Я? Дельта! (СИ)
Несмотря на то, что разум отчаянно пытался увести мысли в сторону, парень нет-нет, да возвращался к самому для него животрепещущему: метаморфозам и чудесному исцелению, которое вполне могло оказаться не таким уж и чудесным.
Всё это больше походило на мутацию с тем лишь отличием, что радикальные изменения по прошествии весьма солидного времени были, а окончательного превращения в ноктюрна — не было.
«По крайней мере разумом я ещё остаюсь собой. Телом… не уверен», — сжав пальцы, Торн прищурился и вновь перевёл взгляд на мёртвых.
«Вот так уйти будет неправильно. Похоронить я их не смогу, но хоть что-то сделать вполне в моих силах…».
Фигурально засучив рукава, парень взялся за не самую приятную, но необходимую работу. За полчаса он перетаскал трупы на дальний край крыши, расположив их как по линейке, рядом с по большей части уничтоженным супермутантом оружием и снаряжением.
Самой твари на крыше не было ни в каком виде: словно испарилась она.
А «посох» утащили те мрази, так что его и искать не стоило.
Что же до Чайки, то её ни живую, ни мёртвую, Торн так и не нашёл, хоть и долго вглядывался в крыши балконов с той стороны, где женщина свалилась вниз. Весьма вероятно, что она и правда упала туда, просто потеряв сознание, а после отступив.
— «И ничего тут не потревожила, бросив тела товарищей? Не верю». — Отозвался голос разума в голове Торна, в который уже раз с момента пробуждения растирая в пыль его надежды на лучшее. — «Куда вероятнее то, что её или добили, или она свалилась вниз, а тело растерзали ноктюрны».
— «Да пошёл ты. То есть, я. Докатился, вашу ж бабушку!». — Мысленно выругавшись, Торн в последний раз окинул взглядом ставшую братской могилой для части отряда Дельта крышу. Неприятное ощущение, вздымающееся в груди, отдавало тоской, унынием и безнадёгой. Казалось, что раз даже они, подготовленные воины, погибли, то какие шансы у него, неспособного банально закончить кем-то начатое?
И тем не менее, Торн не торопился опускать руки. Даже пребывая в полнейшем смятении, он как мог попытался обеспечить себе увеличенные шансы на выживание, пусть и поправ, в каком-то смысле, моральные нормы привычного «мирного» мира, простите за тавтологию.
Как? Всё просто: уходить с крыши он готовился отнюдь не с пустыми руками. Парень, здраво рассудив, посчитал, что каждый из его павших товарищей не сказал бы ни слова против того, чтобы живые увеличили свои шансы, обобрав трупы.
Штурмовая винтовка Лузги, перчатка-датапад Сеньора, почти нетронутая заплечная сумка Гроба, полные обоймы, гранаты и россыпь медикаментов, парочка полезных приборов типа детектора пространственных возмущений и нокт-анализатора — всё это Торн забрал, тем самым ощутимо повысив свои шансы на выживание.
А шансы эти были непонятно какими, если говорить честно.
Прошло неизвестно сколько времени с образования нокт-области, но явно не сутки, и, вероятно, даже не двое — иначе не стояли бы на крыше сейчас настолько яркие ароматы разложения. Людей, опять же, с высоты видно не было, а вот ноктюрны сновали по округе как у себя дома, и было их куда больше, чем даже в момент прорыва остатков конвоя через улицы меж домов.
Те из тварей, которые не мутировали сразу, к нынешнему моменту были полны сил и желания поживиться чем-то мясным. Торн с высоты отчётливо видел, — даже слишком отчётливо, — как ноктюрны рвали друг друга то ли от скуки, то ли от голода. Нетрудно предположить, что человек для них будет словно красная тряпка для быка, а по крышам тут не походишь: застройка в этой части города сравнительно новая, крыши соседних домов друг к другу просто не прилегают, а прыгать минимум на пару десятков метров вдаль парень пока не научился.
А это значит, что отбиваться от хищных чудовищ придётся врукопашную, так как в давящей тишине, нависшей над поглощённым антрацитовым куполом городом, выстрелы для ноктюрнов будут сродни приглашению к шведскому столу.
«Пара уроков по орудованию тесаком мне бы не помешала. Как и сам тесак, впрочем. Но чего нет — того нет. Придётся крутиться…» — всё холодное оружие на крыше было приведено в полнейшую негодность в ходе боя, так что даже выбирать было не из чего.
«Разве что кусок трубы или железяки какой открутить. Лучше, чем ничего?» — с такими мыслями парень отвлёкся ото всех прочих дел, обратив внимания на тянущийся ввысь и порядком потрёпанный блок антенн, которые супермутант успел «подстричь» в ходе боя своим аннигилирующим лучом. У основания эти конструкты были вполне себе толстыми и прочными на вид, так что Торн уже приготовился к тому, чтобы долго и упорно заниматься демонтажем…
Но первый же подходящий кусок антенны он оторвал как-то даже слишком легко, с корнем выдрав четыре болта из креплений. И само крепление тоже оторвав, чтобы не мешалось: подумаешь, сваркой прихватили?
«То ли крепления — дерьмо, то ли это тело полно сюрпризов. Последнее даже вероятнее, если учесть все остальные… странности, так скажем» — Торн несколько секунд тупо пялился на оглоблю в своей руке, прежде чем несколько раз ею взмахнуть. Лёгкая, — или кажущаяся таковой, — и упругая, она была чем-то средним между битой, тонкой водосточной трубой, железным «уголком» и арматуриной. И явно не требовала столь же специфических навыков, как вибротесак — почти что меч какой.
Оглоблей можно было бить как душе угодно, и это, при должном замахе, будет эффективно. А так как Торн здраво оценивал свои познания в фехтовальном мастерстве, то и такому оружию был вполне себе рад.
Подойдя к краю крыши, парень прошёлся взглядом вдоль линии горизонта, глянул вниз — и устремил свой взор дальше по улицам, прищурившись. Может ли человек довольно подробно рассмотреть стычку ноктюрнов в полукилометре от себя, в условиях такого себе освещения? Вряд ли. И точно не без подручных средств, а шлема Торн лишился ещё в бою с супермутантом.
И тем не менее — бой гуманоидных мутантов он видел в достаточных подробностях, чтобы даже мысленно сделать ставку на победу одного из них. А сила? Он проверил — антенны были приварены на совесть, и металл там вполне себе, с какой стороны ни посмотри. Не проржавевшее нечто, да и не «фольга». Гнуть такой голыми руками обычному человеку? Невозможно!
Даже морфам, кандидатам в элиту ООБ из тех, кто с особенностями, давали задачки попроще — он узнавал ещё в первый год попыток. Просто потому, что мутировавший в положительном ключе человек всё ещё оставался человеком.
«Вот и вопрос — насколько я остался человеком, и не пристрелят ли меня при первой возможности свои же?..» — впрочем, со «своими» Торн явно погорячился, о чём подумал буквально спустя пару секунд. Пока совершенно неясно, кому вообще можно доверять хотя бы в малом. Может, Сеньора застрелили не «элитники», а какие-нибудь очень богатые рейдеры, выкравшие броню? Или вообще наёмники корпоратов…
Да, вопреки всему парню хотелось верить в лучшее, пусть умом он и понимал, что вероятность такого совпадения, мягко говоря, невелика.
— Надеюсь, меня не загрызут в первые же полчаса… — Поправив винтовку, болтающуюся на ремнях за спиной, Торн нервно сжал оглоблю, ибо ту некуда больше было присобачить.
Ну не было предусмотрено у железной палки магнитных креплений, и всё тут! Со снаряжением и без того пришлось извращаться, так как стандартные крепления на разгрузке канули в лету вместе с самой разгрузкой и большей частью брони с комбезом: они не выдержали боя и последующих за ним метаморфоз. Кроме шуток, но от комбеза у парня остались только потрёпанные штаны и обувь.
Всё остальное ему пришлось с себя содрать, потому как рванье мешалось, а пользы — никакой, один только вред. И оставайся Торн человеком, этот факт приносил бы ему определённый дискомфорт, заставляя искать одежду хоть где-то…
Но он человеком больше не был, хоть и не осознавал этого в полной мере.
Лестничная клетка встретила парня тишиной и спокойствием, в которых он продолжил преодолевать этаж за этажом, нигде не задерживаясь и стараясь не обращать внимания на всё новые и новые нюансы своего нынешнего состояния, начавшие «вылезать» на поверхность так скоро.