Птица обрела крылья (СИ)

  
Анна Морион
 
Птица обрела крылья
   
Глава 1
 
— Вивиан вышла замуж за Джереми?! — недоверчиво воскликнул Энтони и, отобрав у брата газету, быстро нашел в ней достаточно пространное известие о том, что молодожены сочетались браком, не дождавшись окончания траура по усопшему мистеру Уингтону, и что на их венчании в прекрасной англиканской церкви Всех Святых присутствовали лишь близкие друзья.
— Энтони, это правда? — изумленным тоном спросила сына леди Крэнфорд. Она была настолько удивлена новостью, что даже пролила на свое красивое черное платье несколько капель чая.
— Чистая правда, матушка, — с усмешкой ответил Энтони, но не потрудился подать матери газету, чтобы та смогла убедиться в правдивости его слов.
— Вивиан и Джереми Уингтон! — презрительно улыбнулась графиня: ее удивление сменилось насмешкой. — А она все— таки добилась своей цели, ради которой приехала в Гринхолл! Вышла замуж за богатого мужчину! И какого! За твоего вечно пьяного приятеля!
— Возможно, вы забыли о том, что еще совсем недавно таким «пьяным приятелем» был и я? — бросив газету на стол, парировал Энтони. — Но вы почему-то все еще считаете меня достойным джентльменом, в то время как на Джереми уже давно поставили клеймо! И не только на него, но и на вашу собственную племянницу!
— Я не ставила никакого клейма ни на нем, ни на ней, — холодно бросила леди Крэнфорд. — О том, что твой приятель мистер Уингтон распутник и пьяница, известно всему Лондону, но высший свет принимает этот факт из-за того, что он — наследник огромного богатства… Ах, да, уже не наследник, но владелец!
— А Вивиан, по — вашему, интриганка и соблазнительница! — не удержался от злого смеха Энтони. — Матушка, вы правы! Она и Джереми прекрасная пара! И я с удовольствием поздравлю их с этим счастливым событием! Не стану мешкать и сейчас же напишу им письмо! — Он поднялся из-за стола и, пожелав всем хорошего утра, удалился в свои покои. Эго душа была наполнена гневом на ядовитые речи матери, но и искренней радостью за Вивиан, которая обрела то, о чем мечтала: богатого мужа. И, даже зная характер и пристрастие своего друга, а теперь супруга его кузины, к спиртному и публичным домам, Энтони был уверен в том, что воля супруги, этой прекрасной и сильной духом девушки, изменит Джереми в лучшую сторону.
Вивиан, о которой мечтал сам Энтони, которую просил стать его женой, теперь была супругой другого мужчины, но молодой Крэнфорд принял это как должное.
— Так что за девица эта Вивиан? — поинтересовался у матери Ричард, когда его младший брат покинул столовую. Он внимательно следил за ссорой матери и брата, которая не только не смутила его, но даже позабавила и разожгла в нем костер любопытства: кем была его загадочная кузина, раз смогла женить на себе несметно богатого джентльмена, не принеся ему и цента приданого?
«В ней должно быть что-то особенное, — решил Ричард. — Недаром она вызывает у моей матери такое пренебрежение. И что такого она сделала, что матушка так возненавидела ее?»
Несмотря на частую переписку, леди Крэнфорд и ее старший сын не спешили делиться друг с другом новостями о недопонимании с другими членами их семьи, поэтому о противостоянии мисс Коуэлл и его матери Ричард информации не имел. Да и леди Крэнфорд не желала, чтобы произошедший в Гринхолле, по ее вине, скандал стал известен сыну: она знала, что, как и Энтони, Ричард упрекнет ее в недальновидности и, возможно, тоже рассердится на то, что она едва не разрушила отменную репутацию Крэнфордов. Поэтому графиня молчала и попросила молчать и Энтони, который согласился лишь потому, что не желал приносить брату еще больше волнений.
— Я писала тебе о ней: она дочь моей покойной старшей сестры Кэтрин, — спокойным тоном напомнила сыну леди Крэнфорд. — Она приехала в Гринхолл с одним лишь чемоданом и большими амбициями удачно выйти замуж.
— И это у нее получилось, — заметил Ричард. — О богатстве семейства ее супруга до сих пор сплетничают. Говорят, усопший Уингтон имел не только огромные счета в банках и сундуки с золотом, но и большие владения, как в Англии, так и за ее границами.
 
— Я тоже слышала об этом семействе, — вставила Агнес Крэнфорд. — Мой отец знал покойного и рассказывал мне о том, что тот был скуп и несговорчив…
— Пони! Хочу покататься на пони! — оглушительно крикнул Альберт.
— Хорошо, будет тебе пони, но только со мной! — строго сказал ему отец и отобрал у мальчика ложку. — Если ты уверен, что насытился, можешь идти в детскую!
— Ты обещаешь мне, папа? Обещаешь? — с загоревшимися глазами захлопал в ладоши Альберт. — Когда? Давай сейчас?
— Дружок, разве ты не видишь, что папа все еще завтракает? — мягко одернула мальчика его мать. — Иди, поиграй в детскую.
— Нет, я пойду к Китти! Я обещал рассказать ей сказку! — сказал Альберт и, вскочив из-за стола, строго взглянул на отца: — Папа, когда позавтракаешь, приди за мной к Китти! Ты обещаешь?
— Обещаю. Ну же, беги к сестре, — улыбнулся Ричард сыну, и тот с громким воплем радости выбежал из столовой.
— Мама, могу я тоже выйти из-за стола? — умоляющим тоном спросила всегда послушная и тихая Виктория. — Я тоже пойду к Китти.
— Пойдем вместе, моя хорошая, — ответила Агнес, которой беседа ее супруга с его матерью была не особо интересна. — И давай захватим для нашей малышки пару булочек с джемом!
Когда Агнесс и Виктория покинули столовую, унося с собой вкусные свежеиспеченные булочки, банку малинового джема и высокий стакан молока, Ричард и его мать могли вдоволь обсудить такой неразумный выбор Вивиан. Позлорадствовав, оба согласились с тем, что, несмотря на ужасную репутацию мистера Уингтона, он все же был невероятно богат, возможно, даже богаче самого графа Крэнфорда, и с этим невозможно было не считаться.
— Но, матушка, признайтесь, за что вы так не любите мисс Коуэлл? — с улыбкой спросил Ричард.
— Отчего ты так решил? — пожала плечами леди Крэнфорд и преспокойно сделала глоток чаю.
— Это очевидно: вы так радуетесь тому, что она стала супругой дурного характером мужчины, что нелюбовь и презрение к ней скользят в каждом вашем слове, — ухмыльнулся Ричард.
— Ты преувеличиваешь, мой дорогой: у меня нет к ней злых чувств… Еще чаю! — Повелительно сказала графиня, и горничная, одетая в красивую опрятную форму, тотчас наполнила ее фарфоровую кружку с красивым узором ароматным черным чаем.
— Не желаете ли немного молока, мэм? — осведомилась горничная.
— Нет, не в этот раз, — ответила леди Крэнфорд, и горничная беззвучно заняла свое место недалеко от хозяйского стола. — Нет, Ричард, я никогда не желала Вивиан зла, но, признаюсь: ее характер и средства достижения целей мне совершенно не по душе. Думаю, Энтони не стал делиться с тобой тем, что он влюблен в нее и что сделал ей предложение руки и сердца?
— Какие новости! Нет, матушка, я впервые об этом слышу! — оживился Ричард и весело рассмеялся. — Ах, Энтони! Утаил такое от старшего брата! Значит, он влюблен в нее, а она, должно быть, влюблена в него! Но почему тогда мисс Коуэлл вышла замуж за другого мужчину? Признайтесь, матушка: это ваши деяния?
— Мои? Мальчик мой, за кого ты меня принимаешь? — поморщилась леди Крэнфорд. — Вивиан красива, даже слишком… Хотя ее рыжие волосы и зеленые глаза придают ей вид средневековой ведьмы…
— Зеленые глаза и рыжие волосы! Занятно! — хмыкнул ее собеседник. — Но не могу вспомнить, чтобы в нашем роду были ведьмы и колдуны.
— Это все ее отец: испортил нашу знатную породу, — бросила на это графиня, и ее губы скривились в презрительной усмешке. — Моя сестра никогда не отличалась большим умом и убежала с первым, кто нашептал ей красивые фразы и обещания. И это ввернуло ее в нищету. Умирая, Кэтрин попросила меня принять ее дочь и помочь ей с дебютом, что я и сделала. У меня ведь такое доброе мягкое сердце… — Она тяжело вздохнула. — И знаешь, чем отплатила мне моя бедная племянница, которую я приняла в своем доме с распростертыми объятиями? Энтони отрицает это, но я уверена: она флиртовала с ним и заставила его отдать ей свое сердце.