Избранными не становятся… (СИ)
— Морреноги — существа схожие со змеями. Они жалят жертву легким электрическим разрядом. Через рану в кровь попадает яд, поражающий мозг и вызывающий оцепенение. Переставшая сопротивляться жертва подвергается повторному нападению. Морренога высасывает жизненную силу, подпитывая тем самым себя. Эти существа…
— Мерзкие твари, — деликатно поправила я.
— … способны прожить вечность, если смогут подпитываться вовремя. Но водятся они в основном в водах Ахбинского моря. Знающие люди не лезут в те воды. Но, дитя, остается главный вопрос, который я не задал тебе. Хочешь ли ты жить? Конечно хочу. Как этот умудренный жизнью старец может задавать столь очевидный вопрос? Мысли рождались в голове, но с губ не слетало ни слова.
— Ты Избранная. Твоя сила может спасти или уничтожить мир. За тобой ведется охота, и жизнь твоя находится в опасности. Хочешь ли ты вернуться к такой жизни? — продолжал вопрошать Доллет, сверля меня проницательным взглядом. На самом деле я чувствовала себя глупой игрушкой в пасти двух собак, которые то и дело с переменным успехом перетягивали ее на свою сторону. Эта игра давно начала раздражать. Хочется ли мне вернуться к такой жизни?
— Доллет, вы знаете куда ведет меня Лерион?
— Я не всевидящее око, дитя, я не могу знать всего. Мне показалось, что старик врет.
— И все же, я хочу жить. Доллет лишь улыбнулся, медленным шагом подходя ближе. Одну руку он положил мне на голову, а вторую, сжимающую посох, приблизил к телу. В животе чувствовалось приятное тепло. Первое, что я почувствовала в этом странном месте.
— Живи дитя. И не позволяй себе пожалеть о своем решении, — шепнул старик мне на ухо, исчезая в тумане, окутавшим меня с головой. Сердце болезненно сжалось, делая первый удар.
Закричав от боли, я резко дернулась, ударяясь обо что-то головой.
Открыв глаза и жадно глотая ртом воздух, которого, впрочем, было довольно мало, я старалась унять бешеное сердцебиение. Лежа в подобии деревянной коробки, накрытой крышкой, с ужасом осознавая, где могу находиться, я проклинала Лериона, попутно брыкаясь ногами и выкрикивая нецензурные ругательства. На мои крики вскоре откликнулись боевым кличем, после чего по крышке ударили чем-то тяжелым, а перед моим лицом возникло короткое лезвие. Прикинув, что это может быть топор, я умолкла. Снаружи тоже затихли. Прошло несколько минут напряженного молчания. Осторожно постучав в крышку и услышав робкий стук в ответ, я слегка обнадежила себя, что возможно весь азарт расхитителей гробниц испарился.
— Кто там есть? Признавайтесь! — крикнула я.
— Некого у нас здесь есть! — вторили мне из-за стенки. Я прыснула со смеху.
— Где Лерион?
— Какой еще легион? Мы и с легионом запросто справимся, так что не пугай нас тут нечисть! Я сделала единственное разумное умозаключение — человек снаружи глухой как минимум на одно ухо. Про умственные его способности судить не решалась. Лучше сначала встретиться лицом к лицу.
— Ле-ри-он!!! — заорала я что есть мочи. — Лерион, где ты?
— Прекрати орать, ты, нелюдь! — злобно ответили мне.
— Не нелюдь я пока! Но вот выберусь отсюда, вам похлеще любого зомби задницы надеру! — ругнулась я. — ЛЕРИОН! Снаружи засуетились. Что-то грохнуло. Видно принялись искать неизвестного Лериона. Через несколько минут все стихло. На стук больше никто не отзывался. На крики тоже не реагировали. Возможно, решили дождаться, пока второй раз помру.
— Ты зачем людей добрых пугаешь, а? — наконец, спустя минут десять, послышался голос снаружи. Этот голос я бы узнала из тысячи.
— Лерион! Что я здесь делаю?
— Диана? Ты мертвяк? — голос Лериона казался мне более чем озабоченным.
— Лерион, сам ты мертвяк! — обиделась я. По сравнению с этим, обращение невидимого подглуховатого собеседника казалось не столь обидным. — Небось, еще и крышку заколотили?
— Ты умерла вчера. Ты в курсе?
— Да когда это было! Кто старое помянет… Лерион, выпусти меня, пожалуйста, у меня кислород на исходе, — взмолилась я, надеясь, что хоть этот окажется более благоразумным и встретит меня не с осиновым колом наперевес. Снаружи стало тихо. Остерегаясь, что меня снова бросили, я собралась постучать в стену, когда послышался металлический скрежет поворачивающегося в замке ключа, и крышка открылась. Надо мной склонился Лерион. В руках он держал взведенный арбалет.
— А святой воды нет? Она тут как бы больше помогла бы, — усмехнулась я, хватаясь за стенки и переходя в сидячее положение. Я действительно находилась в хорошо сколоченном гробу. На крышке, стоящей у стены, виднелись тяжелые петли и массивный замок, а посредине действительно торчал топор. Гроб стоял на козлах, поднимая меня над землей на добрый метр. Мы находились в довольно большом помещении. В углу расположились пустые гробы, ожидающие своей очереди. На стоящем рядом столе лежало тело, накрытое темной тряпкой. На узкой полке у окна в рядок были уложены ножи разных размеров и стояли небольшие бутыльки с неизвестной жидкостью.
— На болтах серебряные наконечники. Думаю, тоже неплохо сойдет, — улыбнулся Лерион, помогая выбраться из деревянного заточения. — Неплохо они тебя приодели. На мне было простенькое темно зеленое платье из грубой ткани с длинным рукавом, подпоясанное кушаком. По подолу шла незамысловатая вышивка. Одеяние было много лучше, чем то, во что обрядил меня Доллет.
— Я рада, что это делал не ты.
— Так ты жива? Почему? — мужчина так и не опустил арбалет. Болт смотрел мне точно в сердце. Видимо на его вопрос честные ответы давались лишь в таких условиях.
— Если ты хочешь меня еще раз убить, валяй. Больше не воскресну.
Честно, — не испытывая желания остановить только что вернувшееся биение сердца, проговорила я. — А если хочешь, чтобы я тебе все рассказала, выведи меня отсюда. Этот начавший пованивать субъект начинает меня угнетать. Лерион глянул на тело на столе и, помедлив, убрал арбалет, подавая мне руку, за которую я ухватилась, словно за спасительную веревку. Руки были бледными. О цвете лица говорить не приходилось.
Возможно, Лерион до сих пор не до конца уверовал в мое чудесное воскрешение. Даже я бы не поверила. Своеобразный морг сменился длинным коридором, с бесконечной чередой дверей и скамеек. Многие из них занимали люди в траурных одеждах и с заплаканными лицами.
— Какой-то лазарет? — шепнула я, следуя по пятам за мужчиной, не отпуская его руки. Лерион кивнул. Однозначно многие присутствующие заметили, что Лерион вошел в морг один, а вышел в сопровождении особы, обряженной в поминальные одежды. За нашими спинами начались перешептывания. Люди косились на странную пару, спешно покидающую это заведение. Лерион оглянулся, переходя на бег. Я безоговорочно следовала за ним. Раздавшиеся в коридоре крики и шум подгоняли не хуже хлыстов извозчиков. Из-за закрытых дверей появились пятеро мужчин в белых одеждах.
Люди безошибочно показывали на нас пальцами. Почти добежав до двери в конце коридора, Лерион остановился, толкая меня вперед и преграждая дорогу преследователям.
— Уходи. Я догоню. Не в силах сдвинуться с места, я осталась у двери. Лерион вскинул руки, произнеся заклинание и направляя их в преследователей. Горячая волна зеленого света смела сразу двоих.
Третий споткнулся о сотоварищей, расстилаясь по полу. Никогда еще не видела, как Лерион пользуется магией. Перебравшись через появившуюся преграду, оставшиеся двое мужчин вытащили мечи. В коридоре начался беспредел. Люди в ужасе вскакивали со своих мест, мечась по коридору, ломясь во все двери и ища спасения везде, где только позволяло пространство. Но в нашей стороне они видели лишь дерущихся мужчин и воскресшую мертвячку. Лерион вскинул арбалет. Болт пронзил ногу одного из мужчин. Тот припал на колено, оставаясь на месте. Последний мужчина подошел почти вплотную. Не успевая перезарядить арбалет, отбросив его в сторону, Лерион схватился за меч, отражая удар за ударом. Я не могла понять по какой причине санитары в этой больнице настолько агрессивные. А если это охрана, то с какой стати они нападают на посетителей?