Бесконечный прорыв граймов
– Говоря по правде, он и по крови вам дядя, – огорошил меня отец. – Точнее, двоюродный дядя. И по большей части именно из-за этого он не отступит так просто, дочка.
– Что? – выпалила Света. – Артур в самом деле твой… Родственник? Двоюродный брат? Почему же ты нам раньше не рассказывал?
– Потому что не нужно было, – сдержанно ответил отец.
– Что именно ты имеешь в виду, говоря, что именно из-за родства Артур не отступит? – быстро спросил я, подавшись вперёд.
Мысли в голове сменяли друг друга со скоростью молний. Отец и Артур двоюродные братья? Удивительно! Я знал, что раньше они оба воспитывались в одном интернате. Попали туда уже подростками, одновременно. Их нашли в Курске, после того как там прошёл «Бесконечный прорыв граймов». Это… в общем-то, частая ситуация в таких случаях. Бесконечный прорыв несёт смерть и разрушение. Если дети остались сиротами, их оформляют в интернат под нейтральными фамилиями. «Игоревы» – самая популярная. Считается, что так дети начинают новую жизнь, и необходимо, чтобы как можно меньше вещей напоминало им о прошлом, дабы снизить вероятность пика негатива.
Собственно, Артур и отец были Игоревыми. А затем, отучившись в интернате, в котором имелся спец-класс для вайлордов, эти двое, пользуясь законной возможностью, сменили фамилии. В университет уже поступили не два Игоревых, а Царёв и Князев.
Отец говорит, что уже тогда они с Артуром твёрдо решили создать свой синдикат и добиться социальных высот.
Пока я прокручивал всё это в голове, отец и не спешил отвечать. Однако, прежде чем я успел его поторопить, он всё же произнёс:
– Я не могу сказать больше, чем сказал. Света, я усилю твою охрану. Стас… ты тоже будь осторожен. Сосредоточьтесь оба на подготовке к «Бесконечному прорыву». А Артура я возьму на себя.
Больше ничего толкового отец нам не сказал. Да и вообще остаток пути он управлял машиной молча, точно израсходовал на сегодня весь запас слов для детей.
Так что ничего не добившись от отца, мы со Светой расслабленно поболтали друг с другом, а затем я сам не заметил, как задремал.
* * *Следующий день. Девятое августа. Раннее утро. Одно из частных кладбищ.
– Ну здравствуй, родная, – тепло проговорил крепкий русоволосый мужчина, облачённый в модный костюм кремового цвета. Он склонился перед каменной статуей, изображающей женщину, и положил у её ног огромный букет.
Тяжело выдохнув, Владимир Константинович Князев, первые годы своей жизни проживший под именем Владимир Станиславович Романовский, распрямил спину и уставился в «глаза» статуи, возвышающейся над гробницей его жены.
В лучах утреннего солнца взгляд статуи бликовал и казался живым.
Князев грустно улыбнулся и покачал головой.
– Мне так тебя не хватает, Лика, – тяжело проговорил он. – Все эти годы я держался. Работал на благо клана… на благо синдиката. Но сейчас, когда вновь встретился с нашими детьми… Эх, я говорил уже тебе, Лика, встреча с тобой изменила меня. Тогда… когда ты была жива, я уже шёл против интересов клана. Ведь мы скрывали то, что Света – медиум. Но тогда я уверял себя в том, что воспитаю дочь сильным медиумом, и после представлю её родне.
Князев громко усмехнулся.
– Но тренировать её как Стаса я, разумеется, не мог. Она же девочка… А потом… потом эти твари убили тебя, Лика, – Князев зарычал и добела сжал кулаки. – Медиум и ребёнок Нового тигра нужны клану? Хер им, а не мои дети! Так я тогда думал. И помог детям начать новую жизнь вдали от граймов, кланов и синдикатов. Я поступил правильно… Я скучал по ним. И по тебе. И уходил в работу с головой. Я трудился во благо своего клана! Моя жизнь принадлежит клану! Как и жизнь Артура. И даже жизни этих двоих придурков, которые посмели посылать убийц за головой Стаса! – Князев вновь начал закипать. – Твари, подняли руку на того, в ком течёт кровь их господ?! Кровь царей, кровь сильнейших вайлордов…
Князев снова выдохнул, пытаясь успокоиться. Затем снова поднял глаза на статую и вымученно улыбнулся.
– Меня всегда удивляло, что ты оказалась дочерью Батурлина. Носительница княжеской крови. Наши с тобой дети по праву рождения могли бы стоять выше других в иных условиях. Но ты жила, как обычная девушка. И Стас со Светой тоже вкусили такой жизни. Вы трое не такие, как я. Вы свободны. Вы вправе выбирать свой путь. А я… Я хочу соответствовать вам. К граймам клан! Какой смысл мне поддерживать возвышение Романовских, если мои дети носят другую фамилию? Пусть я много сделал для клана… Нет, как раз поэтому я думаю, что мой долг перед кланом исчерпан. Перед отцом и матерью. Перед теми, кто когда-то давно был ко мне добр. Обещаю тебе, Лика, я сохраню нашим детям свободу. Даже если мне открыто придётся пойти против Артура, против клана… Я сделаю это. Через два часа у нас с ним встреча. Я приложу все усилия, чтобы остановить его. Романовские пусть делают всё, что хотят. Но без наших с тобой детей.
Князев медленно поклонился статуе жены. А затем с улыбкой произнёс:
– Пожелай мне удачи, Лика. И верь, что если придётся биться с Артуром, то в этот раз я не проиграю.
Глава 2
Светлана Георгиевна Лапина, в прошлом Светлана Владимировна Князева, а по крови вообще Романовская – внучка младшего брата главы клана Романовских, утром девятого августа в сопровождении телохранителей приехала на работу.
Настроение у неё было отличное. С тех пор как другой «тайный» дед Светы подарил ей дизайн-студию с собственным небольшим производством, каждый рабочий день с лица девушки не сходила улыбка. Одна из её мечт осуществилась столь же внезапно, сколько и появление Ярослава Батурлина в жизни своих «тайных» внуков.
Правда, дед по матери проявил себя пару раз и больше не отсвечивал, а вот его подарки ежедневно радовали Свету и Стаса.
Остановившись в тамбуре между двух пластиковых дверей, Света любовно погладила небольшой плакат, изготовленный на её собственном производстве. Девушка поняла, что за время тренировок соскучилась по работе сильнее, чем думала.
– Светлана Георгиевна, с возращением! – радостно встретили начальницу сотрудницы.
– Привет, девочки, а я вам скромных подарочков из отпуска привезла! – с улыбкой воскликнула Света и принялась раздавать небольшие бумажные пакетики с сувенирами.
Не прошло и пятнадцати минут, как Света разместилась за своим рабочим столом и с головой погрузилась в работу. Просматривала макеты от сотрудниц, что-то редактировала, что-то отметала.
Но время от времени Света поглядывала на часы. Курьер вот-вот должен был принести долгожданный заказ – комплект красок из Китая, изготовленных по новейшей технологии. Света была уверена, что если эти краски так же хороши, как о них пишут в интернете, то они идеально подойдут для воплощения её замысла – логотипа фирмы Волковых, над которым сейчас работала студия.
Наконец, курьер приехал. Поставил посылку на стол, получил подпись госпожи Лапиной и удалился.
Вокруг стола начальницы столпились все присутствующие в офисе.
– Тяжелее, чем я думала! – возбуждённо проговорила Света, подержав деревянную коробку с фирменными логотипами китайского клана в руках. – Вика, подай ножницы, пожалуйста.
– Такая красивая верёвочка, жаль разрезать, – заметила одна из девушек.
– Да ну, брось ты. Могли бы и покрасивее узел с бантом сделать. Ох уж эти китайцы, даже хорошие вещи порой делают спустя рукава, – со знанием дела произнесла Вика, протягивая Свете ножницы.
Света перерезала верёвку и отложила ножницы в сторону.
Помедлив секунду, она отщёлкнула деревянные крепежи, державшие крышку, и потянула её на себя.
Раздался взрыв.
* * *– Вова, ты в своём уме?! Ты хочешь оставить дочь где-то там? За бортом?! Её место рядом с нами! Или ты позабыл, кто мы с тобой?! А кто наши дети?!
Артур Царёв раздражённо ударил кулаком по столу. Тяжёлая хрустальная пепельница, зазвенев, подпрыгнула, перевернулась деревянная визитница.