Генетический потенциал (СИ)

От просмотра меня оторвал голос Семецкого.
— Евгений! Ну наконец-то. Я уж думал, вы обо мне забыли.
— И почему я не удивлён? — пробормотал я, а затем уже нормальным голосом добавил: — Юрий Михалыч, ну как можно⁈ Как вы здесь, живы-здоровы?
Честно говоря, выглядел профессор не очень. Взъерошенный, будто не причёсывался несколько дней подряд. Под глазами тёмные мешки, что говорило о пренебрежении отдыхом. О лёгком безумии в глазах вообще молчу, оно там на постоянной основе. Особенно когда дело касается чего-то нового, неподвластного стандартному человеческому мышлению.
  
— О, вы даже не представляете, что я обнаружил! — напрочь проигнорировал вопрос о самочувствии он. — Это удивительно и не побоюсь этого слова: поразительно! Сейчас я вам всё покажу.
— Юрь Михалыч, вам бы отдохнуть не помешало.
— Успеется, Жень, всему своё время. Вы знали, что Леонардо да Винчи отводил на сон всего по пятнадцать минут каждые четыре часа? Так он держал мозг в постоянном тонусе.
— Понятия не имею о ком вы, — честно признался я. — Но что-то мне подсказывает, это всё миф.
— Это великий учёный эпохи Возрождения. Его труды на много столетий опередили время. Гениальный человек…
— Вы, кажется, хотели мне что-то показать?
— Действительно, — задумался Семецкий. — Ах да, пройдёмте. То, что мы обнаружили, это просто чудо! Наша база — это полноценная замкнутая экосистема, способная полностью, самостоятельно, обеспечивать все потребности. Не только собственные, но и наши с вами.
Мы выбрались в огромную залу, и я замер, пытаясь хоть как-то разобраться в многообразии голографических объёмных объектов. Здесь было всё, что в данный момент присутствовало на базе и даже за её пределами. Семецкий с эдакой улыбкой молча наблюдал за мной, пока я с обалдевшим видом гулял по территории, рассматривая интерактивную схему инфраструктуры.
— Впечатляет, на так ли? — всё же не выдержал и нарушил молчание он. — Мы сейчас находимся здесь.
— Я вижу, — кивнул я и направился к отметкам с руинами. — А это, как я понимаю, то, что мы ещё не успели восстановить?
— Верно.
— То есть вы видели каждую деталь базы, в то время как я метался по округе в поисках ответов?
— Позвольте, — нахмурился профессор, — я передал полковнику все данные, как только их получил. И насколько мне известно, вы всё проделали в точности с моими рекомендациями.
— Любопытно, — хмыкнул я. — Вот только полковник об этом ни словом не обмолвился.
— Ну, возможно у него были на то причины, — беззаботно отмахнулся профессор. — Я всё пытался понять, каким образом обеспечивается коммуникация. И знаете что?
— Что?
— Это удивительно! — В глазах Семецкого снова вспыхнуло безумие. — Вы ведь знаете, на чём основаны наши, земные технологии?
— Понятия не имею.
— Ну как же, — даже расстроился он. — Это полупроводники, которые передают энергию лишь в одном направлении. На этом выстроено всё: есть сигнал — это единица, отсутствие сигнала — ноль.
— А, вы об этом.
— Так вот, древние пошли по иному пути, по этой причине их технологии невероятно продвинутые. Я был прав, когда выдвигал теорию о звуковом управлении. Если у нас всё работает по принципу «да» — «нет», то их машины имеют гораздо большее количество вариантов для мышления.
— Мышления?
— Именно. Наша техника не просто так называется вычислительной. Мы более ста лет бьёмся над созданием искусственного интеллекта, но даже не понимаем, что изначально ограничили его возможности с технической стороны. Мы не даём машинам иного права выбора, кроме как «чёрное» или «белое». Звук, ноты, — вот где появляются истинные возможности.
— Я понял, — поморщился я. — Но нам-то что с того?
— Как? — неподдельно удивился Семецкий. — Вы что, не понимаете, какой прорыв можно совершить⁈
— Какой прорыв, Юрий Михалыч⁈ — Я с нескрываемой жалостью посмотрел на профессора. — Где вы собираетесь его совершать? Земли больше нет. Всё уничтожено!
— Что вы такое говорите? — Он с недоверием уставился на меня.
— Правду. Когда отключился щит, мы получили возможность связаться с домом. Человечества больше нет. Остались только мы. И если мы не разберёмся, как в кратчайшие сроки отстроить всю базу и наладить её работу — мы вымрем, как динозавры.
— Этого не может быть… — Словно не слыша меня, профессор уселся на пол и уставился в никуда.
— Вам бы поспать, Юрь Михалыч.
— Нет, — выдохнул он и снова подскочил. — Смотрите. Вам необходимо открыть шахты, но для этого потребуется транспортный цех. Как видно из данных, у вас сейчас острая необходимость в стали и биосинтетической эссенции.
— Верно. Вы знаете, где мы можем всё это достать?
— Да. Шахты находятся здесь. — Семецкий взмахнул рукой, и объёмная карта сместилась, а я в очередной раз убедился в собственной правоте.
Шахты располагались как раз в том месте, о котором рассказывал Плов: чуть севернее нашего бывшего поселения. А это как минимум сутки пути на вездеходе. Получается, что мы снова не успеваем до прибытия второй волны.
— Я догадываюсь, о чём вы сейчас думаете, — улыбнулся профессор. — Но ваше присутствие там вовсе не обязательно. Шахты — это автономное сооружение, и оно не нуждается в восстановлении. Вам необходимо запустить транспортный цех, всё остальное сделает автоматика.
— А что с эссенцией?
— Тут всё просто, — отмахнулся Семецкий. — Соберите тела врагов и загрузите их в приёмную шахту биосинтетической лаборатории. Чем чище первичный материал, тем больше эссенции на выходе и быстрее её выработка.
— Чище?
— Да, — смутился профессор. — Генетически материал должен быть максимально приближен к нам. Эти чудовища, конечно, тоже подойдут, но человеческие жертвы будут более эффективны.
— Даже думать об этом не хочу, — отмахнулся я. — А что находится с восточной стороны?
— Здесь инфраструктура полностью заточена под наши потребности. Вот в этом месте лазарет, здесь — сады и гидропоника. Южнее — фермы и… В общем, фермы.
— Осталось только найти под них животных.
— Это лишнее, — усмехнулся Семецкий. — Они не совсем такие, как вы себе представляете. Там скорее генетическая фабрика, где животные белки́ выращиваются в пробирке. Всё работает в автоматическом режиме. Нам лишь нужно задать изначальное направление. Ну и не забывать загружать материал в биосинтетическую лабораторию.
— И вся эта информация хранилась здесь?
— Ну что вы, — отмахнулся профессор. — Бо́льшую часть я почерпнул в библиотеке. Хотя с инфраструктурой пришлось разбираться самостоятельно, поскольку архитектор — ваша профессия, Евгений.
— Но зачем полковник засекретил всё это?
— Боюсь, данный вопрос вам лучше адресовать ему лично.
Я ещё раз окинул взглядом карту и вдруг заметил небольшое несоответствие с теорией, которая выстроилась на моём планшете. Я считал, что цитадель находится в центре, но как оказалось — она была смещена к востоку. В центральной части находилось что-то другое, пока ещё представляющее собой руины. Они походили на глаз, который простирался с севера на юг и… Вокруг не было других строений.
— А что здесь? — Я указал на остов.
— Полагаю, это какое-то мощное оружие, а может, что-то ещё. Информация о нём отсутствует, лишь название: «Око». Остаётся только гадать… В любом случае, построить его получится, только когда вся база будет полностью восстановлена, включая стену и автоматические турели. Поэтому я больше склоняюсь в сторону оружия. Слишком много защиты, словно от этого строения зависит всё.
— Вы сказали об этом полковнику?
— Разумеется, — кивнул Семецкий. — Он получил подробный отчёт, в том числе и о профессиях, которые необходимо распределить между всеми жителями колонии.
— Это многое объясняет, — усмехнулся я. — Хотя я считаю, что вы ошибаетесь. Ладно, спасибо за информацию, Юрий Михалыч. И ей-богу, поспите немного, на вас страшно смотреть.
На улицу я выбрался с выражением крайней озабоченности. Даже пропустил какой-то едкий комментарий в спину от охранника. Наверняка он всё это время обдумывал, чего бы такого обидного мне сказать, а я взял — и проигнорировал все его старания.