Курск 1943: Величайшая битва Второй мировой войны

Подобные противоречия пронизывают все исторические сочинения о Курской битве. Советские авторы скрупулезно описывают глубокоэшелонированную систему обороны, созданную Красной Армией в месяцы, предшествовавшие битве на Курской дуге. Но как получилось так, что именно первые две линии обороны, которые были укреплены особенно сильно и снабжены большим количеством мин, а также тяжелым оборонительным вооружением, смогли противостоять немецкому наступлению только в течение нескольких дней? И как случилось так, что немецкие танковые части, разгромленные под Курском, снова и снова были в состоянии проводить мощные контратаки и до самого конца Второй мировой войны оставались, по словам канадского военного историка Грегори Лидке, «весьма боеспособным и опасным противником» [28]? Подобные вопросы можно множить и множить.
  
К большому сожалению, с немецкой стороны были утеряны некоторые важные источники, например большинство протоколов совещаний Гитлера по ведению войны, военные дневники группы армий «Центр» весны 1943 года и большая часть документов люфтваффе. Эти потери не могут быть в полной мере компенсированы параллельными исследованиями других документов. Однако отсутствующие дневники групп армий «Юг» и «Центр», относящиеся к времени Курской битвы, компенсируются сохранившимися документами армий, корпусов и дивизий, участвовавших в сражении, документами главного штаба сухопутных войск, а также документами архива тогдашнего главнокомандующего группой армий «Юг».
На основе имеющейся солидной документальной базы я получил возможность при реконструкции процесса подготовки к битве с немецкой стороны опираться почти исключительно на документы, современные описываемым событиям. При этом из анализа исключались многочисленные документы, появившиеся позднее, а также, в особенности, мемуары и суждения бывших главнокомандующих. Я пришел к выводу, что эти мемуары служили прежде всего для подтверждения легенд, полезных для самих мемуаристов и их издателей. Поэтому я привык считать мемуары командующих в большей мере не заслуживающими доверия до тех пор, пока их не удастся подтвердить имеющимися оригинальными документами.
Возникает вопрос: «Какое правильное название следует дать Курской битве?» Немецкая пропаганда определяла летом 1943 года битву возле Курска как «битву между Орлом и Белгородом» [29]. А сами немецкие ветераны Курска на вопрос об их участии в Курской битве отвечали отрицательно: весной 1943 они были в боях под Харьковом, а летом — в наступлении у Белгорода, а вот были ли они под Курском? При этом под наступлением под Белгородом понималась именно операция «Цитадель», а точнее, ее первая фаза — наступление на Курской дуге. Однако название «Курск» не удержалось в памяти с немецкой стороны, поскольку в немецкой пропаганде этому городу не придавалось большого значения.
С советской стороны, напротив, летние сражения 1943 года у Орла, Курска и Харькова описывались как Курская битва и были разделены на три фазы: первая — оборонительная фаза, которая продолжалась севернее Курска с 5 по 11 июля 1943 года, а южнее Курска — с 5 по 23 июля 1943 года, вторая — контрнаступление под Орлом с 12 июля по 18 августа 1943 года и третья — контрнаступление под Харьковом с 3 по 23 августа 1943 года. Эта периодизация используется и в современных исторических работах. Строго говоря, она некорректна. В соответствии с советскими представлениями о битве в период с 23 июля по 3 августа на южном участке от Курска возникла пауза. При проверке военных дневников того времени оказывается, что это не так, о чем еще будет подробнее сказано ниже. Обращает на себя внимание и тот факт, что сумма потерь советской стороны в трех названных периодах не соответствует общей сумме потерь в битве под Курском в целом. В литературе, изданной до сих пор, это оставалось незамеченным.
Курск вошел в историю как самое крупное танковое сражение Второй мировой войны. Действительно, оборонительная фаза на южном участке Курской дуги носила прежде всего характер ожесточенного танкового сражения. Это относится и к советской контратаке под Орлом и Харьковом. На северном участке Курской дуги во время оборонительной фазы также были танковые бои, однако здесь противостояние выражалось прежде всего в массивном применении артиллерии. Кроме того, Курск стал одним из мест крупнейших воздушных сражений Второй мировой войны, на что ранее не обращали достаточного внимания.
Важную роль летом 1943 года играло сегодня почти забытое сражение, а именно советское наступление в Донецком бассейне, начатое 17 июля 1943 года. Советская сторона иногда даже рассматривала военные действия в Донецком бассейне как часть Курской битвы. В изданной под редакцией Ивана Баграмяна «Истории военного искусства» говорится, что оборонительная операция под Курском является одной из крупнейших стратегических операций, в которой принимали участие войска Центрального и Воронежского фронтов во взаимодействии с фронтами, наступавшими в направлении Орла и донецкого бассейна [30]. Несмотря на это, июльские бои в Донбассе не привлекают внимание современных русских историков. Однако даже если эти бои не считать частью Курской битвы, боевые действия под Курском летом 1943 года остаются самой крупной битвой Второй мировой войны — и, возможно, даже «самым крупным сражением в истории» [31].
  
2. ЗАКОН ДЕЙСТВИЯ:
 
ПОДГОТОВКА К ЛЕТНИМ БОЯМ 1943 ГОДА
 
«У нас полностью отсутствует политическая линия» [32] — стратегическое положение Третьего рейха весной 1943 года
Военный 1943 год начался для Германского рейха чередой катастрофических поражений: в феврале остатки 6-й армии были вынуждены капитулировать в Сталинграде. Известие об этом привело «к шоку в немецком народе», как описал в своем дневнике 4 февраля министр пропаганды Геббельс [33]. При этом не только тыл был потрясен этим известием, но и солдаты на фронтах с тревогой спрашивали о том, как теперь дальше пойдут дела. Наступление Красной Армии вначале казалось неудержимым. 8 февраля советские войска снова заняли Курск, 16 февраля немцы вынуждены были оставить Харьков. Двумя днями позже в Берлинском дворце спорта Геббельс призвал к «тотальной войне». Лейтенант Людвиг Шён, командир артиллерийского подразделения на Восточном фронте, записал 3 марта 1943 года: «Сталинград и тотальная война здорово действуют на нервы. Мир любой ценой?» [34]
Все же Сталинград был не единственным показателем перелома в ходе войны в пользу противников держав «оси». Важнейший союзник Германии — Япония вынуждена была полностью перейти к стратегической обороне после поражений под Мидуэйем в июне 1942 года и под Гуадалканалом и в Новой Гвинее в начале 1943 года. 21 января 1943 года союзники договорились по общей концепции интенсификации стратегических бомбардировок Германии, по так называемой «директиве Касабланка». Острая фаза воздушной войны, к тому же проводимая с использованием новых технических средств, получила свое первое воплощение в атаках на Рурскую область. Битва за Рур началась в ночь на 6 марта 1943 года с воздушного налета на Эссен и продолжалась до 31 июля 1943 года, при этом в Рурской области погибло более 15 000 человек. 9 апреля Эрхард Мильх, начальник Технического управления министерства авиации, сообщил Геббельсу, что, по самым осторожным оценкам, только с ноября 1943 года было бы возможно «при спокойной обстановке, ответить на вызов англичан, и только следующей весной, то есть через год — отплатить им той же монетой... До этого момента англичане в состоянии, если они правильно понимают свою задачу, превратить большую часть Рейха в обломки и пепел» [35]. Только при налете на Дортмунд в ночь на 24 мая 1943 года Королевские ВВС сбросили 2500 тонн бомб; это больше, чем люфтваффе сбросили на Англию в течение всего 1943 года. Города, которые находились вне Рурской области, также подверглись разрушениям в результате массированных бомбардировок. При налете на Вупперталь в ночь на 30 мая 1943 года были впервые применены напалмовые бомбы, которые уничтожили 3500 человек.