Я? Дельта! (СИ)

У этого ноктюрна, — или ноктюрнов? — имелись глаза, которые тот старательно прятал под подвижными складками-«веками». Закрывался десяток одних глаз — открывался десяток других. Щупальца ни на миг не теряли из виду окружающее пространство, что делало эту тварь невероятно опасной.
Остановило ли это Торна?
Нет!
Перепрыгнув через брошенную древнюю легковушку, Торн притормозил и проследил за тем, как несколько выпущенных ноктюрном лезвий полетели «наперёд»: тварь явно была не из тупых, раз оказалась способна выстрелить на опережение. Этот простенький, в общем-то, вывод, окончательно определил выбранную им стратегию.
  
И первым делом Торн сбросил рюкзак, закинув тот за приметную лавку, после чего по широкой дуге начал обходить Сплетение, которое полностью сконцентрировалось на нём одном. Сначала щупальца все, как одно вытянулись в его сторону, а спустя пару секунд — бросились вперёд, сокращаясь и толкая, бросая переплетение своих тел в сторону юркого противника. И сопровождалось всё это как обстрелом лезвиями, так и нередкими хлёсткими ударами вытягивающимися вперёд щупальцами.
Торн двигался так стремительно, как только мог, но всё равно нет-нет, да чувствовал, как костяные лезвия пролетали вплотную к телу, разбиваясь о бетон и обдавая броню ворохами осколков. Расстояние уже было совсем никаким — десять-пятнадцать метров. Он прикрывал голову рукой, так что шанс лишиться глаза был невелик… но о тканевом облачении ничего хорошего сказать было нельзя.
Тряпки от такого «дождя» разваливались на лоскуты, и парень не был уверен в том, что под конец боя ему не придётся снова шариться по квартирам мёртвых людей в поисках подходящей одежды.
А воздух тем временем загустел от предвкушения схватки, мир постепенно замедлялся, а звуки — растягивались, словно забытая на жарком солнце патока. Зверь рычал, требуя разорвать, раздавить, поглотить добычу незамедлительно.
Но Человек оттенял слепую ярость через понимание: спешка здесь — смерть.
— «Вниз, влево, ещё левее… прыжок!». — Анализ давался Торну очень тяжело из-за числа щупалец, коих он насчитал ровно четырнадцать с половиной штук: одно хоть и было живо, но представляло из себя печальное, обглоданное зрелище. Каждое двигалось само по себе, и искать в этих движениях логику не имело смысла ни на первый, ни на второй, ни на десятый взгляд. Приходилось в значительной степени доверять инстинктам и подсознанию, оставляя на разум лишь «долгосрочное» планирование. — «Щупальца верхнего пучка медленнее. Совпадение, или они зажаты остальными?..».
Перелетев над погнувшимся забором, который тут же сложился под весом бесящихся щупалец, Торн притормозил за фонарным столбом, на ходу меняя траекторию движения и готовясь к рывку. Он уже увёл ноктюрна глубоко во двор, за повреждённый дом, и теперь, пользуясь тем, что рейдеры едва ли в силах что-то в подробностях увидеть, мог вступить в полноценный бой.
Раз — и сразу три щупальца бьются о столб, сминая его.
Два — и Торн бросается влево, наблюдая за тем, как ещё четыре щупальца цепляются за всё тот же столб, путаются друг в друге и на несколько секунд выбывают из боя.
Три — он сближается с противником, раскалив когти докрасна, и одним широким ударом вспарывает плотную шкуру ближайшего щупальца. Брызнула чёрная кровь, а Сплетение завыло — не звуком, а вибрацией, от которой задрожали уцелевшие стёкла и заныли зубы.
Четыре — и Торн отступает, пристально наблюдая за реакцией Сплетения на полученную рану, которую остальные щупальца, как и предполагалось, словно не заметили. Но вот повреждённое существенно замедлилось и продолжало истекать чёрной жижей, наглядно демонстрируя, что тактика «одного удара, но наверняка» — рабочий метод, который позволит в сжатые сроки расчленить мутанта.
— «Вперёд!». — Торн пронёсся мимо затрещавшего за его спиной дерева, развернулся на сто восемьдесят градусов и накинулся на очередное щупальце, успев нанести сразу два удара — когти вспарывали мутировавшую плоть не хуже, чем раскалённый нож масло, и раны оставались настолько страшными, насколько вообще было возможно. — «Второе! Сразу! Или все! Все сразу!..».
Пригнувшись и пропустив одно из щупалец над головой, и отступив в сторону, чтобы избежать удара следующего, Торн в стремительном и невероятно наглом рывке сблизился со Сплетением, скользнул тому «за спину» и начал бить, потроша и разрубая ноктюрна, слишком увлёкшегося в попытках отомстить за страшные раны.
Инстинктивно парень бил по основанию щупалец, которые угрожали ему в этот конкретный момент, и каждый удар отдавался пробирающей до костей вибрацией стенающего монстра, не позволяя тому ответить в полную силу: едва щупальце вскидывалось в попытках достать обидчика, как когти уже погружались в стонущую плоть, нарушая координацию Сплетения.
Но щупалец было много, а Торн — один. Вдовесок он слишком увлёкся, и упустил из виду момент, когда «подбитое» щупальце, рухнув за его спиной, распахнуло глаза и раскрыло поры, исторгнув из себя целую россыпь костяных лезвий.
Почти все они бессильно разбились о броню, толкнув Торна вперёд, но одно всё-таки нашло уязвимое место, воткнувшись в сочленения пластин на пояснице и взорвав ту страшной болью: кость лопнула прямо в ране, усугубляя ту и не позволяя просто выдрать из спины чужеродный предмет. Да и не было на последнее у парня времени: Сплетение оправилось от «шока», и, разбрызгивая вокруг кровь, ринулось вслед за разовавшим дистанцию некогда человеком.
— «Пора реализовывать основную часть плана. Теперь эта дрянь от нас никуда не денется…». — Человек был солидарен со Зверем, пусть тот и выражался несколько более приземлённо. И Торн поддерживал мнение двух частей своего разума, совершив манёвр номер сто один, и влетев в широкое окно, смотрящее на мир лишёнными стёкол провалами.
Сплетение долго ждать не потребовалось: щупальца ворвались в простенькую квартиру, набившись в оконный проём и начав понемногу разваливать несущую стену. А Торну, застывшему внутри с когтями наготове, только это и надо было: он незамедлительно взорвался ворохом ударов, потроша ноктюрна и стремясь добраться до таких привлекательных и манящих его ядер.
Удар, второй, третий — по монотонности это был уже не бой, а процесс разделки туши на скотобойне.
Итогом же стало совсем небольшое ядро, которое парень, не найдя, куда его пристроить, тут же и проглотил.
— Спасибо за угощение, тварь. У тебя ведь найдётся ещё?..
Сплетение завибрировало десятикратно сильнее, и протиснувшиеся в квартиру щупальца, разнеся пару шкафов и стол, попытались раздавить обидчика, зажав того между тоннами живой плоти и холодной бетонной стеной. Торн оказался быстрее, проскользнув вдоль самого потолка, и отмахнувшись от обстрела костяными лезвиями: те оставили на броне россыпь царапин, но в этот раз обошлось без существенных ран…
Длинная очередь автоматического орудия, отработавшего откуда-то с улицы, стала для Торна полной неожиданностью. Как и тот факт, что стрелявший явно знал, куда целиться, и крупнокалиберные снаряды, вгрызаясь в плоть Сплетения, задели так же и пару ядер, которые мутант пытался спрятать за кольцами своих щупалец…
— Сука!.. — Глядя на то, как его добычу в буквальном смысле расплескали по окружающему пространству, Торн стремительным рывком сблизился с ноктюрном, парой взмахов вырезав ещё одно ядро, и поступив с ним так же, как с предыдущим. А вот третье по счёту он вырезал, уже забившись в коридор и прячась за стеной, потому как неизвестные вели огонь на поражение, не особо заботясь о том, что кто-то там мог пострадать. — «Это придётся оставить. Будет доказательством того, что я ушёл на охоту с целью подзаработать…».
  
Пусть Торну и очень, очень сильно хотелось попытать счастья и добыть ещё одно-два-три-четыре ядра, он всё же пересилил инстинкты и ринулся прочь, вынырнув в подъезд и заскочив в квартиру напротив: не было способа свалить более простого, чем выйдя с другой стороны высотки.
Вот только то ли он исчерпал свой лимит удачи на сегодня, то ли безопасники оказались куда более предусмотрительными, но приземлившегося на потрескавшийся бетон парня встречали, и встречали с не самыми дружелюбными намерениями.