Вперёд в СССР! (СИ)

Я хмыкнул и покачал головой.
Воздействие на однокурсников, манипуляции окружающими без меркантильного подтекста, глубокие медитации от пятнадцати минут, считывание эмоционального фона окружающих.
Мы продолжили изучать дорожные карты, но теперь уже Пака засыпали вопросами, а он на них отвечал. Время промчалось незаметно.
Лекция по псионике раскрывала развитие ментора после его обнаружения, инициации, постановки на учёт и прочих формальностей. Суть тренингов сводилась к регулярному применению способностей, присущих классу. Пси-энергия, циркулирующая по каналам, воздействовала на узлы, что приводило к их почкованию. Новообразованные узлы порождают каналы, связывающие их с другими узлами. Общая конфигурация остаётся неизменной, но растёт количество узлов и каналов. Итог — поднятие ранга и освоение новых техник, а также рост эффективности старых. Движение вверх по спектру называется «спектральным возвышением».
  
Вторая лекция была посвящена псионическому отделу КГБ, формированию спецподразделений и перспективам туда попасть. Я открыл для себя много нового и в очередной раз убедился, что в Союзе безопасность и разведка поставлены на высочайший уровень. А как иначе? Так называемый «коллективный Запад» в этой вселенной тоже развернул глобальное сражение за ресурсы, влияние и абсолютное доминирование на планете. Из-за порталов в иные миры ставки только повысились.
После обеда начался тренинг с Потаповой. Мы вновь отрабатывали простейшие манипуляции, я учился взламывать её блокировку, изучать эмоциональный фон и добавлять в него новые штрихи. В конце практикума, когда мне удалось вызвать в душе наставницы паническую атаку, девушка посмотрела на меня с невольным уважением.
— Быстро прогрессируешь, Громов. Добавь упражнения со случайными людьми. Прохожие, пассажиры метро, зрители в кинотеатре. Лёгкие, но регулярные вмешательства.
— А разве это не насилие над личностью? — спросил я, немного удивившись такому совету. — Неэтично же.
— Как посмотреть. Допустим, ты вынудил кого-нибудь побежать, от страха не разбирая дороги, и попасть под машину. Некрасиво. А если человек на опасном перекрёстке стал испытывать смутные опасения, внимательно смотреть по сторонам и проявлять бдительность? Получается, ты его спас. Это уже другой разговор.
— И кто отменял факт насилия?
— Душнила, — не выдержала наставница. — Ладно, если тебе так проще, мы просто не можем без подобных вещей обойтись. Не будешь делать упражнения — не повысишь ранг. Родине не послужишь. Как тебе такая мотивация?
— Гораздо лучше, — признал я. — Люблю честность.
Потапова фыркнула.
— Что ты любишь, не имеет никакого значения. Важна лишь твоя эффективность.
Вечером, когда я был погружен в чтение электронного учебника, добытого из академической библиотеки, внутри меня шевельнулось нечто до боли знакомое.
Кокон, в котором сидел Чупакабра, лопнул.
И сразу после этого довольный фамильяр материализовался в комнате.
— Ты совершил скачок, — догадался я.
— Есть немного, — хомяк почесал лапкой мохнатую щёку. — Подкрепиться не помешало бы. Пойдём на кладбище?
  
Глава 24 
 
На этот раз поездка была более продолжительной. По той простой причине, что следующий погост находился от академии дальше предыдущего. Зато он был больше раза в полтора.
Я собрал негативную энергию, наблюдая за тем, как расширяются в астральном теле узлы и каналы, как увеличивается их число: словно на дереве появлялись новые почки, из которых тут же вытягивались молодые побеги. Теперь моя система напоминала богато намотанную на праздничную ёлку гирлянду. И всё же, ей было ещё далеко до той, которой я обладал в прошлом мире. Тогда во мне было столько силы, что я нынешний не выстоял бы и минуты, случись мне сражаться с самим собой.
Но ничего, всё впереди. Я в начале пути, и это хорошо. Этот мир предоставил мне шанс совместить молодое, сильное тело с опытом и уникальными для здешней реальности способностями. Разумеется, я его не упущу.
Вернувшись с кладбища, я растянулся на кровати. Тело требовало отдыха. И позитивной энергии, которой теперь не хватало. А следить за балансом необходимо, иначе легко скатиться в одну сторону. Я пару раз наблюдал такое. Маг перебрал с тёмной энергией и едва не превратился в безумного убийцу, не различающего своих и чужих. Нет, мне такого не надо.
— Эй, — раздался справа знакомый голос. — Чего развалился? Мы на кладбище не просто пожрать ездили. Или тебе моя помощь уже не требуется?
Повернув голову, я смерил фамильяра усталым взглядом.
— Дай дух-то перевести…
— Успеешь, — строго обронил хомяк. — Сначала дело.
— Ладно, убедил. Ты помнишь, что там по списку?
— Да-да! — нетерпеливо отмахнулся Чупа. — Как всегда. Не первый день знакомы. Но, помимо стандартного комплекта, ты хотел боевую технику. Демоническую руку, — фамильяр плотоядно облизнулся.
Я вздохнул. Такие вот плюшки не задарма даются. То-то у хомяка глаза светятся больше обычного.
— Думаю, она мне может в скором времени пригодиться. Лучше быть готовым заранее.
— Это точно! — легко согласился Чупакабра. — Ну, давай же! Не будем тянуть хомяка за яйца. Тебе — рука, а мне… краски.
— Какие ещё краски? — не понял я.
Прежде фамильяр ничего такого взамен своей помощи не просил.
— Цвета, — пояснил он. — Хочу поглядеть на этот мир во всём его разнообразии.
— Да он такой же, как… Погоди, ты что, цветов не различаешь⁈ — вдруг сообразил я.
— Различаю, не различаю… Не твоего ума дело! Будешь меняться?
— Позволь уточнить. Я ведь зрения при этом не лишусь?
— Нет, — буркнул хомяк. — На кой мне твоё зрение опять? Мне нужны только цвета, которые ты видишь.
— То есть, мне останется монохром?
— Называй, как хочешь. Меняемся или нет?
— Да, согласен.
— Четыре дня! — быстро выпалил Чупакабра. — И Рука твоя вплоть до первого использования. Обычные условия, в общем.
— Не-не, — нахмурился я. — Какие четыре дня⁈ С ума сошёл? Два!
Фамильяр презрительно хмыкнул. Даже усы встопорщились от возмущения.
— Два⁈ Не пойдёт!
— Четыре — тоже не разговор.
— Но…
— Ты хочешь увидеть мир в красках или нет⁈
Хомяк набычился.
— Три! — выпалил он после паузы. — Или справляйся сам!
— Ладно, убедил, — сдался я.
Уверен, он нарочно назвал четыре дня, чтобы затем сторговаться. Довольно часто так делал, хоть и не всегда.
Хомяк перепрыгнул на прикроватную тумбочку, смачно плюнул себе на лапу и протянул её мне.
— По рукам!
Я пожал мохнатую конечность, почувствовав крошечные коготки. Между нашими руками пробежали фиолетовые искры, означая, что договор скреплён.
— Отлично! — довольно воскликнул Чупакабра. Даже лапки потёр. — Угодно проверить, работает ли Рука, прежде, чем расстанешься с красками?
— Это не будет засчитано за первое использование, — сказал я.
Фамильяр закатил глаза.
— Да за кого ты меня принимаешь⁈ — изобразив обиду, воскликнул он. — За жулика?
— Ты давай не юли, — сказал я строго. — Согласись с тем, что этот раз не считается.
— Ладно-ладно! Не считается. Вне зачёта. Доволен?
— Ага. Давай, показывай. Погляжу хоть, стоило оно того или нет.
— Ты точно решил меня довести! — насупился фамильяр. — И это после всего, что я для тебя сделал!
— Меньше трёпа, жадный грызун.
Фыркнув и показывая всем видом, что оскорблён до глубины души — ну, или что там вместо неё у демонов — Чупакабра свернулся в мохнатый шар, засветился красным, вспыхнул и переместился на мою правую руку. Шерсть исчезла, как и симпатичная мордочка домашнего питомца. Фамильяр превратился в существо наподобие алого спрута, чьи щупальца быстро оплели предплечье, образовав своеобразную толстую перчатку, покрытую присосками и наростами.
  
Я медленно расправил пальцы. Они стали больше и заканчивались длинными чёрными когтями. От руки исходило пульсирующее красное свечение, внутри которого переливались крошечные искры. Я мысленно отдал приказ, и кисть вытянулась, превратившись в сверкающее изогнутое лезвие. Вдоль него мерцала вязь причудливых символов иномирного языка. Ещё один приказ — и клинок сменился топором. Затем — молотом и циркулярной пилой. Так, с холодняком понятно. Работает. Я представил кнут, и фамильяр вытянулся в длинный извивающийся хлыст, покрытый острыми шипами. Отлично! Теперь пройдёмся по огнестрелу…