Птица обрела крылья (СИ)

— Мы будем рады принять вас! — с восторгом воскликнула Шарлотта. — Но, Вивиан, вчера за обедом рядом с тобой сидел молодой статный красавец, который не сводил с тебя влюбленных глаз…
— О, этот самовлюбленный племянник леди Мальборо читал мне поэмы собственного сочинения и почти открыто признавался в любви к моей красоте. Моя тетя сказала, что финансовое положение этого джентльмена оставляет желать лучшего, но он — наследник своего отца и после его смерти получит титул баронета. — Вивиан кокетливо склонила голову набок и шутливо добавила: — Кажется, я готова упасть в его объятия и стать его супругой уже сегодня! Ему стоит лишь попросить моей руки! Он так очарователен! Такой душка!
— Значит, нам с Энтони не стоит пока уезжать! — подыграла ей подруга. — Ведь если он сделает тебе предложение сегодня вечером, свадьба не заставит себя ждать, не так ли, моя дорогая?
— Безусловно! Ну, как я могу отказать племяннику герцогини Мальборо? Стать супругой баронета — моя мечта!
Обе девушки тихо рассмеялись, а затем, остановились, обернулись к не отстающему от них мальчику и дали ему по десять пенни, после чего тот глубоко поклонился щедрым дамам и убежал прочь.
(Брита́нский, первоначально англи́йский пе́нни, иногда пенс, во множественном числе пе́нсы) —  разменная денежная единица, первоначально равная 1⁄240, а в настоящее время 1⁄100  фунта стерлингов. Прим. Автора)
После парка девушки поехали в дом Шарлотты и Энтони, где замечательно провели время за ланчем и чаем. Вечером к ним присоединился и сам хозяин дома: он целый день был занят подготовкой к переезду и освободился только к ужину. После ужина троица в который раз устроила музыкальный вечер, а когда тяжелые настенные часы пробили десять, Крэнфорды и Вивиан тепло попрощалась и обязались писать друг другу каждый Божий день.
Вернувшись в Гринхолл, Вивиан тихо зашла в комнату спящего Ричарда, поцеловала его в лоб, затем недолго побеседовала с миссис Коуэлл и прибыла в свои покои лишь в половину двенадцатого ночи. Так как Джейн не могла больше прислуживать ей, Вивиан наняла на должность своей личной горничной двадцатипятилетнюю мисс Джулию Бойд, которая оказалась такой же бойкой на язык, как и ее предшественница. Джулия побранила Вивиан за то, что она вернулась домой в такой поздний час, но, услышав о том, что та провела время с друзьями, добродушно согласилась с тем, что порой можно задержаться дольше положенного.
— Что это за цветы? — спросила Вивиан, кивнув на серебряную вазу, полную свежих красных роз.
— Розы, мэм? Их принесли, когда вас не было. Я поставила их в вазу… Не нужно было? Я могу унести, — ответила Джулия.
— Не беспокойся, ты поступила правильно. Я люблю цветы, — улыбнулась Вивиан. Она подошла к вазе и нашла на одной из роз маленькую, украшенную позолотой визитную карточку. — Ах, это болтун — рифмоплет мистер Эствуд… Господь Всемогущий, Джулия, только послушай, что он написал на обратной стороне карточки! «Прекраснее Розы, чем Вы, о, Дева, Пламени Дева! Нет в мире, лишь только Ты! Украв, мое сердце съела!» — Она весело рассмеялась и отбросила от себя карточку.
— Какой дурацкий стишок, мэм! — тихо смеясь, промолвила горничная. — Но все же довольно милый!
Посмеявшись, девушки стали готовиться ко сну: Джулия переодела хозяйку в ночное платье, распустила ее великолепные густые рыжие волосы, пожелала спокойной ночи и оставила Вивиан одну.
Несмотря на поздний час, Вивиан не собиралась ложиться в постель: поставив подсвечник с тремя свечами на маленький круглый стол, она села на стоящую рядом со столом широкую софу и принялась читать книгу, которую посоветовал ей к прочтению ее супруг. Но не прошло и получаса, как в дверь громко и требовательно постучали.
 
— Записка от леди Крэнфорд! — послышался за дверью густой бас. — Леди приказала отдать ее вам и дождаться ответа!
«Забавно, что потребовалась от меня тете Беатрис? И ведь за окном полночь.» — задумалась Вивиан. Она отложила книгу, запахнула и завязала свой ночной бархатный халат, взяла подсвечник и направилась к двери.
Леди Найтингейл открыла двери, и мужчина, стоящий в коридоре, не теряя не секунды, приставил к ее белой шее холодное дуло кремневого пистолета.
  
Глава 35
 
— Только пикни, жалкая сука! — громко прошептал мужчина. Он был одет в ливрею Гринхолла, а его лицо лишь слабо освещалось светом свечей Вивиан, но девушка тотчас узнала в нем своего врага.
— Но вы ведь… Вы покинули Англию! — широко раскрыв глаза от удивления, едва слышно произнесла девушка.
— Я рад, что моя кузина так легко поверила в это и поспешила написать тебе. Не ожидала вновь увидеть меня, правда? — хищно улыбнулся мистер Кристоффер Соммер. Он окинул Вивиан плотоядным жадным взглядом и, крепко прижав девушку к себе, шепнул ей на ухо: — Я же сказал, что ты будешь моей! — Он грубо оттолкнул свою жертву от двери, стремительно вошел в покои и закрыл дверь на замок.
— Кристоффер, уверяю вас, вы делаете большую ошибку! Я известная в обществе личность, и, клянусь, вы пожалеете… — попыталась вразумить опасного гостя Вивиан, но он еще крепче прижал дуло пистолета к ее горлу, и этим заставил ее проглотить последние слова.
— Пожалею? Я? — Кристоффер насмешливо рассмеялся. — Думаешь, я вернул тебе наследство твоего покойного муженька просто так? По доброте душевной?
— Это вы убили мистера Барнса! — ахнула Вивиан, на миг позабыв о том, что к ее теплой коже было прижато холодное дуло огнестрельного оружия, которое могло убить ее всего одним выстрелом.
— Конечно, я! И ты должна быть благодарна мне за это! — сквозь зубы процедил Кристоффер. — Я вернул тебе все твои дома и деньги, а ты, шаловливая вдовушка, решила выйти замуж за этого идиота Эствуда и оставить меня без моей честно заслуженной награды?
— Что? Какой бред! Я не… — пролепетала девушка, не понимая, откуда у него были такие сведения, ведь о том, что к ней проявлял интерес племянник леди Мальборо, было известно лишь немногим.
— Не собиралась выходить за него? Лжешь, рыжая ведьма! — Мистер Соммер вновь крепко прижал Вивиан к себе и, не отнимая пистолета от ее шеи, намотал на свободную руку ее распущенные длинные волосы и приблизил свое лицо, наполненное злобой и похотью, к ее лицу, бледному и испуганному. — Ты сама сказала это Шарлотте! Сегодня в парке! Как я узнал? — Он рассмеялся своим красивым бархатным смехом. — Мальчишка, который шел за вами, слышал каждое ваше слово… Ну же, вспоминай! Это я послал его! Мне пришлось заплатить всего несколько пенни для того, чтобы этот ротозей выполнил мое поручение в точности.
«Мальчик, получивший от меня и Шарлотты милостыню! Бедный ребенок! Это алчное чудовище Кристоффер использовал его, чтобы шпионить за мной! И он принял мою шутку насчет мистера Эствуда за чистую правду!» — вихрем пронеслось в голове Вивиан.
— Бедная Шарлотта и ее родители! Они не знают, какую ядовитую змею пригрели на своей груди! — с горечью бросила девушка в лицо своему врагу.
— А ты, глупая идиотка, оказалась такой самоуверенной, что не рассказала им о нашей ссоре! — улыбнулся в ответ Кристоффер.
В этот момент Вивиан с отчаянием поняла, что, щадя чувства подруги, сама же загнала себя в капкан.
— Кристоффер, поверьте мне, даже, если я стану вашей супругой, вы не сможете распоряжаться моим состоянием… — вкрадчивым тоном сказала Вивиан, но затем, вспомнив о том, что этот человек без всякой жалости убил несчастного мистера Барнса, чтобы очистить себе дорогу к ее богатству, поняла, что, расскажи она ему об Арчибальде Барнсе или своем супруге герцоге Найтингейле, те тоже, без колебаний, будут убиты им. — Потому что от него остались жалкие крохи… Мой покойный супруг оказался заядлым игроком в карты и после своей смерти оставил мне большие долги… Выплатив их, я владею всего лишь одной двадцатой долей того, что оставил Джереми его отец…