Наследница проклятого острова
– Что вы рекомендуете?
– Полный магический покой, это раз. Я сделаю для вас особую микстуру, это два. Постарайтесь не нервничать, это три. Тревожность всегда плохо отражается на способностях.
Не нервничать – это отличный совет, если учесть моё положение и возможные перспективы. Просто шикарный.
– Благодарю за ваше участие и буду рада соблюдать рекомендации, – ответила я и одарила лекаря улыбкой.
Он-то не виноват, что у меня в жизни полный раздрай. Цель есть, но путь к ней пока представляется туманным. Мне необходимо где-то прятаться два года, прежде чем я достигну возраста ответственности и смогу потребовать у короля Аберрии передать остров в моё управление.
Ладно, работу найти я смогу. Наверное. В конце концов, я грамотна и хорошо говорю на четырёх языках, смогу подрабатывать переводами. Вопрос только в том, захочет ли кто-нибудь взять в штат несовершеннолетнюю и станет ли платить хоть половину от взрослого жалования.
Когда целитель ушёл, я бухнулась на постель и торжественно провалила третью рекомендацию. Выйти, что ли, прогуляться по палубе? Вид моря меня всегда успокаивал, может, и в этот раз сработает?
На выходе из каюты столкнулась с капитаном. Он чарующе улыбнулся, и я на секунду забыла, куда шла.
– Простите, зайта Инор, я вас напугал?
– Нет, что вы, зайтан Эддар. Я просто задумалась. Хотела прогуляться.
– Пойдёмте, сегодня будет очень красивый закат. Хотите, покажу вам моё любимое место на корабле?
– Конечно, – легко согласилась я.
– Тогда на всякий случай захватим одеяла. Там бывает очень ветрено.
К одеялам добавилась корзинка с провиантом, и капитан повёл меня на корму, откуда открывался чудесный вид на заходящее солнце.
Зайтан Эддар расстелил своё одеяло на небольшой деревянной площадке и помог мне сесть. На корабле было на удивление тихо, команда словно испарилась. Судно плавно шло по мерцающей в лучах вечернего светила воде.
– Сегодня и правда очень красивый закат, – вздохнула я, глядя, как солнце утопает в расплавленном золоте горизонта.
– Позвольте за вами поухаживать. Не хочу, чтобы вы простыли, – капитан заботливо накрыл меня одеялом и невзначай коснулся обнажённого плеча. – Так приятно видеть на борту прекрасную зайту, а не только просоленных матросов. Хотите вина?
– Пожалуй, нет, – вежливо отказалась от его предложения.
Пьянеть и терять контроль мне точно нельзя.
– С вашего позволения я налью себе бокал? – с вопросительной интонацией произнёс он, и я кивнула.
Морской бриз развеял вокруг терпко-сладкий запах жёлтого манго́рового вина.
– Благодарю за свиток «Истории Государства Алло́рского», – литературу я сочла достаточно нейтральной и подходящей для беседы темой. – Очень интересный труд.
– Для меня странен ваш выбор. Обычно девушки предпочитают читать о любви, – с улыбкой заметил капитан.
– Не люблю грустные истории, а счастливые всё время кажутся мне незаконченными.
– Очень интересный взгляд на романтическую литературу для вашего возраста.
Собеседник откинулся назад и вольготно расположился, упираясь в палубу локтем. Вытянул длинные ноги в синих кожаных сапогах и уставился на догорающий в небе закат. Сегодня он даже надел жилет, но тот не скрывал, а только подчёркивал атлетичную фигуру. Отчего-то мне стало неловко.
– Вы когда-нибудь любили? – спросил вдруг зайтан Эддар, блуждая отсутствующим взглядом по горизонту.
– Вы имеете в виду романтические чувства? Нет. Не довелось. А вы?
– Да, конечно. На память о первой любви у меня остался вот этот рубец, – он указал на длинный тонкий шрам, рассекающий лицо и правую бровь от лба до челюсти. – Наверное, он делает меня уродливым в ваших глазах.
От такого заявления я едва не поперхнулась. Уродливым? Это самое последнее слово, которым я бы охарактеризовала внешность капитана. Даже со шрамом зайтан Эддар был невероятно привлекателен. Возможно, с ним даже более привлекательным, чем без него.
– Что вы, это совершенно не так, – заверила я собеседника.
– Зайта Инор, прошу вас, не стоит меня разубеждать. Я же прекрасно вижу, какими глазами на меня смотрят красавицы, подобные вам.
– Зайтан Эддар, вы заблуж…
– Простите мою откровенность, я совершенно не хотел напроситься на вынужденный комплимент. Просто в такие вечера, как этот, я чувствую себя особенно одиноким, – тяжело вздохнул он, и моё сердце сжалось от сочувствия.
Я совершенно растерялась и не знала, что ему сказать. Капитан сам первым нарушил молчание, и в его бархатистом голосе сквозила тщательно скрываемая тоска.
– Между мной и Асма́той всё началось как раз в такой день. Во время вечерней прогулки по залитой золотым закатным светом набережной я встретил её. Она была прекрасна… вы чем-то её напоминаете… Цветом небесных глаз и изяществом, но взгляд у вас добрее. А Асма́та была гордой и… холодной. Мне едва исполнилось восемнадцать, я около двух часов набирался смелости, чтобы к ней подойти. Она гуляла с подругами, и все они были старше меня, но юность не знает запретов и границ. Когда я наконец решился и познакомился с ней, Асма́та согласилась встретиться со мной на следующий день. Клянусь, до нашего свидания я летал, не касаясь пола. В нашу первую встречу так волновался, что даже говорить толком не мог. Слушал её голос и влюблялся всё сильнее с каждой секундой.
Я замерла под напором его откровенности. Небо окрасилось в лиловые и фиолетовые тона, лёгкий бриз забирался под накинутое на плечи одеяло и ласково холодил кожу.
– Мы гуляли почти каждый вечер. Асмата не позволяла себя касаться, но об этом я и не мечтал, хотел лишь смотреть на неё и ловить каждое слово. В один из вечеров она сказала, что хочет отправиться на прогулку в порт, посмотреть на ночную жизнь. Я сразу понял, что это плохая идея. Портовая часть города всегда считалась злачной, а тогда на причале стояло особенно много кораблей, и порт кишел пьяными матросами. Я постарался предложить другие варианты: парк, обзорную площадку на горе, ресторан. Но Асма́та была непреклонна. В конце концов она пригрозила, что всё равно туда отправится – со мной или без меня. Естественно, я не мог отпустить её одну. Поначалу всё складывалось не так уж плохо, я даже понадеялся, что наша безрассудность сойдёт нам с рук. Но тут из таверны, мимо которой мы проходили, вывалился десяток пьяных моряков, и один из них заметил мою возлюбленную.
Капитан замолчал, заново переживая болезненный эпизод из прошлого.
– И что случилось дальше? – тихо спросила я.
– Они предложили ей деньги за ночь. Асмата, естественно, отказалась и вспылила. Я попытался её увести, но она так разозлилась, что назвала грубияна беспардонной обезьяной. Он этого, разумеется, терпеть не стал. Я загородил возлюбленную собой и попытался защитить. Хотел перекинуться в гайрона, но не смог: среди них было трое магов, и они сплели блокирующий оборот аркан быстрее, чем я успел… – зайтан Эддар на мгновение замолчал. – Асмату я прижал спиной к стене. И принял неравный бой. Думаю, меня бы убили, но из таверны вышли люди и оттащили нападавших. А это – шрам от топора. Асмату увели, а я потерял сознание. Целителя позвали не сразу, поначалу посчитали, что я мёртв. Рана слишком долго была открытой, поэтому рубец остался навсегда, невероятно повезло, что глаз уцелел. Даже в звериной форме видно этот отвратительный рубец. Естественно, после той ночи Асмата отвергала любые мои ухаживания. Во-первых, я не смог её защитить. Во-вторых, стал обезображен шрамом. В-третьих, был слишком беден. Это уже потом я сумел выбраться из нищеты. А полюбить больше никого так и не смог, – грустно закончил капитан.
– Зайтан Эддар… – начала я, но он меня остановил.
– Просто Ярц, прошу. Признаться, не люблю формальности и предпочитаю более свободное обращение, – сказал он, проникновенно глядя мне в глаза.
«Аля, ты вырастешь красивой девушкой, и тебе нужно быть особенно осторожной. С мужчиной всегда сохраняй как можно более дальнюю дистанцию. И сближайся, только если абсолютно уверена, что хочешь этого. Помни: обыкновенно отодвинуть мужчину от себя гораздо тяжелее, чем притянуть. И срочности в ответе никогда нет. Что бы тебе ни предлагали – возьми паузу и обдумай ситуацию прежде, чем согласиться», – говорила бабушка.