Вперёд в СССР! (СИ)
— Они пришлют опытную журналистку, которая постарается вытянуть максимум интересной информации, — начала Соколова. — Будет много вопросов про твоё детство, увлечения, мечты. Обязательно спросят, как ты относишься к событиям на Ближнем Востоке, чем бы хотел заняться в будущем, есть ли желание побывать в альтернативной реальности. Помни, ты не связан с КГБ, не учишься в нашей академии. Ты не менталист.
— А кто я? И к чему стремлюсь?
— Говори, что вздумается. Здесь поле для фантазий обширное. Только не переусердствуй. Можешь смело говорить, что не определился с профессией, и есть разные варианты.
— Детство я не помню. Ты же знаешь, у меня проблемы с памятью.
— Да, это отражено в твоём личном деле, — кивнула Соколова. — Но мы не хотим делать акцент на этой проблеме. Если человек не помнит родного отца, то и подвиг, который он совершил, выглядит не столь впечатляюще. Постарайся уходить от конкретики. Придумывай ничего не значащие факты, которые невозможно проверить.
— А что у нас с Ближним Востоком?
Девушка закатила глаза.
— Влад, ты серьёзно?
На моём лице появилось недоумённое выражение.
— У тебя есть полчаса, чтобы поискать в ОГАСе. Заодно изучи последние достижения наших физиков-ядерщиков, этот вопрос тоже значится в программе. И это… надо будет заняться твоим идеологическим воспитанием.
— В смысле?
— Будешь сдавать зачёты по ключевым событиям в стране и за её пределами.
Я не припомню, чтобы в Зеленограде находились какие-нибудь телестудии, до которых можно добраться за полчаса. Но чем чёрт не шутит. Достав телефон, запускаю нужное приложение…
И чуть не пропускаю момент, когда перед нами распахивается портальная воронка! Большая, метра четыре в поперечнике.
Автомобиль влетел в эту пространственную дыру, и на краткий миг у меня сбилась ориентация. Прошла доля секунды, а затем окружающее перестроилось, отрастило новые детали. Мы выехали в ярко освещённый тоннель, проложенный неизвестно где, промчались по нему до развилки, после чего каменная труба уступила место набережной Москвы-реки.
Портал перенёс машину почти в самый центр города.
— Не отвлекайся, — посоветовала майорша. — У тебя мало времени.
Соединение было установлено, и я бросил все усилия на поиск информации.
Оказывается, новостные ленты пестрели осуждающими статьями и прямыми трансляциями. Американцы вторглись в Саудовскую Аравию. Не сами, они так не привыкли. У саудов разгорелась гражданская война, одна из враждующих фракций обложила столицу, и по счастливой случайности у неё оказалось под рукой новейшее вооружение западного образца. Плюс наёмники без погон и нашивок, обладающие менторскими навыками. Физики, энергеты, анималисты.
Король Саудовской Аравии обратился за помощью к СССР, и наше правительство ввело в страну ограниченный контингент. Вождь сразу дал понять мировой общественности, что шутить не намерен. Над Персидским заливом парил атомоход-броненосец «Союз», который напрочь отбивал желание у наших заокеанских «друзей» подключать к заварушке что-то серьёзное. В Средиземном море несла боевое дежурство атомная субмарина «Белуга», а в Джедду отправились наводить порядок десантники в тактических экзодоспехах. Городские бои идут уже несколько недель, часть столичных кварталов лежит в руинах.
Менторы воевали и на нашей стороне. Я не мог понять, какие именно, и сколько, но воевали. Как и новы. Генетически модифицированные люди составляли основную часть ударных армейских соединений.
Если верить новостям, эта история не выльется в новый Афган. Вождь разберётся с противником быстро и жёстко.
Да что это за генсек такой?
Надо потратить время и детально изучить биографию человека, которого боятся не только за океаном, но и за порталами в чужих мирах.
У меня оставалось ещё пятнадцать минут, и я взялся за советских ядерщиков. И в очередной раз убедился, что атомная энергетика — ещё один опорный столп могущества СССР. Реакторы буквально повсюду — в небесных атомоходах, подлодках, ледоколах, крейсерах и линкорах. А вот стрёмные АЭС начали уступать свои позиции термоядерным аналогам. Первый значимый прорыв случился ещё в 2024 году, когда советские учёные ввели в эксплуатацию полноценный токамак, над строительством которого трудились практические все страны соцлагеря. Экспериментальный реактор отлично справлялся с синтезом: ядра сливались, вакуумная камера поглощала тепло. По сути, человечество получило в своё распоряжение «энергию звёзд» в чистом виде. Электростанция приводила в действие турбины и генераторы, питала током небольшой советский городок и не вредила окружающей среде. А всё потому, что термоядерные реакторы не выделяют углекислый газ.
Проблема глобального потепления не стояла в этой реальности так остро, но в будущем изменения могли затронуть ледники, и советские власти уже сейчас планировали эволюцию энергетической сферы. Вслед за экспериментальным реактором начали запускаться действующие установки, создающие высокотемпературную плазму. В СССР таких станций было четыре. Одна в Ленобласти, вторая на Дальнем Востоке, третья на Крайнем Севере и четвёртая на юге, в Энергодаре. Ещё по одной станции получили Индия и Китай. Что касается Америки и Европы, то эти ребята с незначительным отставанием, но дожали термояд. Несколько станций было построено в США и Южной Америке, одна — в Британии. И одна, кажется, во Франции.
Очередное достижение было связано с завершением строительства мощной электростанции в Казахстане. Наши умы ещё в начале века доказали, что некий «предел Гринвальда» можно сдвигать и сдвигать, но именно в Казахстане был построен реактор, который улучшил этот самый «предел».
Дальше я читал по диагонали, поскольку ничего не смыслил в термоядерной физике, плазме и прочих фазотронах. Главную суть я ухватил: «наши» в очередной раз утёрли нос «не нашим».
Убрав телефон, я понял, что мы приехали.
«Волга» товарища Соколовой припарковалась напротив комплекса телекомпании «Молодая Москва». Обычное с виду трёхэтажное здание, которое можно было принять за исполком или городскую поликлинику. Добротно, функционально, ничего лишнего. А на парковке не развернуться.
Для нас свободное местечко нашлось.
Ещё бы оно не нашлось…
Водитель остался в машине, а мы с Соколовой поднялись на крыльцо, миновали раздвижные стеклянные двери, и оказались в фойе, где нас встретил вахтёр. Моя кураторша перекинулась парой слов с этим строгим усатым дядькой в сером пиджаке и поманила меня к лестнице. Поднявшись на второй этаж, мы направились по длинному коридору в студию, где должны проходить съёмки программы «Новые люди».
А дальше началась суета.
Соколова отправилась в буфет. Меня перехватил паренёк в джинсах и футболке с логотипом телестудии, провёл в закулисье и передал в руки гримёру. Минут через двадцать появился техник, который присобачил на ворот моей рубашки зажим с микрофоном. Рядом появилась строгая женщина, начавшая сыпать инструкциями. Из объяснений этой особы стало ясно, что интервью будет вестись в режиме онлайн, а запись покажут на стриминговой платформе Коллектива. По ТВ трансляция будет вечером, с задержкой в несколько часов, так что у нас не прямой эфир.
— Зрителей в сети будет гораздо больше, чем тех кто посмотрит тебя на канале, — сообщила женщина. — Не стесняйся, но и хорошо обдумывай то, что говоришь.
— Он здесь? — раздался молодой женский голос.
В комнату заглянула девушка, облик которой можно было назвать безупречным. Стройная шатенка с правильными чертами лица, впечатляющей грудью и умными, горящими неподдельным интересом карими глазами. Волосы были уложены в высокую причёску, сама она носила строгий брючный костюм, а к лацкану пиджака девушки прилип уже знакомый микрофончик.
— Здравствуйте, — я подошёл к девушке. — Владлен Громов.
