Кодекс Костей (СИ)

— Всё равно, вы божественно готовите.
— Князь! Я требую объяснений! – наконец подал голос франт.
— А вы, собственно кто такой, почему сидите за моим столом, ещё и позволяеете себе неуважительно ко мне обращаться? – я вперил в хама тяжёлый немигающий взгляд.
— Я, граф, Василий Петров-Шуйскй, вызываю вас на дуэль, князь, за неуважение к представителю высшей аристократии! До смерти! 
  
— Ну, ну, охолонись, вспетушился то как. И ты мне не ответил.
— Требую провести дуэль немедленно! – хлыщ подскочил, уронил стул, больно ударивший его под зад, и жутко покраснел. 
— Ну если ты так хочешь умереть, то пошли во двор. У тебя хоть секундант есть?
— Есть! – вскрикнул хам и едва ли не бегом выбежал на улицу.
— Прохор, ну хоть ты скажи, кто это такой? 
— Не знаю ваша светлость. Приехал едва ли не с ротой гвардейцев. Вломился без приглашения. А остановить то некем.
— Плохо. Очень плохо. Шастают тут всякие. Ложки серебряные пропадают. – от последней фразы, управляющий заметно побледнел.
— Ложки мы найдём, господин, не извольте беспокоиться, а пока гвардии нет, защититься мы разве что от разбойников можем. Никак не от воинов.
— Займусь когда с этим выскочкой разберусь.
— Вы там поосторожнее будьте, ни как ещё и гвардейцы нападут его. – в голосе управляющего проскальзывали нотки страха.
— За это не беспокойся. – я похлопал его по плечу и вышел во двор.
Перекрывая главные ворота, полукругом стояли гвардейцы Шуйского. Перед ними, соответственно, наблюдалась несимпатичная физиономия дуэлянта. Рядом с ним переминался с ноги на ногу простоватого вида мужчина, всем своим видом показывавший, что он тут оказался случайно. А то, как он теребил ворот рубашки и вовсе выдавало полную непривычность к подобной одежде. 
— Так полагаю, этот господин ваш секундант? – насмешливо заметил я, подойдя поближе. Гвардейцы противника слегка напряглись, но за оружие хвататься не спешили. А вот моих дворовых видно не было. Молодцы, если дело дойдёт до запасного плана, то они могли бы пострадать от обстрела. 
— Разумеется. Это барон Воротинский.
— Воротинский, это потому что ворота открывал? – хотелось как следует поиздеваться над жертвой перед боем. 
— Да как ты смеешь!
— Это как ты, смеешь? Заявился как бандит, вызвал на дуэль под надуманным предлогом, ещё и в секунданты обычного вахлака взял. Проваливай пока я добрый.
— Ах ты! – задохнулся от ненависти пижон, с трудом справившись с собой, он завизжал фальцетом, прячась за спинами бойцов, – убить его!
Что-то в последнее время эту фразу я слышу едва ли не чаще чем титуляное обращение. Доспех всё ещё был слабоват против стрелкового оружия, а вот стеночку поставить и присесть за ней, это было в самый раз. Летела костяная крошка, звенели гильзы, грохотали автоматы. Почему-то зайти во фланг никто не додумался. Стрелковую ротацию, когда часть стреляет а другая перезаряжает магазины, тоже не додумались провести. Похоже Шуйские взяли первого попавшегося ублюдка из побочной ветви, придали ему разбойничий сброд и отправили ко мне. Дождавшись, когда шквал свинца стихнет и “гвардейцы” начнут судорожно перезаряжать оружие, спокойно выглянул из-за укрытия и как в тире начал стрелять в ответ. В отличие от меня, у врагов защиты не было, поэтому просто и незатейливо закидал их костяными иглами. В этот раз даже целиться не стал, запускал сразу по несколько штук секторами. Едва понеся потери, нападавшие попытались сбежать, но только создали давку в воротах, где их накрыть было гораздо проще. Несколько бойцов похрабрее попытались укрыться за хозяйственными постройками, а один даже умудрился перезарядить автомат, но это их не спасло. Не стоит убегать от снайпера, умрёшь уставшим, а моя меткость, в своё время, вошла в легенды. Потом, конечно, возраст взял своё, но здесь то я снова молод и полон сил. Бойтесь меня, ахаха.
В живых остались только Василий со своим псевдо-секундантом. 
— Ну что, Петров-Шуйский, будем дуэлиться? Или струсил? 
— Н-нет, пощади! Меня заставили. – вся спесь покинула мужчину, оставив вместо себя только страх. Я видел перед собой всего лишь струсившую обезьяну, а не человека. 
— Конечно тебя заставили. Перстенёк брось тут и иди куда хочешь. – от моего предложения, мужчина побледнел. Снять кольцо и бросить его равносильно отречению от титула. Ещё и с позором для рода. 
— Л-лучше см-мерть. 
— Чем лучше? Тебе не страшно, что я привяжу твою душонку к трупу и не дам ей ускользнуть на перерождение? – на самом деле я так не мог, по крайней мере сейчас, да и раньше не пробовал никогда, но в качестве угрозы и не такого ляпнешь.
— Д-д-да. – граф дрожащей рукой стянул родовой перстень с пальца и бросил в пыль. После чего нетвёрдой походкой пошёл прочь. Якобы барон, Воротынский, помедлил и пошёл за ним следом. 
— Ну вот, одной проблемой меньше. Прохор! Про-охо-ор! – пришлось основательно напрячь голосовые связки, чтобы дозваться до слуги.
— Здесь, ваше сиятельство. – как чёрт из табакерки появился управляющий у меня из-за спины.
— Прикажи прибраться тут. А то темнеет уже, к утру, боюсь стухнут.
— А…
— Завтра, Прохор, всё завтра. Гербы с одежды уберите, будут первым отрядом.
Махнув рукой, отправился в свои покои. После такого напряжённого дня и вечера хотелось как следует помыться и поспать. 
Но не всем планам в этот вечер было суждено сбыться. Когда я вышел из купальни, едва прикрыв сокровенное полотенцем, сразу почуял, что не один в комнате. Приготовившись к бою, так, на всякий случай, я зажёг магический огонёк. Возле стены стояла она. Марфа Васильевна. В этот раз на ней из одежды был тонкий, полупрозрачный пеньюар, едва едва скрывавший молодое девичье тело. Особенно в верхней части, где два могучих холма венчались острыми вершинами. Зелёные глаза плутовки сверкали в неровном свете светлячка особенно демонически, но всё моё внимание было приковано немного ниже. 
Девушка грациозно приблизилась и жарко прошептала.
— Ты мой герой, а я твоя награда. – одно хитрое движение плечом, и накидка соскользнула на пол. 
  
Глава 9
 
Утро начинается не с кофе. Это я на рекламном щите видел. Служанки, ожидаемо не было. Она ушла на негнущихся ногах ещё ночью. Пока предавался утренним процедурам, прокрутил в голове события предыдущего вечера и части ночи. Марфа оказалась весьма страстной любовницей с очень богатым воображением. Такое вытворяла, что ух. Вроде бы всё здорово, но что-то не давало покоя. Не может обычная девушка так гнуться.
Мысли про аномалию быстро ушли на задний план, стоило спуститься на завтрак. За чревоугодием вернулся к мыслям о недостаточной обороноспособности поместья. Первым делом поднять вчерашних разбойников. У них и вооружение какое-никакое было, и даже вполне неплохой транспорт. По моим меркам: фактически нищего барона, а не графа. Вторым пунктом станет кладбище. Ну а третьим – разломы. Нужно было наращивать личную силу. Без неё просто сожрут и не подавятся. 
— Так было, так есть и так будет всегда, пока живо человечество. – тихо пробормотал про себя. Управляющий, сидевший рядом, не расслышал и переспросил.
— Что, ваше сиятельство? Я, к сожалению, не расслышал.
— Я не тебе, Прохор. Просто мыслю вслух. Вчерашний день показал насколько мы уязвимы в лобовом столкновении. Выдели мне провожатого, из тех кто нервами покрепче.
— На старое кладбище пойдёте? Верное дело. Там и воинов, бывало, захоранивали. Из верных роду.
— Это отличная новость. Но сперва свежачков навещу. Где их сложили, кстати? 
— За баней, господин. Митрофан вам покажет.
— Митрофан? 
— Ага. Он, можно сказать на все руки мастер. И болтать лишнего не будет.
— …?
— Немой он, ваше сиятельство. Медведь ему горло посёк, выжил чудом, но говорить не может с тех пор.
— Вот как. Надо будет осмотреть травму, думаю ему можно будет помочь. Со временем, разумеется.