Отдел дознания (СИ)

Полковник Дронов ничего мне не ответил, молча полез в стоящий за его спиной сейф, достал оттуда какую-то папку я начал её быстро пролистывать. Найдя нужную бумагу, он провёл по ней пальцем сверху вниз, безмолвно шевеля губами, пока палец полковника не уткнулась в самый низ текста. Судя по разочарованному лицу полковника, с которым он захлопнул папку, которую небрежно бросил обратно в сейф, занятое мною помещение ни за кем из служб, отделов и подразделений закреплена не была. Мне просто повезло — такие бумаги составляют раз в два года, отражая в них фактически сложившиеся положение дел. Если бы я владел своя маленьким служебным помещением больше двух лет, тут товарищ майор Окулов, при составлении следующей схемы закрепил бы эту кладовку за уголовным розыском и сегодня бы был в своем праве. Но, история не знает сослагательного наклонения, товарищ майор не успел, поэтому только скрипел зубами, не глядя на меня.
— Ладно, Громов, иди, работай. Как, кстати, на новом месте?
— Все нормально, товарищ полковник. Сегодня сдал зачем и допущен к работе. — я встал со стула: — Разрешите идти?
Начальник отдела дознания посетила меня перед тем, как идти домой, внимательно осмотрела мои четыре квадратных метра, заглянула в раскрытую папку дела, лежащего на столе.
— А ты что от девчонок ушел?
— Да там и так тесно и дышать четырем нечем, а я знаете, как сильно дышу? — я задышал полной грудью, как будто капитан Супрунец слушала мои легкие посредством фонендоскопа.
— Больной, не дышите. — хихикнула Ольга Борисовна: — Я просто хотела, чтобы тебе девочки помогали с делами.
— Ольга Борисовна, я еще молодой, если будут вопросы, а они, безусловно, будут, я к девочкам обязательно поднимусь, и они мне точно помогут.
— Ну ладно, Паша, до свидания. Завтра не опаздывай. И еще — ночью надо спать, а не заниматься тем, чем занимаешься ты, а то ты очень плохо выглядишь. Пока…
Я на мгновение напрягся, но тут-же выдохнул, поняв, что начальник отдела дознания ничего не знает, чем я ночью занимался, а имела в виду мой, отнюдь не цветущий, внешний вид, что она и подтвердила лично, вновь возникнув у меня на пороге.
Я тебя, Паша, на следующей неделе на дежурство поставила, ну как дежурство… Сам знаешь, если ничего нет, то наши девочки до одиннадцати вечера в РОВД находятся, а там по обстановке… А в это воскресенье, на усиление выходи, но, только, чтобы в субботу выспался, и на работе выглядел огурцом.
Не успели каблучки красавицы капитана затихнуть на лестнице, ведущей вверх, я начал собираться — хотелось приехать домой, лечь спать пораньше, на сегодняшнюю ночь у меня намечен очередной рейд, но сначала…
Я достал из стола «визитницу» и начал набирать номер телефона:
— Привет сосед, как дела? Когда вещи свои заберу? В тот момент, когда ты со мной полностью рассчитаешься. Да, именно так. Игорь, я же не шучу, напоминаю, что у нас в договоре сказано, что без моей расписки о получении денег, заверенной у нотариуса, договор через месяц считается незаключенным, так что смотри сам. И еще там написано, что нотариус должен быть не любой, а конкретный, чью фамилию я указал. Ну ладно, я тебе по другому поводу звоню…
После разговора с Игорем, у которого имелись подвязки на всех этапах оформления недвижимости, я задумался, не стоит ли перенести новую ночную вылазку и решил, что стоит, не то я, чувствую, усну прямо на ходу и упаду род ноги своим заклятым врагам. А лучше, отложить все на понедельник, чтобы подготовить все бумаги.
Согласно расписания работы кассира и председателя садового общества, прием граждан они вели каждое воскресенье месяца, с двенадцати до двух часов дня. Я с утра воскресенья отметился на утреннем селекторе, чтобы возможные проверяющие из управлений удостоверились, что Дорожный РОВД по выходным выводит на службу по пятьдесят процентов личного состава, после чего я двинулся в сторону «Колизея», где во дворе, в подвальном помещении располагалась «Финансовая корпорация 'Северный ветер», со странным приемщиком, который при появлении клиентов вызывает «крышу».
 
В помещении ломбарда, у окошка приемщика, стояло два человека, пожилая пенсионерка, что куталась в нутриевую шубу, несмотря на летнюю погоду и молодой парень в спортивном костюме, с набитой чем-то, спортивной сумкой у ног.
Увидев входящего в ломбард, старшего лейтенанта милиции, паренек сделал шаг в сторону от сумки, после чего, стукнув себя по лбу, воскликнул «Я же паспорт забыл!», двумя прыжками выскочил из помещения.
Я даже не дергался — паренек был явно таргетом уголовного розыска, но, с некоторых пор я для этого отдела даже палец о палец не шевельну, потерялся интерес взаимопомощи с этим отделом. Поэтому я встал в уголок и «прикинулся ветошью».
Бабушка очень долго пыталась втюхать приемщику в залог бронзовый бюст Пушкина, заведя песнь о том, что «вещь старинная, цены не малой, досталась от моей прабабушки, передается по женской линии.», хотя, такие-же бюстики я видел в умирающем от отсутствия покупателей, магазине «Сувениры» на проспекте Бородатого основоположника. Не добившись от местного работника взаимопонимания, бабка сунула бюст в матерчатую сумку, и обозвав приемщика сквалыжником, сообщила, что идет в налоговую, чтобы это «вонючее заведение» немедленно закрыли, после чего вышла, с силой хлопнув дверью.
После ухода клиентки в подвальном помещении повисла тишина, но, ненадолго. Примерно через три секунды створка окошка, выходившего в притвор, стала равномерно биться о откос, противно дребезжа, плохо закрепленным стеклом — это я, находясь в мертвой зоне для сотрудника, равномерно стучал рамой по стене.
За окошком чертыхнулись, грохнула массивная защелка и из помещения кассы шагнул тот странный приемщик.
— Добрый день. — я оставил в покое несчастную раму и шагнул навстречу сотруднику: — Отдел дознания Дорожного РОВД, не пригласите ли войти? Спасибо за приглашение…
Говоря это, я толкнул сотрудника в грудь, и, уцепившись за лацканы пиджака побледневшего приемщика, вошел вместе с ним в эго закуток, не давая закрыть перед моим носом металлическую дверь.
— Давай, рассказывай. — я оттолкнул приемщика от двери и сел за его стул.
— Ой! — молодой мужчина, глядя на меня безумными глазами, схватил с полки телефонный аппарат, с длинным шнуром розового цвета, бросился к двери с пластиковой табличкой, где маленький мальчик пускал струю на цветы. Щелкнул шпингалет запирающий дверь в туалет, и из санитарного узла раздалась трескотня крутящегося телефонного диска.
  
Глава 5
 
Глава пятая.
Август 1993 года.
Огородные прополки.
— Господи, какой идиот — я сделал два шага вдоль, лежащего на полу, розового телефонного провода и аккуратно выдернул серую вилку из розетки сети городской телефонной станции.
— Алло? Алло! — абонент из туалета, судя по звукам отчаянно дул в трубку. Пока он занимался этими странными манипуляциями я поднялся наверх, закрыл входную дверь на щеколду, потом вернулся к своему визави и вежливо постучал в дверь костяшкой указательного пальца.
— Может быть откроешь?
Честное слово, я пытался быть вежливым, подождал десять секунд, после чего рванул на себя хлипкую дверь.
На серый офисный линолеум упал блестящий шуруп с остатками деревянных опилок на резьбе — шпингалет со своей задачей не справился и бессильно повис на втором шурупе.
— Телефончик дай сюда…- я вынул из рук своего контрагента аппарат и отнес его на тумбу, после чего, прихватив замершего, как изваяние, парня за рукав пиджака и подтащил его к столу, посадив на обшарпанную табуретку, судя по следам на ней, которую использовали в качестве альтернативы стремянки.
— Ну рассказывай, родной….
— Что рассказывать?
— Тебе что, уе…ть, чтобы разговор легче пошел? — так, как парень явно, до дрожи в коленях, боялся меня, но я его абсолютно не помнил, пришлось инициативу разговора возложить на моего собеседника. Как говорится, больше молчишь, умнее выглядишь.