Антарктический «Котобой», или Приключения подо льдами
Андрей Усачев
Антарктический «Котобой», или Приключения подо льдами
© Андрей Усачев
© Николай Воронцов, иллюстрации
© ООО «Вимбо»
* * *Глава 1
Зима в Котьме
Зима в этом году выдалась холодной. Вернувшиеся из Амазонии котобои мёрзли.
– Пе-пе-переакклиматизация, – говорил Шустер.
– И где ты таких умных слов набрался? – вздыхал Котаускас, подбрасывая дрова в печь.
Вопрос был риторический: всё свободное время младший матрос проводил за компьютером. Поэтому Котаускас в шутку называл его компьютерной мышью или компьютаном Шустером.
Свой планшет мышонку оставил Котя. Отъевшись на домашних харчах, младший сын старпома укатил в город делиться опытом тушения огня с аэростата.
Тима с Лизой тоже недолго гостили в Котьме и вскоре уехали в Москву. У них начинались репетиции новой цирковой программы «Кошкин дом», где номер с зонтиком усложнили прыжком через огненное кольцо.
Афанасий, с таким нетерпением ждавший внуков и мечтавший о продолжении морской династии, был несколько разочарован. Из трёх наследников двое оказались… внучками. К тому же от воспитания внука его почти отстранили.
– Папа, не трогай его! Ты с мороза! Застудишь Васеньку! – кричала Сима.
– Дед, ты лапы мыл? Ещё занесёшь какую-нибудь инфекцию, – добавляла Марианна.
– Когда это коты мыли лапы? – возмущался Афоня. – Немытое ели. И здоровыми росли…
– Тогда была другая экология!
– Какая такая другая? – ворчал старпом. – Ничего, Васька, – шептал он внуку, – дождёмся лета, заберу тебя на лодку, и заживём нормальной здоровой жизнью…
Скучно зимой в деревне. В прежние годы котобои ремонтировали лодку, красили, перебирали двигатель. А на новой яхте и ремонтировать было нечего: законсервированный «Котобой» дожидался своего часа в сарае Котаускаса. Туристов, которые приезжали в Котьму, Афоня на дух не переносил. Иногда старпом заглядывал к друзьям. Но те были заняты своими делами. Шустер нашёл в планшете какую-то географическую программу и совершил уже семь виртуальных кругосветных путешествий. А Котаускас с утра до вечера перебирал старые вахтенные журналы. Он по совету Васькина решил писать книгу воспоминаний. Васькин даже название придумал бойкое:
Начал Котаускас размашисто:
Я познакомился с морем, когда мне было не больше недели отроду. Меня схватили за шкирку и бросили в воду, но я выплыл. Вкус материнского молока и солёной волны стали моими первыми ощущениями. «Смотри, какой упорный, – сказал хозяин, когда я, весь дрожавший, выбрался на берег. – Ладно. Выплыл, пускай остаётся…»
Однако дальше этого фрагмента дело у мяумориста не шло.
– Ну, как успехи? – по три раза в день просовывался в форточку Васькин.
– Никак, – хмуро отвечал Котаускас. – Думаешь, это просто…
– А может быть, тебе попробовать начать с конца?
– Как это – начать с конца?
– Ну, например: «За свою долгую жизнь я обошёл все моря и океаны. И теперь, оглядываясь на пройденный путь, на склоне лет решил рассказать…»
– На каком ещё склоне?
– Ну, это так выражаются…
– И потом я не все моря обошёл, – уточнил капитан. – И в Южном океане не был.
– Океаном больше, океаном меньше. Впрочем, тебе виднее…
Котаускас бродил по дому и грыз свою трубку.
– А может, тебе бросить это занятие? – посоветовал Афоня.
Но капитан «Котобоя» привык всегда доводить начатое до конца. Ёксель-моксель-таксель-брамсель!
У всех свои неудачи и печали. Младший матрос Шустер не просто так просиживал дни и ночи в интернете. Давно известно: чем ты меньше, тем больше у тебя мечты и шире планы. Мышонку хотелось совершить какой-нибудь необыкновенный подвиг, какое-нибудь удивительное открытие.
– Родиться бы нам на двести лет раньше!!! – вздыхал он.
– Почему на двести, а не на триста или на пятьсот? – пожимал плечами Котаускас.
– Двести лет назад открыли Антарктиду. Я читал, что на корабле Беллинсгаузена были и коты и мыши. Это могли быть мы!.. А теперь все великие открытия уже совершены. Все мельчайшие островки нанесены на карты. Эх, была бы Земля побольше…
– Планета ему маловата, – улыбался Котаускас. – У тебя, младший матрос, мания величия!
Глава 2
Снегопад и великое открытие Шустера
Чего-чего, а снегу на Севере всегда хватало. Но в первых числах декабря на Котьму обрушился небывалый снегопад. Такого даже старый Тимофей Тимофеич не припоминал: снег шёл три дня подряд, засы́пал заборы, сараи и дома по самые крыши. У некоторых изб из снега торчали только печные трубы, возле которых грелись воробьи и вороны…
– Великая сила – природа, ёксель-моксель, – сказал Котаускас, глядя на исчезнувшую деревню через чердачное окошко. – Вот так когда-нибудь нас занесёт, и всё. Была Котьма – и нет Котьмы!
– Кэп, – воскликнул вдруг Шустер. – Ты совершил открытие!
– Какое открытие?
– Если посмотреть на нашу деревню сверху, то её как бы и нет. Вроде бы это безжизненная пустыня. Сверху – снег. А внизу – тепло и жизнь. Вот так и там. Только вместо ворон – пингвины!
– Где – там? Какие пингвины? – удивился Котаускас.
– В Антарктиде, – продолжал Шустер. – Её тоже однажды снегом замело, льда наморозило, а жизнь внизу осталась. Разница только в том, что у нас четыре метра снега, а там четыре километра…
Котаускас с интересом посмотрел на Шустера.
– Антарктида открыта только сверху. Но если проникнуть под толщу льда, то, может быть, удастся найти жизнь, растения, животных. Может быть, даже целую цивилизацию!
– Ох и фантазёр ты, Шустер, – улыбнулся Котаускас. – Хотя всякое бывает. Вон, смотри, первый пингвин!
– Где пи-пи-пингвин?
К ним враскоряку, проваливаясь в снегу, ковылял кто-то чёрный-чёрный…
Котобои с трудом узнали перепачканного сажей Шлынду.
– Шлында, это ты? Ёксель-моксель!
– А мы решили, что ты пингвин!
– Я не пингвин, – обиделся Шлында. – У меня чердак заколочен. Пришлось через печную трубу вылезать… Спички не одолжите?
Постепенно из домов стали выбираться и другие жители. Кто на лыжах, кто на санках, ездили друг к другу – за спичками, солью, лишней лопатой. Сами откапывали дома и соседям помогали.
Пока Котаускас орудовал лопатой, Шустер перекапывал интернет. И через день сообщил:
– Я был прав! Учёные обнаружили под ледяным покровом Антарктиды озёра. Некоторые – огромные. Озеро Восток по площади чуть меньше Байкала. И другие озёра имеются. Значит, там есть вода. А где вода, там и рыба, а где рыба – там и жизнь!
– Допустим, ты прав, компьютан! Только как это доказать?
– Мы должны отправиться в Антарктиду. И найти вход под ледяную шапку…
Котаускас покачал головой. Вечно у младшего матроса, ёксель-моксель, какие-то сумасшедшие идеи. Однако эта засела в голове, как заноза в лапе. В Южном океане они ещё не плавали. Да и мяумуары можно будет назвать «Путешествие за пять океанов».
