незаметно Вита стала очень важным человеком для нас обоих. Но мы с сестрой скрывали, что наш отец собственноручно убивал членов её рода. Как к этому отнесётся Вита? Сможет ли понять, что мы к этому непричастны?
Честно говоря, мне было немного страшно. В тот момент другие наши друзья замолчали и напряглись.
– Вита, – проговорил я вкрадчиво.
– Да? – могучий вайлорд стала похожа на испуганного воробья.
Я смотрел в её большие и зелёные, точно альпийские луга, глаза, собираясь с мыслями.
Я резко произнёс:
– Наш отец – Владимир Князев. Но мы со Светой восемь лет не видели отца и не знали, чем занимается он и его синдикат.
 
Глава 4
 
Москва. Историческая столица страны.
В мрачном подвале, подвешенная за толстую цепь наручников к массивному ржавому крюку, висела женщина. Грязная, в изодранном костюме, заляпанном кровью. Её гордость – пышные золотые волосы, сейчас походили на паклю. В этой пленнице мало кто смог бы узнать сильного вайлорда, в прошлом известную в Малахат-сити как вице-босс ныне уничтоженного синдиката «Багряные псы» – Людмилу Петровну Власову.
Пленница внезапно распахнула глаза и взревела:
– Отпустите меня уже! Разве так у Романовских принято награждать героя клана?!!
Звуки шагов, которые Власова услышала ранее, всё приближались. Спустя несколько секунд в двух метрах от пленницы остановился пожилой мужчина с аккуратной причёской с проседью. Несмотря на возраст – а было ему больше семидесяти лет, в каждом движении мужчины ощущалась сила и власть. Казалось, он может хоть сейчас прыгнуть на волка и разорвать тому пасть голыми руками.
Как и полагается главе древнего клана вайлордов.
– Герой ты или нет, Людмила, вопрос спорный, – задумчиво проговорил Аристарх Владимирович Романовский.
– Мы с Костей смогли добыть оба артефакта! Половину из утерянных сокровищ клана! Не щадя себя! Своих людей! И даже своего сына! И ты утверждаешь, что я не могу называть себя героем?! – взревела Власова.
Цепи, удерживающие её, предательски заскрипели, но Романовский даже не шелохнулся.
– Называть себя ты можешь как захочешь, Людмила. Хоть владычицей морской, – спокойно проговорил он. – Дело твоё. Но только в свободное время. А теперь будь добра, скажи мне, как тебе удалось организовать покушение на мою внучатую племянницу?
Серые глаза главы клана впились в лицо пленницы, будто клюв сокола в горячую плоть пойманной мыши.
Но мышь лишь скривилась и фыркнула:
– Клан в самом деле не так силён, так нам внушали с детства? Не можете сами узнать? Я уже сказала, что понятия не имею, кто хотел подорвать эту девку! Явно не я! Знаете ли, сложно искать исполнителей, когда ты в бегах и официально мёртвая. Но ещё сложнее, если ты оказалась в казематах родного клана.
– И всё же даже так тебе удалось связаться со своим осведомителем.
– Да потому что вы позволили это сделать, чтобы выйти на них!!! Всё! Я обычная женщина! Преданная всеми! Кланом, которому отдала свою жизнь! Роднёй, ради которых старалась! Мужчиной, которому отдала своё сердце!!! Что вы от меня хотите?!! У меня ничего нет! Даже… даже сына! Моего маленького мальчика!
 
Из глаз Власовой покатились крупные слёзы, она задрожала всем телом, извиваясь на крюке.
Слева от Романовского послышался омерзительный скрежет.
Открылся разлом, из которого молниеносно вылетел грайм.
Глава клана и бровью не повёл. А вот тюремщики Власовой, стоявшие за спиной Романовского, среагировали мгновенно. И пяти секунд не прошло, как грайм был уничтожен, на тёмный пол рухнул камень душ, а разлом захлопнулся.
– Людмила, – вкрадчиво проговорил Романовский. – Не буду отрицать, мне жаль тебя. Мой младший сын давным-давно живёт отдельно от меня, а его сын со мной даже не знаком. Я испытываю чувство утраты… Но эта утрата не сравнится с твоей. Совсем не сравнится. Но… – Романовский сжал зубы и прорычал: – Потеря сына не даёт тебе права мстить тем, в чьих жилах течёт кровь моего рода! Не говоря уже о том, чтобы вредить клану! Твоя глупость привела к тому, что СГБ заинтересовалась нашими делами. Пусть они смотрят издали, пусть не понимают, что к чему… Пусть даже и не уверены в том, что вы с Константином связаны с нашим кланом – плевать. Такое внимание радости не доставляет!
– Вы и сами скоро обратите на себя внимание всех, кого возможно. У вас всё есть! Но вы желаете большего! И ради этого объявляете детей мёртвыми! Отправляете людей на смерть! Ха-ха-ха-ха!!! Вот это я понимаю – настоящие вайлорды! Величайший род! Опора царей!!! Твари вы, а не опора!!! Вы все дерь… К-ха!!!
Договорить женщина не успела – удар по лицу тяжёлым каблуком прервал её тираду. Власова захрипела, выплёвывая кровь, а вместе с ней и два выбитых зуба.
– В камеру эту несчастную, в безумии своём совсем позабывшую своё место, – велел глава клана. – Но убедитесь, что она всё же никак не причастна к покушению на Светлану. Мы должны быть уверены в том, что из клана нет никаких утечек!
– Есть! – в едином порыве проревели трое мужчин, выполнявших роль не только тюремщиков, но и дознавателей.
– Всё не остановишься, старый? – послышался за спиной Романовского кряхтящий голос пленницы. – Не я это… И знать не знаю, кто. Но… кто бы то ни был, жаль, что у него не вышло. Было бы здорово… Знать, что Стас Лапин страдает! Убивается от горя! Этот мерзкий гад! Этот убийца… Романовский!
* * *
– А? Вы дети Владимира Князева? – с недоумением переспросила Вита.
Через секунду к ней пришло осознание услышанного, девушка широко распахнула глаза, и…
– Мы не знали о войне «Серых Орлов» с Добриными, когда жили у вас! – выпалила Света до того, как Вита успела что-то сказать. – Даже когда Стас рассказал Льву Алексеевичу о нашем отце, на утро после того, как вы спасли меня от Ральфа, Лев Алексеевич и словом не обмолвился о ней! Мы узнали обо всём этом позже, когда я вернулась к отцу после войны с «Багряными псами».
Вита медленно выдохнула и неуверенно улыбнулась:
– Ну раз вы не знали… И вы не вернулись к «Серым орлам»… Да и раз ты говоришь, что дедушка знал.
– Знал, – произнёс я, когда она замолчала. – А после войны я рассказал твоему отцу и двоюродному деду. Собственно, после моего рассказа нас и попросили спешно покинуть квартал.
– Да, я помню… тогда удивилась, – закивала Вита, всё ещё пребывавшая в растерянности. – Но деда Леонида легко можно понять, в той войне он потерял сына, обоих сыновей и невестку… Да…
Я поморщился. Одного из его сыновей как раз и убил наш отец лично. Как и первую жену Ильи Добрина.
Я взял себя в руки и как можно спокойнее произнёс:
– А за день до твоей свадьбы я рассказал обо всём твоему дяде.
– Дядя Илья знает? – ещё сильнее удивилась Вита. – И он…
– Он принял нас, – улыбнулся я. – Даже сегодня звонил, переживал за Свету. Правда, чтобы это принятие произошло, нам пришлось с ним долго и упорно делать друг из друга отбивные.