Венсеремос! (СИ)
Райан открыл встречу, заявив, что последствия «Пумы» в сфере прав человека могут достичь точки, когда от правительства США потребуются некоторые действия. ЗН/ОЛА заявил, что Управление хотело бы оказать Госдепартаменту как можно больше помощи в этом отношении, однако приоритетом является сокращение террористической активности. Г-н Райан сказал, что он понимает нашу проблему и считает, что интересы были защищены в их предложениях, представленных некоторым странам «Пумы» относительно проблемы убийств. Затем г-н Райан зачитал проект предлагаемой телеграммы для рассылки по ограниченному списку (РОС) в Буэнос-Айрес, Монтевидео и Бразилиа. По сути, в телеграмме кратко излагались цели «Пумы». Он не возражал против планов «Пумы» по сбору и координации информации о террористах, а также о террористических планах и деятельности в странах Южного Конуса. Это действительно развеяло самую серьезную озабоченность по поводу предполагаемых планов убийства «Пумы». Он потребовал, чтобы эта обеспокоенность была поднята на самом высоком уровне правительств принимающих стран, подчеркнув, что любые убийства нарушат нормы цивилизации и, если о них станет известно, вызовут глубокую негативную реакцию во всем мире в отношении соответствующих стран.
Дочитав до этого места Фрэнк презрительно фыркнул, да так, что на него с недоумением покосился полковник. Фрэнк скорчил виноватую гримаску, военный отрешенно кивнул и снова углубился в свои папки.
Чертовы чистоплюи из Госдепа. Все они прекрасно понимают и внутренне будут аплодировать каждой ликвидации, но им важнее выглядеть чистенькими. И сдадут, с легкостью сдадут, стоит лишь слегка оступиться или вляпаться.
Как сдали Майкла — ничего не знаем, частная инициатива отставника. Выперли из Фирмы задним числом и делают вид, будто никто ничего не понял. А «частная инициатива», между прочим, обошлась в такую сумму, которой у «отставника» в принципе не могло быть.
И это, кстати, тоже надо обдумать — хорошая операция должна еще и приносить доход организатору. Может, заняться кокой? Структура будет, тайная логистика тоже, а прибыльное дело только повысить лояльность участников…
Фрэнк поставил еще пару закорючек в органайзере и снова взялся за распечатки.
4. Хотя ЗН/ОЛА одобрил общую направленность проекта, были предложены и приняты некоторые изменения. Среди них были:
а) В телеграмме отдельным послам должны быть отдельные инструкции, касающиеся различных ситуаций в каждой из четырех стран. Например, демарш посла Сиракуса должен быть адресован генералу Вадоре, а не президенту, поскольку посол недавно разговаривал с Вадорой по этим общим направлениям, а информация о «Пуме» в Монтевидео, как сообщается, неизвестна выше уровня Вадоры.
б) Ответственное лицо в Буэнос-Айресе должно, если возможно, напрямую подчеркнуть президенту Онганиа, какое неблагоприятное воздействие окажет раскрытие схемы убийств на усилия Аргентины по получению кредитов и прочим решениям для улучшения своей экономики. (Высказано общее мнение, что Аргентина — это страна, в которой мы должны иметь возможность оказывать наибольшее влияние).
в) Каждый посол должен подчеркнуть, что попытки предпринимаются и в других странах «Пумы», чтобы у правительства принимающей страны не было ощущения, что на него обращают особое внимание или возлагают на него особую ответственность.
г) Адресатами информации должны быть посольства в Бразилиа, Монтевидео, Асунсьоне и Буэнос-Айресе.
5. ЗН/ОЛА попросил Государственный департамент предоставить нам копию телеграммы. Они согласились это сделать.
Пока все неплохо. Надо поднять связи среди уволенных из армий Боливии и Перу офицеров, наверняка многие не откажутся если не отомстить, то заработать. Капитан Гомес, тот, что работал с Майклом, не гнушался и кокаиновых денег, вероятно, и другие не станут кобениться. Ну а попутно поработают оперативниками «Пумы».
***
Уаска ковырялась в белом песке рядом с шезлонгом под пляжным зонтиком. В тени от него сидела Исабель, но не снимала ни широкополой шляпы, ни накинутого на плечи шарфа — Вася всегда поражался этой манере латиноамериканской аристократии избегать загара. Ну ладно бы они сгорали за десять минут, как белокожие скандинавы, так нет же, кожа оливковая, к солнцу привычная.
Сам же касик с удовольствием жарился на тропическом солнышке, счастливо щурясь то на океан, то на пальмы, то на голубые корпуса «Соль Варадеро» метрах в двухстах от плажа. Их же поселили почти у кромки прибоя в парящее над землей здание, отель «не для всех». Статус подчеркивался и невысокой изгородью, и парочкой охранников, замаскированных под служителей. Вопреки представлению о сторожах и вахтерах, эти лыбились во всю рожу, перекидывались приветствиями с постояльцами и даже демонстративно восхищались сеньорой Исабель Кордоба де Амару, не говоря уж о сеньорите Уаске Амару Кордоба.
Гуднула машина, прошуршали шины, хлопнул багажник и Вася расслышал несколько вроде бы русских слов, но гости быстро скрылись в доме и он переключился на солнце, море и ветерок.
До тех пор, пока мимо него не пронесся невысокий жилистый парень как раз со скандинавской кожей и не вломился с разбегу в изумрудные волны. Исабель и вышедшая следом за мужчиной круглощекая девушка в легком платье с неодобрением смотрели, как приехавший плещется и кувыркается в волнах. К девушке застенчиво прижались два мальчика, лет четырех и шести. И тут Вася чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда из воды донеслось на чистом русском:
— Эге-гей, Валерка! Давай ко мне!
Валерка глянул на маму и побежал к воде, а Вася выдохнул и успокоился — ну мало ли советских на острове, сотрудник посольства с семьей, специалист или даже военный советник…
Наплававшись, новоприбывший с сыном вышел из воды, приглаживая мокрые волосы и широко улыбаясь. Добравшись до шезлонгов, он повернулся к Васе и старательно выговорил:
— Буэнас диас! Сой Валерий Быковский, вамос… фамилиаре семонос!
— Астронаута? — распахнула глазищи Исабель.
— Космонавт! — гордо поднял палец вверх Быковский, не переставая улыбаться.
— Тупак Амару, — протянул руку Вася, подумал и перешел на русский, — для своих Уасья, вы можете звать меня Вася.
— В Москве учились? — сразу сообразил летчик. — Погодите, погодите, Тупак Амару… Это вы с Геварой брали Сукре и устроили революцию в Боливии?
— Ну, что-то вроде…
— Потрясающе!
Он было повернулся к жене, смотревшей, как сыновья ковыряются в песочке, но Вася успел его остановить:
— Меня здесь нет. И если будете писать рапорт, не упоминайте, что мы встречались.
— Конспирация?
— Она самая.
— Договорились. Кстати, вам летчики не нужны? — сверкнул зубами Быковский.
Вася рассмеялся — полковнику Быковскому сейчас лет тридцать пять, а выглядит он еле-еле на тридцать, смешливый, с загнутым вниз кончиком носа и темными волосами. Загореть — так будет вылитый испанец, разве что глаза светлые, за француза сойдет вообще без вопросов. Н-да, только представить себе — летчик-космонавт в партизанской авиации!
— Пока нет, не доросли мы еще до самолетов.
За спиной над детьми ворковали на интернациональном женском языке Исабель и Валентина Быковская, а Вася отдался внезапному ощущению полного счастья — море, солнце, свобода, космос!
Всего три дня назад его везли в тесном фургоне из Брюсселя в Амстердам, а рядом дремали два парня с автоматами «Узи». Еще двое с оружием сидели в кабине — причем никого ни среди полицейских, ни среди пограничников это не волновало. Просто потому, что на боках колесного бронекошелька красовалось название известной алмазной фирмы.
Контакты из Моссада не подвели — всего через несколько часов после связи с Боливией к воротам кубинского посольства подошел визитер и назвал пароль. Внутри Авраам Дорф, как он себя назвал, быстро согласовал с людьми Пинейро и касиком последовательность действий.