Отдел дознания (СИ)
— Паша, ты извини, но зимой с ребенком тут жить невозможно. — примерно через час, после того как я, под любопытными взглядами стоящих на соседних участках соседей, загнал машину в ограду, выдала свой вердикт Наташа: — С водой проблемы, тебе придется каждый день привозить литров двадцать воды. Дров не напасешься, во всяком случае тех, что лежат в сарае, нам надолго не хватит. Ну а так, решай сам. Я не за себя, я за Кристину волнуюсь. Я и в худших условиях жила.
— Ладно, твое мнение мы учтем, хотя мне и Демону здесь понравилось. Правда, собакин?
Демон, чей хвост торчал из-за куста крыжовника радостно гавкнул — он был за огороженные дворы, где он чувствовал себя хозяином, а вот на даче родителей за испорченные грядки ему часто попадало от мамы.
— Вот представь, зима, вьюга воет за окошком, огонек бьется в печке, мы с тобой, обнявшись сидим…
— Паша, да ты романтик, только, если ты не проклеишь на зиму рамы, то вьюга будет завывать не за окошком, а в окошке, а ночью ты побежишь в сарай за дровами, потому что два полена в печи прогорят, а чтобы до утра в доме было тепло, надо еще штук восемь. И Кристина будет все время болеть, потому что дома будет зябко. И ты будешь меня просить, чтобы я посидела с больным ребенком, а окажется, что дачный поселок, хотя и в черте Города, поликлиника не обслуживает, и мне придется больного ребенка на санках тащить в другой район города, по месту прописки. Кстати, где вы будете прописаны? А по утрам, после снегопада, от твоей романтики не останется следа — ты будешь громко матерится, откапывая дорогу до ворот… А так как ты не трактор, то ты, либо сорвешь спину или встанешь в проезде, так как сам рассказывал, что машина с коробкой «автоматом» очень ложно своими силами вытащить из грязи или сугроба.
— Здесь дороги чистят, я узнавал… — буркнул я.
— Сколько раз чистят — раз в неделю, раз в две недели? И я очень сомневаюсь, что в шесть — тридцать утра, когда мы выезжаем, проезд будет очищен…
— Ладно, я тебя понял, до зимы мне надо найти нам квартиру…
— До ноября. В октябре тут еще можно наслаждаться романтикой места, а в ноябре у вас уже зима. А так, здесь все миленько, мне очень нравится. Только найди, пожалуйста мешок старый, я хочу всю посуду от старых хозяев выбросить. Сунешь в багажник и отвезешь до мусорки, бомжи за пару часов все разберут.
Я непроизвольно вздрогнул от нахлынувших воспоминаний — да, бомжи разберут все.
Глава 7
Глава седьмая.
Август 1993 года.
Дело о клевете.
Локация — Дорожный РОВД.
— Ты где вчера был? — зашипела мне на ухо начальник отдела дознания Ольга Борисовна Супрунец, когда я плюхнулся на жесткое сиденье рядом с ней, успев на утренний селектор в бывшую Ленинскую комнату.
— Так я же просил, чтобы вам передали –прокурорское следствие меня целый пытало…
— Но не целый день же?
— Как раз целый день ушло на это.
— Значит, после селектора ко мне, с делами и планами работы по ним.
— Ой, а можно чуть попозже? Просто меня уже гражданин какой-то ждет у кабинета. Я, конечно, могу ему сказать подождать, но он выглядит очень скандальным.
— Ладно, давай после обеда. Я из городского управления приеду и тебе в кабинет позвоню. Только не вздумай никуда убегать.
— Не, я в кабинете буду безвылазно, никуда не собираюсь — я испуганно замахал руками, за что сразу же был поднят на ноги начальником РОВД.
— Громов, тебе сводка сегодняшних происшествий не интересна?
Я набрал воздуха для дерзкого ответа, встретился глазами с полковником и медленно выпустил этот воздух сквозь сомкнутые зубы.
— Виноват, товарищ полковник, больше не повторится.
У моего кабинета стоял, покачиваясь с пятки на носок пожилой, сухой дед, с наградными планками, четыре ряда по пять штук, на светло-бежевом пиджаке.
— Добрый день. — я отпер дверь и посторонился: — Проходите, пожалуйста.
— Стул вы на помойке, наверное, нашли? — «дедушка» не торопился садится, брезгливо осматривал, стоящий напротив моего стола, стул «для посетителей».
— И у нас новый победитель из команды знатоков! Приз в студию! — я вытащил из ящика стола дешевую карамельку в невзрачной обертке и бросил ее на стол: — Победителем нашей игры становится неизвестный мне гражданин. Вы угадали — в этом кабинете казенное только телефон прямой связи с дежуркой, стол и железный ящик. Остальное я принес либо из дома, либо с помойки…
— Вы почему так со мной разговариваете⁈ Мальчишка! Да ты знаешь…
— Вы мне задали вопрос, я вам ответил, даже конфеткой угостил. Не нравится стул? Вон, в соседней каморке дядька сидит, с «беломориной» в зубах, по званию старшина. Вот задайте ему вопрос — где находится мебель и прочее оборудование для этого кабинета. Возможно вам он ответит, мне этот паразит ничего не дает…
Этот бесстрашный воин круто развернулся и, печатая шаг, двинулся к закутку старшины так быстро, что я только успел крикнуть в удаляющуюся спину: — И про огнетушитель его спросите, а то сгорим здесь к чертовой матери…
Следующие двадцать минут я выпал из рабочего процесса — слушал, как два ветерана поливали друг друга отборными матами, не обращая внимания на окружающих, да так смачно, что гипсовая статуя Ильича, которую, в соответствии с указаниями, уже два года как не знают, куда убрать из бывшей Ленинской комнаты, покраснела от стыда. Следователь Каширина, заслуженный капитан милиции и мать-одиночка двух разнополых детишек, пробежала мимо заслуженных в сторону туалета, плотно зажав уши. Закончилась словесная вакханалия появлением в подвале начальника РОВД лично. Сначала я услышал его негромкий голос, после этого фраза старшины, который рассказывал, свои сексуальные фантазии, адресованные к ветерану, явно взятые из семнадцатого раздела «Камасутры», после чего старшина жалобно возвопил: — А я тут причем? Это все он!
На пороге моего кабинета полковник появился через две минуты.
Я отложил дело, которое только что изучал, сам себе скомандовал «Смирно» и, бодро вскочил.
— Чем занят?
— Дело получил, изучаю…
— Зайди ко мне через десять минут.
Ничего более не сказав, начальник РОВД вышел — интересно, на что он рассчитывал? Что я заперся и пью в одиночку?
В остальном день прошел вполне спокойно. Я написал график работы по делам, согласовал его у начальника отдела дознания, написал кучу запросов, а в шесть часов вечера, с чувством выполненного служебного долга, поехал заниматься личными делами.
— Привет Игорь, Громов беспокоит. Напоминаю, про документы по даче, завтра срок, с учетом срочности. Не забыл? Ну давай, завтра в это же время побеспокою.
— Матвей Петрович, здравствуйте, извините что домой звоню, но… Откуда узнал ваш номер? Ну, вы забыли, где я работаю? А вы в нашем садовом общество только по выходным прием ведете. Я вам хотел сказать, что деньги за подключение к городскому водопроводу я собрал, так-то можете начинать работы. Честно-честно принесу в воскресенье…
Локация — Миронычевский район Города, территория садового общества «Почвовед».
Мы сидели с Наташей на крыльце нашего домика и смотрели на звезды. Не знаю, о чем думала моя Невеста, запрокинув головку в черное небо, я же думал о том, что Князь по любому просто так с потерей дачи не смирится. Да и вообще, пора заканчивать с этой историей. Пока мои коллеги из «тяжких» не отъедут в «красную» колонию или не упокоятся на кладбище, спокойно чувствовать я не смогу. Вот и сейчас, Наташа думает, что я романтик, выключивший свет в доме и предложивший просто посидеть в темноте, а я опасаюсь выстрела из темноты, в подсвеченную со спины, неподвижную мишень, да и за дверным косяком у меня стоит, прислоненный к стенке карабин.
— Воу! — утробно рявкнул Демон, бдительно стерегущий свою территорию, и ограда тяжело хрустнула под его весом.
— Ай! — тоненько завизжала где-то под забором женщина.