Я? Дельта! (СИ)

Механических монстров видно не было, но вот звуки их раздавались откуда-то с другой стороны жилой высотки: они точно повелись на звон выбитого стекла, и теперь сновали где-то там, выискивая отсутствующую цель.
«Но не все разом» — подвёл итоги парень, выглянув из-за угла многоэтажки и почти сразу сорвавшись на бег, когда оставшаяся «дежурить» боевая машина пришла в движение, обнаружив-таки противника. И пусть скорость Торн развил более чем приличную, механизм не отставал: предположения касательно подвижности таких моделей с первых секунд нашли себе подтверждение.
  
Первый выстрел раздался почти сразу: шагоход почти беззвучно, с каким-то блеклым щелчком исторгнул из «ствола» гарпун. Целился он на опережение, но Торну ничего не стоило резко сменить направление движения, нырнув за оказавшийся совсем рядом перевёрнутый мусорный бак, который застывший тут же мусоровоз уже вряд ли когда-нибудь опорожнит.
И, покуда Торн доворачивал корпус и готовился к новому рывку, гарпун воткнулся в легковушку впереди, взорвавшись ворохом шуршащих, срывающихся на окружающие предметы искр. Резко стало понятно назначение каната, соединяющего пусковую установку и непосредственно снаряд… что, впрочем, мало что меняло в избранной парнем тактике.
Выпущенный только что гарпун ограничил машину в способности вращать башней, так что парень рывком ушёл влево, рассчитывая или выгадать преимущество, или вынудить машину продемонстрировать ещё одну часть своих возможностей.
Сыграл второй вариант: конец каната с щелчком оторвался и свалился на землю, словно отброшенный ящерицей хвост, конец каната, а сам шагоход очень шустро метнулся в сторону, стремясь если не разорвать дистанцию, то хотя бы снизить темпы её сокращения.
И судя по звукам, доносящимся из-за дома, остальные боевые машины уже спешили обратно.
Времени у Торна оставалось не так уж и много.
«Только в лоб. Иначе не успеть» — резкая и хлёсткая мысль подвела черту под дальнейшим планом действий, сжав тот до предельно простого тезиса — идти напролом! Торн уже безо всякого стеснения бросился прямо к цели, неотрывно следя за пусковыми установками шагохода, который в любой миг мог исторгнуть из механического зёва смертоносный снаряд, попадание которого, пожалуй, было бы невозможно пережить даже подлинному супермутанту со всей его бронёй и живучестью.
А расстояние всё сокращалось и сокращалось. Пятнадцать метров. Десять. Семь — и гарпун выстреливает, втыкаясь в землю под ногами некогда человека. Тут же бьёт разряд электричества, перекидываясь на опорную ногу Торна. Но тот не замедляется: лишь перебрасывает вес на вторую конечность и яростно рычит, чувствуя, как в онемевшую на мгновение конечность возвращается чувствительность, приправленная острой, пульсирующей и ветвящейся в плоти болью.
Правая рука с гарпуном уже отведена назад, нужно лишь ударить. Расстояние минимально, а механические лапки боевой машины не в силах выдать импульс, сравнимый с таковым у хищника, коим стал Торн. Если бы шагоход разогнался, то догнать его было бы непросто, но машина сама загнала себя в ловушку: вне дорог во дворе просто не было достаточно открытых пространств.
«Попался» — утробный рык ликующего зверя вырывается из груди Торна, а его мышцы напрягаются, наполняясь дикой, первобытной и злой силой.
Миг — и гарпун устремляется вперёд. Металл встречается с металлом, но сопротивление длится лишь миг. С одной стороны — хрупкость нутра шагохода, а с другой — закалённый сплав, предназначенный для убийства даже самых крепких ноктюрнов. Исход был ясен с самого начала, а сейчас всего лишь закрепился ожидаемый результат: гарпун со скрежетом прорубил всё то, что имело наглость оказаться на его пути, и погрузился в самое сердце рейдерской машины.
Во все стороны брызнули искры, и отголоски электрических разрядов дотянулись даже до пальцев Торна. Но он не ослабил хватку, а когда машина рухнула на брюхо — навалился на гарпун сверху, проворачивая тот в «ране» и превращая чувствительное нутро шагохода в бесполезный мусор.
Впрочем, ему почти сразу пришлось отступать, на ходу освобождая своё оружие и оставляя позади судорожно дёргающуюся от массы фантомных сигналов в умирающей электронике машину, восстановлению не подлежащую.
Ещё два таких же шагохода, приблизившихся к месту боя, не стали медлить и сходу отстрелялись гарпунами. Решение глупое и поспешное, так как из-за расстояния и обилия препятствий во дворе у них не было ни шанса попасть в юркую, хитрую и разумную цель.
Привыкнув охотиться на ноктюрнов, операторы автономов просто не ожидали того, что с ними будет «играть» другой человек, опасный и сильный, ведомый не только инстинктами, но и холодным, жадным до схватки разумом.
Воцарилось затишье, во время которого шагоходы были вынуждены следить за мелькающим вокруг силуэтом: больше вариантов у них не оставалось. Торн же, пользуясь выдавшейся передышкой, высматривал возможность подобраться поближе и покончить с очередным врагом. Его уже не волновали ни причины начала боя, ни его последствия. Рациональная часть человеческого разума, конечно, не отключилась, но вся её работа сейчас была направлена сугубо на поиск эффективного способа победить.
Бал понемногу начинали править инстинкты хищника, азарт и жажда крови, пусть и в фигуральном смысле.
— Эй, ты! Слышишь⁈ — Внезапно раздавшийся механический голос, словно пропущенный через десяток фильтров, вроде бы и хрипел, но вместе с тем каждое слово звучало достаточно чётко, чтобы его можно было разобрать даже на расстоянии. — Может, поговорим⁈ Хватит крушить нашу технику, мы лажанули, обознались! Ты сам замотался в своё тряпьё, как скотина последняя! С ноктюрном перепутать — за нехер делать!..
Торн в эти секунды пригнулся, укрывшись за припаркованным у одного из подъездов грузовичком-водовозом, изрисованным логотипами и призывами купить воду именно у этой фирмы. Рука его крепко сжимала гарпун, но наконечник слегка подрагивал.
Напряжение и ощущение близости смерти, притом смерти от рук другого человека, нешуточно испытывало нервы на прочность… и, что неожиданно, доставляло какое-то извращённое удовольствие.
— Мы оценили, на что ты способен! Тебя же не конкуренты послали, нет? Так чего лезешь под пули⁈
— Это не я на вас напал, а вы попытались нанизать меня на гарпун, аки кабанчика на вертел! — У Торна, конечно, были обоснованные подозрения на этот счёт, и гласили они, что его просто спутали с ноктюрном. Он сам из опасений раскрыть свою личность натянул на тело все чёрные тряпки, какие нашёл, и даже голову замотал наглухо, издалека, да ещё и в тени наверняка напоминая ту ещё страшную тварюку.
А засадный тип ноктюрнов — самый опасный, так как человеку, как правило, достаточно одного удара, чтобы естественным путём отправиться к праотцам или просто заработать несовместимый с жизнью процент заражения ноктэоном.
Вот и бьют таких на поражение и не жалея ни патронов, ни гарпунов.
— Ты себя со стороны видел вообще⁈ Скажи спасибо, что тут «китобои», а не наши парни! От пули так не свалишь, сечёшь⁈
— Мы договориться пытаемся, или просто тянем время до нового раунда⁈ — Проорал в ответ Торн, рывком сменив позицию и остановившись в проёме подъезда. Кроме шуток, но парень всерьёз воспринял вероятность того, что поблизости могут вот-вот нарисоваться бойцы рейдеров из плоти и крови. И среди них может быть снайпер какой-нибудь или вообще пулемётчик.
Ну а проверять свою способность среагировать на выстрел издалека парень желанием не горел от слова «совсем».
  
— А чего договариваться⁈ Мы не стреляем, ты уходишь сам или, если тебе тут чё-та надо, даёшь нам четверть часа, чтобы обработать данные для маяка и свалить — вот и вся недолга! Больше мы, надеюсь, вот так не увидимся, нахрен! И все будут довольны, о’кей⁈
Шагоходы замерли, будто бы демонстрируя намерение операторов всё уладить миром. В том, что это именно беспилотники, у Торна с самого начала не было сомнений: слишком компактные корпуса, чтобы вместить человека. Вопрос был лишь в том, являются ли они полноценными автоматонами, или управляются дистанционно.