Курск 1943: Величайшая битва Второй мировой войны

Воронежский фронт 24 июля 1943 года доложил, что его части за период с 4 по 22 июля безвозвратно потеряли 1571 танк и 57 САУ. Центральный фронт за время оборонительной фазы к северу от Курска списал 526 танков и 28 САУ. Тем самым немецким потерям в 350 танков и САУ соответствуют не менее чем 2182 советских машины, что дает соотношение потерь 1:6.
В отличие от потерь в танках и самолетах потери Красной Армии в живой силе во время оборонительной фазы очень сложно оценить. В 1993 году русская исследовательская группа под руководством военного историка и генерал-полковника в отставке Григория Кривошеева издала книгу под названием «Гриф секретности снят». Там впервые была предпринята попытка на основании советских военных документов определить потери Красной Армии в войнах XX века. Эта книга в 1997 году была переведена на английский и в 2001 вышла в переработанном виде и под другим названием. Цифры по потерям Красной Армии в Курской битве в новом издании ревизии не подвергались. Они считаются «официальными» советскими (российскими) данными. Большинство военных историков, исследующих Курскую битву, до сих пор ссылаются на эти данные. Однако многие данные о потерях Красной Армии, приведенные в книге «Гриф секретности снят», доказуемо ошибочны. Например, под Курском в период с 5 по 23 июля, по официальным данным, Воронежский фронт в общей сложности потерял 74 000 человек, из них 27 500 безвозвратно, то есть убитыми или взятыми в плен. В вышеупомянутом докладе Воронежского фронта, однако, говорится, что уже до 22 июля потери в личном составе составили около 101 000, из них 20 500 убитыми и 26 000 пропавшими без вести. Озвученные 24 июля потери превышают почти на треть официальные данные. Сверх этого нужно учесть, что 23 июля были ожесточенные бои, а потери в них не могли быть учтены в сообщении от 24 июля. Общие потери Воронежского фронта тем самым должны быть еще больше, то есть они превышают официальные данные минимум на 40 процентов.
  
По двум другим фронтам, принимавшим участие в оборонительной фазе, Центральному и Степному, к сожалению, нет других данных, кроме цифр, содержащихся в книге «Гриф секретности снят». Как уже было сказано выше, критически настроенные русские историки исходят из того, что потери Центрального фронта в 2–3 раза превышают данные, приведенные в книге «Гриф секретности снят». Если прибавить к официальным цифрам потери Центрального и Степного фронтов, те же 40 процентов, как и в случае с Воронежским фронтом, можно выйти на цифру общих потерь в 250 000 человек в оборонительной фазе Курской битвы. Это дает соотношение потерь по личному составу 1:4.
Для подсчетов общих потерь Красной Армии в Курской битве до настоящего времени не имеется других официальных данных, кроме приведенных в «Гриф секретности снят», — и официальные данные доказуемо не соответствуют действительности. По этой книге общие потери в личном составе с советской стороны составили 863 000 человек. Оценки критических русских историков находятся в диапазоне от 910 000 до 2,3 миллиона. Если прибавить к официальным цифрам потерь в Курской битве те же 40 процентов (как при оценке потерь Воронежского фронта), получается сумма в 1,2 миллиона потерь личного состава. И это весьма осторожная оценка. Русский историк Борис Соколов, который в прошлом уже неоднократно проводил точные оценки советских потерь, исходит из того, что Красная Армия в Курской битве потеряла только убитыми 999 300 человек, — общие потери вермахта убитыми, ранеными и пропавшими без вести во время Курской битвы, по немецким источникам, находятся на уровне около 203 000 человек. Исходя из (осторожно) оцененных потерь Красной Армии в 1,2 миллиона, получается соотношение немецких и советских потерь в личном составе 1:6.
За июль и август 1943 года Красная Армия на всех участках советско-германского фронта потеряла около 9300 танков и САУ, в том числе около 7000 во время Курской битвы. Вермахт в июле и августе на всем Восточном фронте лишился 1570 танков и САУ, из них около 1200 в Курской битве. Соотношение потерь получается 1:6, тогда как по самолетам оно составляет 1:5. Вермахт в боях у Курска потерял всего 650 машин, Красная Армия (включая дальние бомбардировщики) — по меньшей мере 3000.
Одной из главных проблем при оценке действительной величины советских потерь не только в Курской битве, но и за все время Второй мировой войны является то, что Красная Армия во время войны всегда занижала свои потери — вероятно, чтобы завуалировать их шокирующие масштабы. Это может быть подкреплено многими примерами. В уже упомянутом докладе Воронежского фронта от 24 июля 1943 года были приведены цифры потерь за период с 4 по 22 июля 1943 года суммарно в 101 000 человек и 1628 танков и САУ (безвозвратно). Месяц спустя, 23 августа 1943 года, штаб Воронежского фронта выпустил доклад о ходе боевых действий во время оборонительной фазы, в котором говорится уже о 74 500 потерях в личном составе и о 1397 уничтоженных танков и САУ. В книге «Гриф секретности снят» эти цифры были еще дополнительно уменьшены — до 73 982 человек в личном составе и 1200 единиц бронетехники!
Показательны также и различные доклады о потерях в танках Центрального фронта во время оборонительной фазы. В соответствии с уже упомянутой сводкой полковника Заева от 19 июля 1943 года, было уничтожено 526 танков. Четырьмя днями позднее Заев подготовил доклад о потерях в танках всех советских фронтов за период с 5 по 20 июля 1943 года. По Центральному фронту там указано только 393 безвозвратно потерянных танка, и это при том, что войска Рокоссовского 15 июля начали наступление против немецкой 9-й армии и поэтому потери должны быть больше, чем указано в первом докладе. Поэтому сводка данных от 23 июля, сделанная Заевым, совершенно очевидно, является ложной. В этом же докладе по состоянию на 5 июля в распоряжении Центрального фронта находилось 1634 танка еще 109 танков прибыло для усиления в период, охваченный докладом. Следовательно, Центральный фронт во время сражения располагал суммарно 1763 танками (без САУ). На 20 июля, по докладу Заева, оставалось только 672 боеготовых танка, еще 415 находились в ремонте. Вычитаем общее количество имеющихся 1087 танков на 20 июля из 1763 танков, изначально находившихся в строю, и получаем разницу в 676, но никак не 393. Число в 676 танков, потерянных в период с 5 по 20 июля, кажется гораздо более реалистичным. Из них, очевидно, 526 было утрачено во время оборонительной фазы и оставшиеся 150 — в первые дни контрнаступления «Кутузов».
Также и в последующих боях советские потери в танках были очень высоки. Примечательно, что одни и то же части при наступлении, как правило, несли меньше безвозвратных потерь, чем при обороне. Ведь при успешном прорыве все подбитые танки оставались на своей территории, в то время как отступающие войска часто были не в состоянии эвакуировать свои поврежденные танки и вынуждены были оставлять их наступающему противнику. Это можно проиллюстрировать на примере советских танковых потерь в Курской битве: по докладу Заева от 19 июля, Центральный фронт во время оборонительной фазы потерял 651 танк, из них 526 безвозвратно, что составило 80 процентов от общей суммы подбитых танков. Воронежский фронт доложил о потере 2405 танков за период до 22 июля. Из них 1571 танк, или 65 процентов, были утрачены безвозвратно. Напротив, процентное соотношение безвозвратных потерь к суммарному количеству подбитых танков при последующем контрнаступлении существенно снижается. Так, советская 3-я гвардейская танковая армия во время проведения операции «Кутузов» до конца июля 1943 года потеряла всего 669 танков, из них только 309 безвозвратно (46 процентов). Советская 4-я танковая армия потеряла во время проведения той же операции в конце июля в течение нескольких дней 534 танка, из них только 249 безвозвратно (47 процентов).
  
Хотя соотношение советских безвозвратных потерь танков к общей сумме их потерь снизилось, при проведении наступательной операции «Кутузов», по официальным данным в книге «Гриф секретности снят», Красная Армия потеряла не менее 2586 танков и САУ безвозвратно, а в операции «Полководец Румянцев» — 1864. Вместе это составляет 4450 танков и самоходных орудий. Реальные потери наверняка были еще больше и могут быть оценены в 4800 танков и самоходных орудий. В отношении средних ежедневных потерь Курская битва была для Красной Армии самой кровопролитной битвой за всю историю Второй мировой войны. В течение июля и августа 1943 года она потеряла безвозвратно свыше 9000 танков, без учета самоходных орудий, на всем протяжении Восточного фронта. Это было приблизительно такое же количество танков, которое вермахт потерял за два года войны на Восточном фронте, начиная с лета 1941 года. А ведь в этих танках умирали десятки тысяч танкистов. Из приблизительно 400 000 танкистов, подготовленных Красной Армией за время всей Второй мировой войны, более 300 000 погибло в боях.