Нам не позволят (СИ)

Мужчина бросает на меня взгляд через плечо прежде, чем скрыться за дверью раздевалки. Мое сердце по-прежнему не может определиться — то ли замирать, то ли биться изо всех сил, будто из ума выжило.
— Мать, мать, мать! — подбегает ко мне Лин, вернувшаяся из туалета. — У меня галюцинации, или я сейчас видела того самого мужика из клуба? Ну, который спас тебя от навязчивости Антона.
— Да, это был он, — отвечаю подруге, лбом уткнувшись в стену. — И он не просто какой-то мужик. Он наш босс. Ему принадлежит этот спортивный комплекс и все его ответвления.
Лин присвистывает.
— Да ты гонишь?! Это, мать его, Зверг?!
— Ты знаешь его имя?
— Ну, я слышала, как тренера часто говорили, что комплекс принадлежит Звергу, но никогда его не видела раньше. Да и не интересовалась. Мне-то казалось, что наш босс — это старый толстый мужик с кучей бабла, тремя бывшими женами и легионом любовниц. Я не так давно тут подрабатываю, чтобы быть в курсе абсолютно всего. Слуууушай, дылдочка, а ведь, получается, что этот Зверг спонсирует команду Антона. Ведь хоккейный клуб, в котором состоит твой бывший мудак, тоже является филиалом этого комплекса.
Ну, тогда это объясняет, почему вчера Антон так быстро послушал Зверга, когда тот приказал ему оставить меня в покое. Очевидно, Антон прекрасно знал, кто с ним говорит.
— Ты хоть в порядок себя приведи и дерзай! Он вчера так на тебя смотрел, прям чуть из штанов не выпрыгнул, когда мы уходили. А сегодня этот дохреналиардер сам к тебе в ручки приплыл. Антон пусть со своей Жанной развлекается дальше. Ты себе вон какого ухватить сумеешь!
Я только сейчас вспоминаю, как выгляжу. Господиии… Ужас какой!
Несусь в туалет, где в большом зеркале над раковинами смотрю на свое отражение и убеждаюсь, что чудо не произошло, и у меня по-прежнему опухшие глаза, бледное лицо, а волосы, собранные в хвост, торчат петухами. Просто класс. Даже если вчера я смогла заинтересовать мужчину, то сегодня он наверняка подумал, что зря обратил внимание на такое пугало.
Привожу себя в порядок, насколько это возможно. Волосы приглаживаю водой и заплетаю в косу. Красные круги под глазами тоже пытаюсь замазть, но все равно видно, что лицо опухшее. Ну уже больше ничего не исправить, поэтому возвращаюсь в зал, где к моменту моего возвращения появилось еще несколько человек, а Максим жмет штангу на тренажере.
Лин, постукивая ручкой по губе, откровенно пялится на мужчину.
— Ля красавчик какой, а? Хорош он, конечно, дылдочка. Держи удочку крепче.
Теперь мы вместе стоим и пялимся на Зверга. Закончив подход, он поднимается, берется за край футболки и тянет вверх — вытирает лицо. Его живот в этотм момент оголяется, и даже на расстоянии нам видны все кубики его пресса.
— Вот же черт красивый… — бромочет Лин. — Словно из стали тело…
Неожиданно Максим поворачивается в нашу сторону, поймав с поличным, как мы тут на него взираем, раскрыв рты. Подруга тут же шмгыает к стойке регистрации и делает вид, что она вовсе не пялилась, а работала.
Я же продолжаю стоять на месте, и не отвожу взгляд. Вместо этого вскидываю подбородок, словно говоря "мне вовсе не стыдно, что красивый мужчин привлек мое внимание".
Губы Максима расплываются в уже знакомой мне ухмылке, от которой сердце начинает усиленно качать кровь. И только после этого я направляюсь в свой женский зал, чтобы продолжить работать. Правда, сделать это я толком не успеваю, потому что на весь зал неожиданно раздается голос Антона.
— Малыш, ну ты чего мне не отвечаешь, а? Детка! Давай поговорим!
Резко поворачиваюсь, и вижу своего парня-предателя с огромным букетом роз и мягкой игрушкой в руках. Он целенаправленно идет в мою сторону с виноватой гримасой на лице.
Да черт бы его побрал?! Откуда он узнал, где я работаю?!
— Я же тебе сказала, что не хочу больше с тобой общаться, ты что, тупой? — шиплю на Антона, когда тот подходит ближе. — И ни твои цветы, ни игрушки, ни какие-либо другие подарки мне не нужны! Я не собираюсь тебя прощать! И пожалуйста, уйди! Я на работе. Не надо было сюда приходить. Как ты вообще узнал, что я здесь работаю?
 
— Малыш, ну не будь так строга. Кто не ошибается? Мы с тобой почти год вместе. Неужели вот так возьмем и перечеркнем все, что между нами было? — не унимается Антон, проигнорировав мой вопрос о работе.
Вот же подлец!
— Это ты все перечеркнул своей изменой. Так что не надо пытаться переложить вину и ответственность на меня!
— Да я не пытаюсь, малыш. Наоборот, я понимаю, что виноват. Очень. Поэтому и пришел. Может, ты не сразу меня простишь, но хотя бы шанс мне дашь?
Он почти сует букет роз и игрушку мне в лицо.
— Мы столько вместе. Нам ведь хорошо было. Мы знаем друг друга. Зачем все портить, а, детка?
Я прикусываю губу от злости, чтобы не наорать на него. Здесь Зверг, а он — мой босс. Если я тут устрою разборки личного характера, ничто не помешает ему турнуть меня с этой работы. Это, конечно, не фатально, но не хочется терять временный заработок, затем искать новый, да и работать вместе с Лин в этом случае мы уже не сможем.
— Как оказалось, я не знаю тебя Антон. И ты не знаешь меня тоже. Ты даже не в курсе, что я не люблю розы. Мне нравится сирень. Поэтому засунь свои цветочки себе в задницу и проваливай. Иначе я охрану позову.
— Какие-то проблемы? — раздается недовольный голос Максима.
Пока мы пререкались с Антоном, Зверг успел подойти ближе. Разумеется, он заметил приход Антона, да все заметили и косятся теперь на нас с интересом.
— Максим Андреевич, — тут же дергается Антон и отходит чуть дальше от меня. — Вы здесь?
— Здесь. А вот ты что здесь делаешь Михайлов? Ты должен быть на тренировке, если я не ошибаюсь.
— Ее перенесли на вечер. И… мне надо было поговорить с моей девушкой… и…
— Насколько я успел понять, твоя… девушка не хочет с тобой разговаривать. И в любом случае, личные проблемы не следует решать на работе. А твоя девушка как раз на работе.
Переведя хмурый взгляд на меня, Зверг рукой указывает в сторону.
— К обязанностям приступай.
Кивнув, я сразу убегаю, и уже не слышу, о чем говорят Зверг и Антон. Лин спешит ко мне, недовольно глядя на моего бывшего парня.
— Клянусь своим званием лучшей коротышки в мире, что я не говорила ему, где ты работаешь! — она скрещивает пальцы и поднимает руки вверх.
— Да я и не думала про тебя. Боже, он теперь не собирается меня в покое оставлять?!
— Придурок! Сначала натворил дел, а теперь от тебя ждет помилования!
Я подхожу к стойке регистрации и опираюсь на нее ладонями. Тяжело и шумно дышу, прикрыв глаза. Видеть его больно, после того, как он поступил. В памяти сразу всплывает вчерашний эпизод, когда он мацал другую. Чувства внутри вступают в противостояние друг с другом. Боль смещает ярость, ярость подогревает ревность и обиду. Как мне хочется подойти и врезать ему хорошенько, но я держусь. Нельзя сейчас. Я на работе. И без того Зверг слишком много видел и слышал.
Я надеюсь, что Антон уйдет, но он не уходит. Вместо этого уносит цветы и игрушку в раздевалку, после чего возвращается в зал и направляется к тренажерам.
Вот же идиот упрямый!
— Анна, если он доставляет вам сильный дискомфорт, то я могу попросить уйти его из зала, — тихо произносит Зверг, подойдя к стойке, где я уже минут пять не могу взять себя в руки.
Мне становится стыдно, что Максим по сути решает проблемы незнакомки. Я же не ребенок какой-то, чтобы перекладывать ответственность за трудности в отношениях со своим парнем, пусть бывшим, на другого человека, тем более начальника!
— Все в порядке. Вы достаточно помогли. Дальше я справлюсь. И… извините за эту сцену.
Сухо кивнув, Зверг уходит в раздевалку, а через десять минут выходит оттуда с сумкой и покидает зал, что-то напоследок сказав Антону.
— Вот, явился и всю малину испортил. Уплывает жирная рыбеха теперь, — бурчит Лин, глядя, как Зверг уходит из тренажерки.