Птица обрела крылья (СИ)

— Женившись на мне и погибнув, ты осуществил мою мечту. Спасибо тебе, Джереми. Спасибо, — провожая взглядом удаляющееся в окне экипажа кладбище, прошептала Вивиан и машинально погладила изумрудное кольцо, уже месяц украшающее ее левый безымянный палец.
Дома, на удивление Вивиан, ее ждал сюрприз в лице леди Мальборо, которая, по ее заявлению, приехала попрощаться со своей «дорогой девочкой» и благословить ее в дальний и небезопасный путь.
— Ваша Светлость, ваш приезд сердечно обрадовал меня, — с искренним уважением к этой титулованной особе сказала миссис Уингтон. — Но, прошу, не беспокойтесь о моей безопасности: со мной едут слуги, и на ночь мы будем останавливаться в приличных гостиницах.
— Только прошу, не забывайте отдыхать на постоялых дворах: и вам, и вашим лошадям необходим будет отдых, — мягким, но настойчивым тоном подсказала леди Мальборо. — Сколько дней займет дорога?
— Увы, я не могу ответить на этот вопрос, Ваша Светлость. Слуги, которые были отправлены в поместье, чтобы подготовить его к моему приезду, прислали отчет, что дорога с повозками, нагруженными вещами, а также с остановками на ночлег, заняла неделю пути, — ответила Вивиан. — Поэтому я предполагаю, что, если мы не будем торопиться, то пребудем в Кроунест через шесть или семь дней.
— Да благословит твой путь Отец наш небесный, моя дорогая, — вновь повторила свое благословение герцогиня и осторожно сжала Вивиан в объятьях, чему та очень удивилась, но с улыбкой обняла ее в ответ. — Если тебе нужна будет моя помощь, или добрый совет, не бойся отнять у меня время и напиши. Я с радостью приду тебе на помощь. Как жаль, что наша дорогая леди Крэнфорд, твоя тетя, не может обнять тебя на прощание и дать свое благословение.
— Да, очень жаль, — подавив ироничную улыбку, ответила на это миссис Уингтон.
Пообещав леди Мальборо написать ей пространное письмо, по прибытию в поместье, Вивиан тепло попрощалась с ней и велела слугам занять свои места.
Для того, чтобы верные слуги смогли перенести дорогу легко и с комфортом, хозяйка дома наняла несколько больших дилижансов. Джейн, Эмили и малыш Роберт имели отдельную карету, а сама Вивиан, предпочла ехать в собственной, в полном одиночестве.
Когда все были готовы к отъезду, миссис Уингтон все еще не торопилась сесть в свою карету: одетая в удобное дорожное платье, она стояла на ступенях своего лондонского дома и мысленно прощалась с ним и полным страданий прошлым, которые ей пришлось пережить в его внушительных стенах.
«Энтони так и не приехал… Что ж, я не буду ждать его, как верная собака ждет своего хозяина. Он сам нарушил данное им слово, так пусть корит за это самого себя! — с раздражением подумала девушка и решительным шагом направилась к карете, как вдруг раздавшийся цокот копыт заставил ее остановиться и обернуться на этот звонкий звук. — Но вот и он… Ох, как бы он не попался на глаза Эмили! Она тут же устроит сцену прямо здесь, перед всеми моими слугами!»
В широкий двор Уингтон-холла въехала черная, покрытая свежим лаком карета, и таких больших тонких колес, как у нее, Вивиан никогда не видала. Карету тащили две белые тонконогие лошади с белоснежными гривами и хвостами.
«Энтони явно не экономит на свой драгоценной персоне!» — пронеслось в разуме Вивиан, которая терпеливо ожидала, когда карета ее кузена, наконец, подъедет к дому.
Через минуту карета остановилась в нескольких шагах от хозяйки Уингтон-холла, кучер поспешно слез с козел и открыл дверь.
Взору изумленной Вивиан предстала улыбающаяся мадемуазель де Круа.
  
Глава 15
 
— Миссис Уингтон! Как прекрасно, что я смогла застать вас перед вашим таким неожиданным для всего высшего общества Лондона отъездом! — приветливым тоном сказала француженка.
Незванная гостья была одета в черное платье из тонкой шерсти, ее голову украшала вычурная черная шляпка, а на плечи была накинута теплая черная накидка.
«Не в трауре ли она?» — невольно подумала Вивиан, и эта мысль заставила ее проглотить язвительное приветствие, которое рвалось из ее горла.
 
— Доброе утро, мадемуазель де Круа, — вежливым, но прохладным тоном ответила Вивиан француженке. — Позвольте принести вам мои соболезнования?
— Что? О чем вы? — Лицо Люси вдруг побледнело.
— Я никогда ранее не видела вас в черных одеждах и подумала, что, должно быть, в вашей семье случилось горе, — пояснила миссис Уингтон, поняв, что ошиблась. — Приношу свои извинения, если мои слова причинили вам боль. Я не желала обидеть вас.
— Ах, вы ошиблись, никакого траура нет, — сладко улыбнулась мадемуазель де Круа. — Просто сегодня настроение у меня совершенно не радужное… Но могу ли я поинтересоваться причиной вашего отъезда?
— Вам так любопытно узнать, почему я вдруг покидаю Лондон? — с насмешкой вымолвила на это Вивиан.
«Вам, которая стала причиной смерти моего супруга?» желала добавить девушка, но решила, что, если не француженка окажется дамой, нашептавшей Джереми ложь, от которой тот пришел в бешенство, то это обвинение будет ложным и, возможно, станет удобной причиной для того, чтобы сплетники в очередной раз со смаком обсуждали эту ее ошибку.
— Миссис Уингтон, я знаю, что в прошлом нас разделяли непримиримые разногласия и, так сказать, борьба за сердце одного и того же мужчины, но теперь, прошу, оставим это в прошлом, — вдруг тихим, но решительным тоном заявила Люси. — Прошу, примите мои искренние соболезнования по поводу внезапной смерти вашего супруга… И я хочу признаться… Это трудно, но все же, я не могу больше жить с чувством собственного ничтожества… — Девушка нервно сглотнула. — Возможно, мистер Уингтон упоминал о дурной сплетне, порочащей ваше имя?
— Ах, вы о той сплетне, которая утверждала о том, что Его Светлость герцог Найтингейл является моим любовником? — Вивиан слегка наклонила голову на бок, решая, стоило ли ей наказывать мадемуазель де Круа или нет.
— Да, это именно та сплетня, которую я имею в виду, — подтвердила Люси. Ее взгляд, устремленный на лицо девушки, которую она всего полгода назад считала врагом и соперницей, был полон беспокойства и вины. — Я должна признаться… Ваш супруг услышал ее из моих уст… И в ту же ночь он погиб… И я не могу вынести мысли о том, что именно моя ложь стала причиной его гибели… Прошу, успокойте меня. Умоляю, скажите, что это не так! — На глаза девушки навернулись слезы, а ее губы задрожали.
«Ах, бедняжка! В своем ли ты уме? Считаешь, что мне нужно пожалеть тебя? Да, мой супруг погиб. Он напился из-за того, что поверил в ложь о том, будто наш мнимый ребенок был не его! Это твоя вина!» — пронеслось в разуме Вивиан, когда она выслушала признание француженки.
— Мне очень жаль, что вы приняли это трагическое событие на ваш счет, мадемуазель. Но ваша грязная ложь не причастна к смерти моего супруга. — Все же, сердце миссис Уингтон не было каменным, и она предпочла солгать. К тому же, помнила Вивиан, сама того не зная, мадемуазель де Круа помогла ей избавиться от ненавистного тирана.
— Спасибо… Моя душа словно воскресла… Спасибо! — с чувством выдохнула Люси и приложила ладони к груди. — Тогда позвольте мне пожелать вам доброго пути…
— Вы признались в таком скандальном поступке, так признайтесь же и в том, почему вы оклеветали меня? Что я вам сделала? Я ведь считала, что наша вражда закончилась в тот миг, когда было объявлено о помолвке герцога Найтингейла и мисс Бэкли! — настойчиво потребовала ответа Вивиан: ей необходимо было знать.
— Право, я… — пролепетала Люси.
— Он не достался ни мне, ни вам, но вы почему-то решили разрушить мой брак, — ледяным тоном перебила ее Вивиан. — За что? Признайтесь же!
— В тот вечер я ранила вашего супруга и вас лишь потому, что ошибочно считала мисс Бэкли своей подругой… Вы каким — то образом задели ее чувства, и она желала задеть ваши… А я так стремилась заслужить ее одобрение, что придумала эту гадкую ложь. Умоляю, простите мне это… — Француженка смахнула со щеки покатившуюся по ней слезу и после недолгого молчания добавила шепотом: — И я завидовала вам. Вашему браку. Вы добились богатого супруга, а меня настиг Злой Рок, и я потеряла так много… — Она замолчала.