Венсеремос! (СИ)

Баутиста со смехом махнул рукой:
— Он уже три раза пробовал, все время пролетал!
— Зато каждый раз набирал все больше голосов, — заметил Макс.
— Это реформист! Мы не будем с ним сотрудничать!
— Ну вот, вы не умеете и не желаете договариваться даже с социалистами. А вам предстоит договариваться с большинством, которому пофиг на ваши теории, им детей кормить надо.
Они въехали в центр города, Макс высадил Баутисту и повернулся к Васе:
— Это хорошо еще он не стал рассуждать о московских и пекинских, тут сейчас между ними такая свара!
— Почему это?
— Вооруженные столкновения на границе СССР и Китая, островок какой-то мелкий. Но вообще, вас хотел видеть мой патрон, если вы не возражаете.
— Это кто?
— Доктор Альенде, председатель Сената.
Уж что-что, а всю историю с «Народным единством», Альенде и Чили, где в начале семидесятых схлестнулись КГБ и ЦРУ, Вася знал куда лучше, чем нынешнюю Аргентину. И попытался часть своих знаний донести, но уперся в стену скепсиса — ну в самом деле, что может узнать нового шестидесятилетний сенатор от двадцатипятилетнего партизана? Тем более, если воспринимает его только как подручного Че Гевары. Что может все послезнание против взрослого, опытного человека, с колоссальным парламентским опытом — чем даже близко не мог похвастаться Вася?
Придавало сил понимание, что если оставить все как есть, через каких-то четыре года этот симпатичный дядька застрелится при штурме президентского дворца, а чуть позже мятежники изрешетят его уже мертвое тело из автоматов.
Так что почти все время, а засиделись они с сенатором заполночь, ушло чтобы развеять первоначальное впечатление и под конец доктор Альенде несколько раз надолго замолкал, протирая стекла очков в массивной оправе и подслеповато щурясь в угол кабинета.
Первый раз он завис, когда Вася заявил, что слишком резкая программа Фронта Народного действия скорее мешает, чем помогает. Например, мешает союзу с Радикальной партией. Отпугивает средний класс и мелких предпринимателей, они и так не сильно довольны идущей аграрной реформой, а социалисты обещают ее в разы ускорить! Этим они добьются ровно того же, что и большевики с форсированной коллективизацией — массового забоя скота.
Второй раз — что американцев нельзя выгонять сразу, хоть и очень хочется. Просто потому, что ставит под угрозу несколько миллиардов долларов. А они могут убить и за куда меньшие деньги. В конце концов, они контролируют почти все каналы сбыта чилийской меди и легко перекроют кран, оставив страну без экспорта и без импорта.
— Вы хорошо осведомлены, Тупак.
— У меня хорошие учителя, сенатор.
— Значит, не бросать лягушку в кипяток, а варить ее медленно-медленно, осуществляя реформы по мере роста народной поддержки? Боюсь, наши радикалы такую тактику не примут.
— Вы вообще радикалы не там, где нужно.
Тут Альенде завис в третий раз, а Вася бегом-бегом попытался втолковать, что без чистки в армии сколь угодно прогрессивные и желаемые народом реформы могут накрыться в мгновение ока — уж больно удобный инструмент для переворота! Офицерский корпус слишком сильно связан с буржуазией и предлагаемая программа озлобит их вместе.
Ночью касик ворочался с боку на бок, вспоминая, что не успел подать идею Андского пакта и совместной индустриализации — отличного, кстати, поля для вложения денег местными олигархами, пусть они строят заводы за свой счет. Если не душить их, а наоборот, дать возможность заработать, то это заметно снизит остроту конфликта. Не национализация, а налог на сверхприбыль — а когда с их помощью поднимется уровень жизни, можно будет делать и следующие шаги.
Не успел сказать и про диверсификацию сбыта чилийской меди — контролировавшие его американцы попросту перекрыли кран и задушили страну экономически, лишив ее валюты и, следовательно, критического импорта. Причем американцы начали вредить еще до инаугурации, пытаясь сорвать ее и не дать законно избранному президенту вступить во власть. Нет, потом и левые накосорезили изрядно, практически по методичке «Не надо так». И это при таких офигительных стартовых — победа на демократических выборах!
 
Придется писать письма с общей экономической программой — а с ней у будущего Народного Единства шансы на выборах вырастут. Есть еще время срезать острые углы, диверсифицировать сбыт чилийской меди, создать…
Вася заснул и видел грандиозные заводы в общей экономической зоне Такна-Арика-Оруро, блоки Народного Единства в каждой стране и Латиноамериканское Единство на континенте. Снился ему и Киберсин — попытка правительства Альенде внедрить кибернетическую систему управления, и танки на улицах, и грызня Москвы с Пекином, и японские бизнесмены, и боевики Моссада и черт его знает что еще.
***
За прошедшие с нового года пару месяцев Майкл активировал несколько старых контактов и почти восстановил сеть в Боливии. Он буквально рыл землю, давил на остатки рондас и фалангистов в департаменте Санта-Крус. Недовольство камба, населения самой плодородной части страны — теплых равнин Орьенте, росло медленно и потому играть приходилось на опасениях:
— Смотрите, чертовы индейцы забирают все больше власти! Смотрите, Торрес начал аграрную реформу! Смотрите, отстранен Уго Бансер!
Туда же, на восток Боливии Майкл загнал все доступные ему финансы, и даже несколько партий оружия через бразильскую границу.
А Фрэнк, наблюдавший всю эту суету и осведомленный о настроениях в армейский среде, хихикал про себя, а внешне подкидывал материалы, совпадавшие с ожиданиями Майкла. Ну в самом деле, если два источника сообщили об одном собрании офицеров 8-й дивизии, традиционно фрондирующей против Ла-Паса, то ведь подать эту информацию можно по-разному. Можно как есть, а можно усилить акценты — «по сообщениям агентуры, прошли собрания, на которых звучали призывы к выступлению против правительства Торреса». О части событий можно и умолчать, «аналитики считают эти симптомы несущественными». А у втянутого в круговерть сколачивания мятежного блока Майкла нет ни времени, ни возможности для проверки.
Так что когда пришло сообщение из Кордобы, что Тупак Амару ускользнул, Фрэнк просто подкинул еще одно — о якобы сложившейся группе в рядах Генерального штаба Боливии, готовой поддержать выступление. Готовность ведь разная бывает, правда? Одни готовы поддержать бездействием, другие — арестом собственного начальства, никто ведь не конкретизирует?
Страшно взбешенный провалом Майкл, похоже, окончательно утратил критическое восприятие и насчитал около пяти тысяч людей с оружием, готовых выступить по его приказу. Программа «нации равнин», создания отдельного государства, давно бродила в головах камба, осталось только обеспечить этим людям уверенное руководство и все, Боливию можно будет списывать со счетов!
— Фрэнк, подними наши каналы в Бразилии, я вылетаю в Рио и оттуда в Мату-Гроссу.
— Ты собираешься участвовать лично? — изобразил удивление Фрэнк.
— Латинов нельзя оставлять без присмотра. Жаль, что нельзя отправиться нам вдвоем.
«Я не самый большой фанат путешествий по Латинской Америке».
***
В Кочабамбу Васю доставили как белого человека — на рейсовом самолете, с крайне предупредительными к пассажиру с покалеченной рукой стюардессами. Взмах чилийским паспортом — вот и все пограничные формальности. Шаг из аэропорта — и прямиком в объятия товарищей, в машину, в горы, в лагерь, в штаб.
Где они с Че поржали и потыкали друг в друга пальцами — один безногий, другой безрукий, а после, собрав допущенных лиц, выслушали доклад о поездке.
— В массовом движении разброд и шатания, слишком много убежденных и мотивированных лидеров отправились партизанить, — Вася спецом не глядел на Че, чтобы никто не подумал, что ставит это в упрек Геваре. — Главная проблема, как я вижу, в большой напряженности между левыми и правыми перонистами, и те, и другие считают только себя «истинными».