Генетический потенциал (СИ)

Я решил проверить одну теорию, никак не связанную с глазами. Она относилась к его сенсорам. Я поднёс раскрытую ладонь к его плечу, практически коснувшись волосков, и мутант испуганно дёрнулся. Выходит я прав и он действительно испытывает боль от прикосновения. Так что же это? Может, оголённые нервные окончания? И едва я подумал о том, как же они живут вот так, в дикой природе, как волоски вдруг втянулись в кожу.
  
— Не бойся нас, мы тебя не обидим, — попыталась успокоить его Ада. — Мы просто хотим поговорить.
— Зло, — коротко произнёс пленник.
— Где? — спросила Ада. — Или это мы — зло?
— Внутри, — добавил он, внимательно глядя нам обоим в глаза.
У меня от его взгляда едва крыша не ехала, настолько неестественно это выглядело.
— Внутри меня? — уточнила девушка. — Или оно в тебе?
— Уничтожить зло, — снова подкинул пищу для размышлений он.
— Хорошо, мы его уничтожим, ты только скажи: где оно? — продолжила допытываться Ада.
— Уничтожить зло! — уже более агрессивно повторил пленный. — Уничтожить зло!!! — Он начал переходить на повышенный тон.
— Может, врезать ему разок? — предложил я.
— Тень, ну ты-то чего? Не будь как они. — Ада кивнула на дверь, намекая на военных. — Эй, не кричи, а то они придут и снова тебя изобьют.
Мутант замолчал и перевёл оба глаза на норвежку. Девушка сразу поёжилась, и я её понимал.
— Эй, на меня смотри, — привлёк внимание пленника я. — О чём ты говоришь? Мы тебя не понимаем. Какое зло, где оно?
— Я вижу, — снова невпопад произнёс он. — Зло внутри. Я уничтожить.
— Кажется, он о нанитах, — предположила Ада и снова обратилась к мутанту: — Ты ошибаешься, они помогают нам. Это не зло, это всего лишь крохотные механизмы. Ты ведь знаешь, что такое механизм?
— Зло.
— Да он тупой как пробка, — ухмыльнулся я. — У него мировоззрение диких племён, живущих в изоляции.
— Вы глупый, — парировал мутант. — Внутри зло. Я помочь, я уничтожить.
Я задумался.
— Кажется, я начинаю что-то понимать. Он предлагает вывести из нас нанитов.
Мутант вдруг кивнул. Правда, я не мог точно сказать, была ли это реакция на мои слова.
— Ты хочешь уничтожить наших нанитов? — переспросила Ада и снова получила кивок в ответ. — Но зачем? Почему ты считаешь их злом?
— Зло. Контроль. Убить живое. Убить вас. Контроль.
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Может, его ещё раз в библиотеку закинуть? Я ничего не понимаю.
— Нет! — тут же вскрикнул мутант. — Убить разум! Убить живое!
— Хочешь сказать, что эти наниты нас контролируют?
— Проникать разум, — ответил мутант. — Контроль все знания. Ваша память. Зло.
— Твою мать, — пробормотал я. — Кажется, он действительно считает, что наниты нас контролируют. Эй, друг, ты ошибаешься. Я сам принимаю решения.
Он уставился на меня.
— Ты глупый. Зло внутри. Я уничтожить зло. Ты умный.
— Пха-х, — не выдержала и усмехнулась Ада, и в тон ей оскалился пленный. — Ой, смотри, он тоже улыбается.
— Такой улыбкой только детей пугать, — заключил я. — Хватит нести чушь. Отвечай: почему вы на нас нападаете! За что хотите убить⁈
— Уничтожить зло, — как заезженная пластинка, повторил он. — Вы разбудить. Вы глупый. Мы бороться, уничтожить зло, уничтожить контроль.
— А вы не боитесь, что это мы вас уничтожим? У нас есть технологии, у нас оружие, — произнесла Ада.
— Ну ты ему ещё количество стволов и патронов озвучь, — усмехнулся я.
— Глупый, — покачал головой пленник. — Не хочет понять. Вы уйти, мы уничтожить зло. Уничтожить зло внутри. Вы жить.
— Ты что, нам сейчас сдаться предложил? — Я не поверил своим ушам.
— Глупый, — с эдаким назиданием произнёс мутант, разве что языком только не цыкнул.
— Я так поняла, что вы хотите уничтожить только то, что связано с компьютером древних? — уточнила Ада и, получив утвердительный кивок от аборигена, продолжила: — Но почему? Какая вам разница? Даже если он держит нас под контролем, хотя это совсем не так, он ведь вас не трогает. Почему бы вам просто не оставить нас в покое?
Мутант некоторое время внимательно смотрел на девушку, а затем приподнял голову и защебетал. Понятия не имею, что именно он хотел сказать, но я действительно понял настроение, которое сквозило по всей незатейливой мелодии. В ней чувствовалась тревога и одновременно грусть, а ещё — какая-то обречённость. Да, может, на хит сезона песня и не тянула, но за душу брала. Если уж быть совсем точным, то выглядело это жутко.
— Постой, — попросила Ада, — пожалуйста, перестань!
Девушка вдруг упала на колени и схватилась за голову, словно испытывала боль. Мне этого было достаточно, чтобы перейти к активным действиям. А так как мои инстинкты всю жизнь оттачивались в бою, то и поступил я наиболее удобным способом. Боковой размашистый удар в челюсть, моментально выключил певца, а вместе с ним и картинки, которые сплошным каскадом мелькали в мозгах. Я не придал им особого значения, сославшись на обычную работу фантазии.
— Ты как? — Я подскочил к Аде и обнял её за плечи.
— Нормально, — выдохнула она. — Спасибо.
— Что произошло? — начал допытываться я.
— Не уверена, но, кажется, он пытался показать нам, что нас ожидает, если мы продолжим работать на ту машину.
— Показать?
— А ты разве ничего не видел?
— Нет… — ответил я, но вдруг задумался. — Не уверен… А что видела ты?
— Лагеря по типу тех, что строила фашистская Германия. Люди вели себя, словно машины. А потом… Они убивали друг друга, что-то доставали из мёртвых, и всё это без каких-либо эмоций. Я не знаю… Всё выглядело как во сне, я даже боль ощущала. Это странно…
— Странно другое. — Я почесал макушку. — Совсем недавно мы его трели и близко не понимали. Но ведь в библиотеку мы не входили.
— Может, он смог под нас настроиться?
— Не нравится мне всё это, — свернул на другую тему я, но Ада этого ещё не поняла.
— Разве плохо, что мы начали его понимать?
— Я не об этом, — поморщился я. — Речь о машине, о компьютере древних. У меня всё ещё не складывается картинка. Зачем он заманил нас сюда? Какое отношение к этому имеет Семецкий? Каким боком здесь они? — Я указал кивком на мутанта. — И что, чёрт возьми, всё это значит?
— Как я поняла, они хотят уничтожить его, тот компьютер. Он сказал, что мы его пробудили, а значит, до нашего появления на Элпис он находился в спящем режиме. Если то, что ты говорил о Семецком, верно, то мы привезли с собой рабочий прототип нанитов, который и пробудил машину.
— Затем компьютер выпилил семьдесят процентов переселенцев, — продолжил я. — Ваших — так вообще почти всех. Странный ход, тебе не кажется?
— Там, в пещере, он сказал, что они представляли опасность восстановлению династии трёх. — Ада вновь вернулась к вопросу, который постоянно ломал мне мозг. — Может, он говорил как раз об этом? — Девушка тоже кивнула на мутанта. — Кажется, он называл их деградантами.
— А что, если дело в том, что наниты в них не приживались? — предположил я. — Как раз те самые изменения в ДНК. Иными словами — мутации.
— Ты думаешь о том же, о чём и я?
— Наверное, — пожал плечами я. — Похоже, местные люли восстали против власти машины и каким-то образом смогли её победить. Проигравшая сторона свалила на другую планету, но знаний и технологий оказалось недостаточно для возрождения былой цивилизации.
— Нет, постой, — вклинилась в рассуждения Ада. — Компьютер сказал, что на ковчег пробралась скверна, я это точно помню. Скорее всего, мутации победили нанитов, но под воздействием экосистемы Земли не смогли развиться так, как у местных.
— А спустя несколько тысячелетий Семецкий спустил с орбиты забытые технологии. Наниты завладели его разумом — и вуаля! Теперь мы здесь, и всё пошло по новому кругу.
— А теперь вопрос, — задумчиво пробормотала Ада. — На той ли мы стороне? Кстати, я уже давно обратила внимание, что они никогда не атаковали нас, в смысле людей. Эти монстры всегда нападали на базу, но нас не трогали.